Казалось, оно словно бы приглашало выйти на поверхность Электры.
Ну что же, хоть это, по крайней мере, мы поняли, подумал Олег, тяжело поднимаясь из-за пульта. А если поняли это, может быть, сейчас начнем понимать и другое. Улетать, возможно, и в самом деле еще рано, есть еще полтора часа, целая вечность, за которую, если они, обитатели чужого корабля, нашли все-таки со своей стороны способ преодолеть стену, можно успеть многое… И, возможно, именно эти полтора часа войдут в историю как первые полтора часа ОБЩЕНИЯ с себе подобными, первые часы ПОНИМАНИЯ. Но столь же возможно, что с их стороны этот ответный визит — лишь жест отчаяния, признание того, что они тоже не в состоянии найти верный путь, который связал бы людей разных миров. И вот что еще интересно, подумал Олег, случалось ли им в их космических странствиях встречаться с другими разумными, умели ли они установить с ними связь или все попытки кончались столь же неудачно? Или, быть может, для них это тоже первая встреча и, значит, первый горький урок?..
Усталость, тяжесть — только это ощущал командир «Надежды», надевая скафандр. Готовясь к выходу на поверхность, они обменивались лишь краткими, незначительными фразами, и фразы эти совсем не относились к предстоящей сейчас еще одной встрече с существами другого мира. И в голове Олега молнией пронеслась еще одна мысль: неудачи всегда кажутся более реальными, чем успех; в любой победе есть что-то неожиданное, праздничное, тогда как поражение всегда выглядит обычной, будничной вещью…
Он опустил прозрачное забрало шлема и вопросительно посмотрел на Андрея. Второй пилот «Надежды» тоже был готов. Олег сделал шаг к шлюзовому отсеку — вот так всегда: в скафандре кажешься себе удивительно неповоротливым, неуклюжим, и, странное ощущение, неповоротливы не только руки и ноги, но и мысли, замедленной и тяжелой кажется реакция на все окружающее, — и тогда он увидел в проеме люка маленькую фигурку Димки. Мальчик тоже был одет в свой собственный, специально сделанный для него Андреем скафандр. Он умоляюще попросил:
— Дядя Олег, я хочу с вами! Возьмите меня с собой!
Олег поколебался. Брать мальчугана с собой, конечно, не следовало. Не потому, что могла грозить какая-то опасность — в это нельзя было поверить с самого начала, и тем более невозможным это казалось теперь, — просто незачем было ему выходить на поверхность. Счастлив мальчик, подумал Олег, ему дела нет до стены, стоящей между нами, все происходящее здесь может интересовать его только с внешней стороны, суть ему не понять… пока. Пока? Зато потом, когда мальчик вырастет, он будет знать: он был одним из первых людей, встретивших в космосе людей не с Земли, он был рядом с ними, в двух шагах от них, пусть и не удалось найти в тот раз путь понимания…
— Пойдем, Димка, — сказал Олег и проверил, как мальчик укрепил шлем. Взяв его за плечо, он вошел в шлюзовой отсек, и за ними закрылся люк.
Ступая по длинным голубым искрам, трое землян — двое больших, один маленький — медленно двинулись к ярко-красному облаку. Они шли молча, хотя Олег ждал, что сейчас Димка будет задавать вопросы — такие вопросы, какие может задавать четырехлетний мальчик, сталкиваясь с чем-нибудь таким, чего он еще не знает, много вопросов, — но Димка молчал. Подойдя к неподвижному и все еще густому облаку вплотную, Олег остановился и снял руку с плеча мальчугана.
Превращения облака были те же самые, что и в прошлый раз. Сначала облако вновь изменило цвет, став розовым. Потом оно заколыхалось, меняя форму и постепенно обретая прозрачность. Внутри его появились неясные, колышущиеся тени, становившиеся все более определенными: тени людей в оранжевых скафандрах. И вновь все было как прежде: эти превращения завораживали, лишали воли, не давали ни о чем думать, и оставалось лишь следить за ними — почти автоматически, — ожидая, что произойдет дальше.
Машинально, не придавая этому значения, Олег и Андрей отметили, что в какой-то момент розовое облако разделилось: крохотный клочок его с чем-то неясным внутри поплыл в сторону, вправо. Но фигуры внутри большого облака уже обретали реальность. Бесстрастные, невозмутимые, неподвижные лица. Но, всмотревшись, Олег вдруг обнаружил в них ожидание: они ждали от землян чего-то… чего? И раз они ждали, значит, сами действительно не могли больше ничего сделать. И тут же он, со всей остротой этой мысли, понял — это прощание. Они прилетели к «Надежде» только для того, чтобы в последний раз взглянуть на них, уже понимая, что общение не может быть установлено. Грустное прощание!
Медленно протекли несколько долгих минут. Потом на один короткий момент в глазах землян опять появились знакомые цветные пятна, но они сейчас же исчезли, и фигуры людей со звездолета начала заволакивать розовая мгла. Мгла густела, и земляне как завороженные наблюдали за превращениями, происходящими теперь в обратном порядке. Откуда-то справа, из-за границ поля зрения, выплыло маленькое облачко и слилось с большим, уже настолько густым, что вместо фигур в скафандрах в нем были видны лишь неясные тени. Потом тени окончательно скрылись, и облако начало менять очертания. Оно словно набиралось силы перед тем, как подняться и полететь над пустыней Электры. И вот оно оторвалось от песка и превратилось в шар, а командир «Надежды» и второй пилот все еще стояли на месте, не произнося ни слова и зачарованно глядя вперед.
Все дальше и дальше. Лиловые молнии горизонта освещают облако призрачным, бледным светом; еще миг, и оно пересечет горизонт Электры, скроется навсегда. Миг проходит, и облака больше нет, трудно поверить в то, что совсем недавно, вот только сейчас, Олег и Андрей стояли лицом к лицу с людьми другого мира. Стояли, разделенные все той же невидимой стеной, в которой и на этот раз ни с той, ни с другой стороны не нашлось ни единой бреши…
Еще некоторое время они молча смотрели на пылающие на горизонте молнии и наконец повернулись и все так же молча и медленно — под ногами, мешая идти, хлопали длинные искры — побрели к «Надежде».
6
…Димка догонял их сзади. Мальчику было очень весело: только что он познакомился с таким же мальчиком, как он сам. С таким же, но только появившимся почему-то из маленького розового облачка. Похоже, что мальчик еще не умел говорить — значит, он был младше. Однако, они и так провели вместе несколько хороших минут. Успели построить из песка город с туннелями и мостами. Вернее, даже целых два города: один построил он сам — он видел земные города на картинках, — а другой — странный, удивительный город, вроде бы даже и непохожий на город, — тот мальчик.
