демона тут же материализовались чёрные браслеты. Они же должны быть золотыми, вроде… Неважно. Сейчас она возьмёт косу, и ошейник заберёт моё сознание. От муторного страха глаза сами собой закрылись, тело напряглось в ожидании. Но девушка почему-то не спешила, а он всё ещё помнил себя. — Своей волей я, Хозяйка Сущего, оставляю своему рабу частичную свободу действий и полное сознание.
Каррагаш непонимающе распахнул глаза, увидев их соединённые руки, и вдруг его коса ожила и обзавелась змеиной головой. Затем блестящее фиолетовое тело быстро скользнуло по руке, плечу, обвилось петлёй вокруг шеи, поднялось к границе роста волос, резко вздыбив короткие остатки, и зубы вонзились в основание черепа. Демон выгнулся от мгновенной сильной боли и захрипел.
Боль схлынула так же внезапно, он по-прежнему стоял на коленях, но уже в человеческом облике, и никто не удерживал его пальцы. Фештар никак не мог осознать случившееся — он не превратился в бездумного покорного исполнителя! Тёплые пальцы сжали подбородок, заставив поднять голову. Девушка с интересом смотрела на его шею, а потом легко провела пальчиками по коже где-то под горлом.
— Интересный получился эффект, хотя я что-то такое и предполагала. Если хочешь, можешь посмотреть. Кстати, в бою всё будет, как и раньше — коса появится и расплетётся.
Анжелика протянула небольшое зеркальце. Увиденное потрясло его — волосы топорщились короткими прядями, а вокруг шеи захлёстывалась вытатуированная коса, переходя на плечо, а затем и руку, обвивая её почти до локтя.
— Отныне Краш — твоё официальное и единственное имя. Подробности произошедшего я разрешаю раскрыть только семье.
— Как прикажешь, моя госпожа. Позволено ли мне будет задать вопрос?
— Ну спрашивай, раз уж не можешь потерпеть.
— Ты сказала про частичную свободу. Значит, я смогу ослушаться приказа?
— Конечно, сможешь, правда, только неосознанно, — ее улыбка была очень нежной, — но испытаешь все прелести удушения магическим ошейником и разрывающей изнутри боли.
Да уж, глупо было надеяться с его стороны.
— Скажи, кто ты на самом деле? Обычным людям, даже и магам, не под силу изменить ход столь древнего ритуала!
Хозяйка внимательно посмотрела на раба.
— Думаю, теперь я могу показать свой истинный облик, но ты никому не имеешь права раскрывать тайну.
И лицо девушки поплыло, а фигуру окутал сначала серый, но всё более сгущающийся с каждым мигом туман.
Наконец-то Каррагаш, нет, Краш — надо привыкать — вспомнил, кого ему так неуловимо напоминала спасительница всё это время! Фигура почти не изменилась, лишь платье сменилось на то самое, в котором она была вчера вечером, лицо же стало совершенным, с чётким овалом, яркими чувственными губами, аккуратным носиком, а в зелёных глазах, прорезанных вертикальным зрачком, закручивались такие знакомые, хоть ни разу и не виденные, тёмные вихри. Волосы удлинились, засияли золотом и завились крупными локонами, а голову охватила тонкая резная корона из прозрачного чёрного камня со всполохами пламени внутри. За спиной же трепетали крылья, сотканные из окончательно потемневшего тумана.
Он словно снова получал от отца видение в день своего совершеннолетия. Фештар с ужасом рухнул ниц, а непослушные губы прошептали: «Изначальная Тьма!». Её аура ослепляла переливом всех известных и неведомых цветов, пронизанных языками чёрного пламени… И он собирался подчинить себе или же убить это существо?! Глупец! Судьба жестоко посмеялась над его самонадеянностью. Удивительно, что вообще ещё жив.
— Вставай, Краш. Помни, ты не должен никому сообщать, кто я — в том числе и своим поведением. Так что не вздумай каждый раз, как я на тебя посмотрю, падать на колени.
— Великая Госпожа! Я лишь молю и надеюсь, что ты когда-нибудь простишь меня за дерзостные мысли, что я позволил себе, не подозревая об истине.
— Прощу? Быть может… Ты позабавил меня, и даже доставил удовольствие. Но платить за своё отношение будешь ещё долго, обещаю. Едем.
Вскочив в сёдла, хозяйка с новоприобретённым рабом направили коней к появившемуся из ниоткуда окну портала — время катастрофически утекало.
* * *
Вновь менять свой облик я не стала, лишь закрыла ауру да накинула широкий плащ, глубоко надвинув капюшон. Крылья же послушно растеклись по спине туманным покрывалом. Краш сумел взять себя в руки, и потрясение на его лице сменилось отстранённым выражением.
Как же хорошо, что одним из незыблемых правил моих путешествий является запрет на чтение мыслей! И чтобы не привлекать лишнего внимания (некоторые расы очень тонко чувствуют ментальное воздействие, да и никогда не знаешь, где можешь наткнуться на сильного менталиста), и чтобы хоть в какой-то мере уравнять шансы смертных при общении со мною. Маг остаётся магом, сколь бы сильным он ни был, а божественные силы я добровольно почти полностью блокирую. К тому же так просто интереснее.
Фештару повезло, что смогла сдержаться в тот раз, когда узнала его мысли из-за сработки защиты. Да и сдержалась-то лишь потому, что уже имела определённые виды на Краша. Демоны действительно мне очень близки, так что я понимаю и принимаю их образ мыслей, мотивы и поступки. И даже склонна прощать некоторые вещи… если к моменту моего успокаивания остаётся, кого прощать. Говорю же, мы очень близки и похожи. Судя по чувству вины, до сих пор затапливающему моего нового раба, хорошо, что не слышала остальные его планы в отношении меня. Ладно, будем считать, что своё наказание он получил сполна, а сейчас — спасение правящей семьи.
Подумав, решила, что проникнуть в королевский замок будет проще, если изначально оказаться внутри его стен, поэтому открыла выход портала прямо на конюшню. Успокоив встревожившихся было лошадей, велела Крашу тоже накинуть капюшон на голову, чтобы не привлекать внимание до поры до времени. Выйдя во двор, открыла себя для чужих эмоций и тут же ощутила большое скопление разумных где-то в центре замка. Основными чувствами были удивление, скорбь и сочувствие примерно поровну с безразличием, а также мелькали огоньки отчаяния или, наоборот, радости и торжества.
В замке отдавали последнюю дань погибшим, а приспущенные флаги сообщали о королевском трауре.
— Похоже, мы попали как раз на твои похороны, Краш. Где для этой цели могло бы собраться большое количество народу,
