знакомится с лучшими произведениями национальных литератур СССР. Это одно из ярких проявлений исторического процесса сближения и выжимного обогащения культур всех советских народов, убедительное свидетельство того, что эстонская литература освободилась от национальной замкнутости и ограниченности буржуазного времени, проявляет себя как составная часть многонациональной, советской социалистической литературы.
Республика занимает одно из первых мест в СССР по распространению периодической печати. О культурном росте трудящихся Эстонии свидетельствует и растущая из года в год посещаемость театров, концертных залов, кино. Достаточно сказать, что в театры сейчас ходит зрителей в два раза больше, чем в последние годы буржуазной власти. В среднем наши театры насчитывают около 1 миллиона 200 тысяч посещений в год.
Замечательной народной традицией, зародившейся еще в прошлом веке, являются певческие праздники. Но только в советские годы эти праздники стали подлинно массовыми и своим содержанием наиболее полно выражают думы и чувства народа.
На подъеме находится эстонское музыкальное творчество. Особенно радует, что наряду с известными мастерами, такими, как Эуген Капп, Густав Эрнесакс, выдающимся композитором стал Борис Нырвер, воспитанник эстонского корпуса Советской Армии. Выросли молодые композиторы Эйно Тамберг, Нан Ряатс и другие. Замечательным искусством радуют мастера сцены народные артисты, среди них бойцы эстонского корпуса – народный артист СССР Георг Отс, народный артист ЭССР Виктор Гурьев и другие. Широкую известность приобрели талантливые художники такие, как бывший воин Эвальд Окас, Эдуард Эйнманн, Рихард Сагритс и другие.
Широко развилось в республике народное художественное творчество. Тысячи самодеятельных певцов, танцоров, драматических артистов живут в городах и селах. Многие коллективы художественной самодеятельности завоевали почетное право называться народными.
Эстонская советская национальная культура, как уже говорилось, является органической составной частью великой многонациональной советской социалистической культуры; национальная по форме, социалистическая по содержанию, проникнута подлинным интернационализмом.
О росте благосостояния людей можно судить и по тем изменениям, которые произошли в облике городов и сел республики за последние годы. В Таллине сегодня нет, пожалуй, такого уголка, где бы не были выстроены или не строились новые здания. И не только в Таллине. Из руин и пепла встала Нарва с ее крупными предприятиями и электростанциями, новыми домами и общественными сооружениями. В республике возникли новые города и рабочие поселки с современным коммунальным хозяйством и промышленностью. Никогда в Эстонии не строилось столько жилых домов, школ, детских и прочих культурно-бытовых учреждений, как сейчас. Только за последние десять лет возведено 129 общеобразовательных школ на 80,6 тысячи мест.
Редкие города в буржуазной Эстонии имели водопроводную и канализационную сеть, а бытовой газ в незначительном количестве использовался лишь в Таллине и Тарту. Только за последние шесть лет в двенадцати городах республики построен водопровод, в десяти – канализация. В 11 раз увеличилось потребление газа. Водопровод и канализация перестают быть привилегией городов, они появились во многих колхозных и совхозных поселках. В деревне люди еще живут на хуторах. Но во всех колхозах и совхозах интенсивно строятся производственные и жилые центры. Построены тысячи крупных хозяйственных зданий, механизированные скотные дворы, зерносушилки, ремонтные мастерские. В последние годы, как в городах, так и в деревне, появились новые современные клубные здания, магазины, больницы.
В колхозных и совхозных центрах строятся не только индивидуальные коттеджи, но и многоквартирные дома. На карту республики уже нанесено много колхозных и совхозных поселков. Благоустроенные поселки имеют колхозы имени Эдуарда Вильде, «Эстония» и «Рахва Выйт», совхозы имени Ленина, имени Соммерлинга. Трудно перечислить все даже только лучшие колхозные и совхозные поселки.
[…]
Очерк печатается с сокращениями по изданию: Кэбин И.Г. На большом подъеме // К берегам Янтарного моря. Воспоминания. Сборник / Ред. – сост. В.С.Локшин. М.: Воениздат, 1969. С. 292–311.
Дорога в жизнь – защищая завоевания Октября
Карл Ару
Генерал артиллерии Карл Ару – ветеран 8-го эстонского стрелкового Таллинского корпуса Красной Армии. В 1915 году во время Первой мировой войны, в связи с угрозой германской оккупации, он был вынужден эвакуироваться в Россию, где принял участие в Гражданской войне на стороне Советской власти. В годы Великой Отечественной войны полковник К.Ару был начальником артиллерии 8-го эстонского стрелкового корпуса РККА. После войны – генерал артиллерии Советской Армии. Приводимый фрагмент его воспоминаний рассказывает о его тяжелом детстве в дореволюционной Эстонии и об участии в Гражданской войне в России.
Карл Иванович Ару
Дорога в жизнь
Нелегкий хлеб пастушонка
Адрес места, где я родился, звучал так: Гапсальский уезд, Велтская волость, Нуки.
Мои воспоминания о детстве связаны с окрестностями дома волостного правления Велтса. Сложенный из плитняка, дом правления стоял на живописной возвышенности у дороги Лихула-Михкли. До Лихула было 18 верст, а до Пярну круглым счетом верст 45. Неподалеку от дома волостного правления, примерно в полуверсте в сторону Лихула, находилась мыза Ару[58]: три постройки из плитняка – хлев, конюшня и между ними жилой дом. В нем жили управляющий мызой Томсон с семьей, а также пастух и конюх со своими семьями. Перед мызой, за шоссе, местность понижалась. Там находился колодец, а поодаль росли ясени и каштаны. Позади мызы находился выгон с прудом, в центре которого торчал островок. На этом пруду я впервые встал на коньки. За выгоном теснились постройки деревни Сыннику, а еще дальше виднелись одинокие убогие жилища бобылей[59].
В сторону Михкли, саженях в ста от дома волостного правления, стояло одноэтажное деревянное строение – Тарваская министерская школа, а еще с полверсты дальше – серый, выстроенный из плитняка двухэтажный докторский особняк. От него напрямую через лес верстах в четырех была мыза Велтса, и еще дальше на расстоянии нескольких верст находились Михклиская кирка, почта и корчма.
Обе мызы – Ару и Велтса – принадлежали одному хозяину – немецкому барону.
Мои родители были батраками на мызе Ару. Жила наша семья (отец, мать, я и три сестры) в Нуки. Так назывался один из домов для батраков в полутора верстах от имения. С юга и запада к нему прилегал лес, а с севера и востока – помещичьи поля. Занимали мы в этом доме одну крохотную комнату с огромной печью. Здесь едва уместились кровать родителей, одна детская кроватка, обеденный стол, несколько стульев и скамья. Поздними вечерами, когда с работы возвращались родители, в нашем жилье становилось совсем тесно. Поэтому нам, детям, приходилось быть на дворе, пока это было возможно. Когда же наступали холода, мы забивались в уголок, чтобы не путаться под ногами у родителей и не
