— О, да. Если уж на то пошло, сынишка леди Ивейн тоже наделен этим даром… но, по счастью, нам не придется использовать его.
— Вы говорите о Тиеге?
— Да, так его зовут.
Джаван со вздохом прикрыл глаза.
— Дети. Разве мало того, что мне даже не дали времени повзрослеть?
— Прошу прощения?
Принц покачал головой.
— Нет, ничего, не обращайте внимания. У меня выдалась нелегкая ночь. Мне пришлось воспользоваться Порталом в апартаментах архиепископа Хьюберта, чтобы сюда попасть… он там мирно спит, по другую строну занавеса. Мне кажется, я все предусмотрел, но нужно успеть вернуться, прежде чем кто-то придет его будить, или меня хватятся там, где я должен был бы находиться.
— Постойте-ка! — Сильвен ухватил принца за плечо, прежде чем тот успел шагнуть обратно в Портал. — Верно ли я понял, что это вы усыпили Хьюберта?
Принц одарил его мальчишеской ухмылкой.
— Ну да. Пришлось спрятаться у него под кроватью, и я не смел дотронуться до него, но все получилось. Не волнуйтесь. Он ни о чем не будет помнить.
— Хорошо, если так. — Сильвен, встревоженный, покосился на запечатанный пакет. — Но здесь об этом ничего не сказано, верно?
— Конечно, нет. Когда я это писал, то еще не знал, что способен на такое.
— Но теперь знаете. И что самое важное, должны узнать остальные. — Целитель сунул пакет за пояс. — Конечно, этому можно помочь единственным способом. Вы должны позволить мне прочесть ваши воспоминания.
Одна лишь мысль о том, чтобы впустить незнакомца в свое сознание, вызвала у Джавана мгновенное отторжение. Конечно, он сам проверил его только что чарами правды и знал, что Сильвен О'Салливан — именно тот, за кого себя выдает, но добровольно позволить ему это было… попросту немыслимо.
— Я… боюсь, на это у меня не времени, — пробормотал он, пытаясь таким образом найти оправдание своему страху.
Целитель поклонился с легкой улыбкой, прижимая руку к сердцу.
— Я не виню вас за недоверие, ваше высочество. Тавис был вашим наставником, а меня вы совсем не знаете. Но, со всем уважением… то, о чем я прошу, займет всего несколько секунд. Кверон обучил меня, как это делать очень быстро, чтобы я мог читать в сознании тех, кто подвергнется нашему «крещению». Я могу вытянуть все нужные сведения мгновенно, и совершенно незаметно для человека. — Он усмехнулся. — Конечно, это будет происходить уже после того, как я заблокирую их способности… а Тавис особо подчеркивал, что вас нельзя лишать вашего дара ни при каких обстоятельствах, ведь ему с таким трудом удалось пробудить его… но если вы мне поможете, все произойдет очень быстро и просто.
— Все равно, мне пора возвращаться. — Джаван попытался незаметно отступить к Порталу.
Целитель кивнул и, вытянув руку, уперся в дверной косяк, преграждая принцу путь.
— Вы думаете, я не понимаю, чего прошу? — промолвил Сильвен негромко. — И я мог бы надавить на вас еще сильнее, напомнив, что совершенно неведомо, как скоро нам удастся вновь связаться с вами. Тем важнее сейчас получить самые полные сведения обо всем, что произошло… Однако я не буду настаивать, если вам это настолько не по душе.
Закусив губу, Джаван вздохнул. Конечно, Сильвен был прав, и с ним не поспоришь. Тавис и все остальные должны узнать обо всем. Конечно, то, что Джаван это сознавал, мало чему помогло, и все же он понял, что должен уступить.
— Ладно, — произнес он негромко. — Только смотрите, не сделайте ничего такого, что помешало бы мне вернуться обратно, или повлиять на Хьюберта. Я, правда, не могу задерживаться надолго.
— Вы и опомниться не успеете, как все будет сделано, — пробормотал Сильвен, прикладывая одну руку ко лбу принца, а другую положив ему на шею. — Опустите защиты и закройте глаза. Не нужно так тревожиться. Представьте себе открытую дверь, и удерживайте этот образ перед внутренним взором.
Джаван повиновался, с удивлением обнаружив, что это дается ему куда проще, чем все предыдущие попытки. Он ощутил, как сознание Сильвена обволакивает его разум, почувствовал легкое покалывание, а затем мгновенное головокружение… и в тот же миг Целитель отпустил его. Он открыл глаза и увидел перед собой его улыбающееся лицо.
— Вы — поразительный молодой человек, — признал Сильвен. — Отважный… но это необходимо в наши смутные времена. Я горжусь тем, что могу послужить вам. Но вам, и правда, нельзя больше медлить. Как только освоитесь в Ремуте, постарайтесь как можно чаще бывать на людях. Мы найдем способ связаться с вами. — Целитель мягко подтолкнул Джавана к Порталу. — Да хранит вас Господь, ваше высочество — и будьте осторожны!
Джаван был в восторге от похвалы и оттого, что сумел поразить Сильвена своими способностями, но постарался успокоиться, ступив в Портал. Он помахал Целителю на прощание и закрыл глаза, стараясь сосредоточиться. На сей раз он расставил ноги пошире, чтобы не потерять равновесие при переходе. В последний момент у него мелькнула мысль — что будет, если как раз в это время кто-то войдет в молельню, что было хоть и маловероятно, но все же возможно — однако его встретила полна тишина, когда свет факелов сменился огоньком лампады. Некоторое время он выжидал, прислушиваясь, затем осторожно раздвинул занавеси и выглянул наружу.
Дверь была по-прежнему закрыта, и лишь похрапывание Хьюберта нарушало безмолвие. Из другой комнаты тоже не доносилось ни звука, успокоившись, Джаван выскользнул из своего убежища и, приблизившись к кровати, отодвинул балдахин, задумавшись о том, что еще следует сделать перед уходом.
Архиепископ даже не шевельнулся, с тех пор как Джаван его покинул, лишь еще глубже зарылся в подушки. Пухлая рука лежала поверх одеяла, и камень перстня тускло поблескивал в свете единственной свечи. Глядя на этого толстяка, розоволицего, с алыми губами бантиком и светлыми кудрявыми волосами, с трудом можно было поверить, что он способен на все те злодейства, какие Джаван знал за ним.
Сейчас он казался совершенно беззащитным — да и был таковым.
Несколько бесконечных мгновений Джаван боролся с искушением прикончить Хьюберта, здесь и сейчас. Вне всяких сомнений, архиепископ заслуживал смерти за все, что натворил — и за то, что еще натворит в будущем… вспомнить хоть этих его отвратительных Custodes Fidei. Скольким невинным людям еще суждено пострадать, прежде чем Хьюберта наконец настигнет гнев Господень? Конечно, легко говорить, что ему все зачтется на Страшном Суде — но почему же нельзя добиться справедливости чуть пораньше?
Наслаждаясь этим искушением, Джаван принялся рассматривать различные варианты. Проще всего перерезать горло кинжалом. Еще более подходяще прижать к лицу подушку… так погибла несчастная Гизела Мак-Лин, и ее призрак, несомненно, одобрил бы это. Под властью Джавана архиепископ даже не шелохнется, не сможет оказать сопротивления — как и Гизеле было не под силу бороться со своим убийцей. А когда тело обнаружат, то, скорее всего, решат, что смерть была вызвана естественными причинами; учитывая телосложение Хьюберта, это было вполне правдоподобно. Ах, как сильно было искушение!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
