Попцов. Борис Николаевич, мне бы хотелось задать вам, может быть, главный вопрос. Все-таки где выход, будем ли мы жить лучше, каким вы видите Союз, а если как бы финальный вопрос — во что вы верите и верите ли вы во что-либо в этих условиях?
Ельцин. (…) Большие усилия, которые принимал российский парламент в последнее время, правительство. Только принято 140 законов и постановлений, касающихся прежде всего социальной сферы, — это вопросы защиты малоимущих граждан, и пенсионеров, и военнослужащих, и матерей с детьми, и молодежи. В сфере экономики приняты законодательные акты, касающиеся самостоятельности предприятий. Вот что мы особенно хотим, чтобы не было предприятиям вот этого давления ведомственного, чтобы они были самостоятельными; законы о предпринимательской деятельности, о налоговой системе и так далее. Ведется серьезная проработка вопросов и законов, связанных с приватизацией собственности, и эти вопросы будут уже обсуждаться на этой сессии. В аграрном секторе приняты законы о социальном развитии села, о фермерском хозяйстве, о продовольствии.
(…) Этот перечень можно было бы продолжить. Реализация замыслов российского парламента и дает ответ на вопрос: будем ли мы жить лучше? Да. Если бы Россия смогла жить по своим законам, если бы Россия смогла реализовать принятые законы, если бы не было блокирование республиканских органов со стороны центра, все это сказывается прежде всего на работе предприятий, положении людей, работе местных органов.
Жить лучше мы не сможем при существующем центре. Вот что я хотел сказать. Не сможем при постоянной политике обмана народа центром. Горбачев первые два года после 85-го года вселил некоторую надежду во многих из нас. Фактически с этого момента началась его активная политика, я извиняюсь, но обмана людей. Давая обещания, он, надо полагать, не очень хорошо представлял, как выполнять эти обещания. Вселив надежду в людей, он стал действовать по другим законам, особенно это проявилось в последнее время, когда стало совершенно очевидно, что он хочет, сохраняя слово «перестройка», не перестраиваться по существу, а сохранить систему, сохранить жесткую централизованную власть, не дать самостоятельность республикам, а России прежде всего. Здесь и проявилась его антинародная политика. Это денежные манипуляции, готовящееся беспрецедентное павловское повышение цен, резкий крен вправо, использование армии против гражданского населения, кровь в межнациональных отношениях, крах в экономике, низкий уровень жизни людей, и так далее. Вот вам результат шестилетней перестройки. И в этом главное.
Сегодня идет откат в обратном направлении. Идет попытка реанимировать командно-административные методы, укрепить командно-административный центр. При этом не проявляется никакого желания видеть процессы, происходящие в республике.
После избрания меня Председателем Верховного Совета избиратели высказывали настойчивое требование идти на сотрудничество с руководством центра. И, скажу откровенно, видит Бог, я многое сделал, много попыток, несколько попыток, чтобы действительно сотрудничать с ним, мы несколько раз собирались и обсуждали по 5 часов, значит, наши проблемы. Но, к сожалению, результат после этого был одним…
Я считаю моей личной ошибкой излишнюю доверчивость Президенту. Судя по всему, центр не даст республикам делать самостоятельных шагов. Тщательно анализируя события последних месяцев, я заявляю: я предупреждал в 1987 году, что у Горбачева в характере есть стремление к абсолютизации личной власти. Он все это уже сделал и подвел страну к диктатуре, красиво называя это «президентским правлением». Я отмежевываюсь от позиции и политики Президента. Выступаю за его немедленную отставку. Передачу власти коллективному органу — Совету федераций республик.
Я верю в Россию. И призываю вас, уважаемые сограждане, уважаемые россияне, верить в нашу Россию. Я сделал свой выбор. И каждый должен сделать выбор и определить свое место. Я хочу, чтобы вы меня услышали и поняли. Я такой выбор сделал. Я с этой дороги не сверну. Нуждаюсь в вере и верю в поддержку народов России, в вашу поддержку и надеюсь на нее…
М.С. Горбачев. Речь идет о различных программных целях[165]
(…) Думаю, было бы большим упрощением сводить все к личным отношениям между Горбачевым и Ельциным. Наверное, вы уже немного изучили Горбачева за эти годы и знаете, что у меня хватает запаса доброй воли, открытости и широты взглядов, чтобы выслушивать мнения всех. Более того. Положение Президента обязывает иметь дело не только со своей партией, которая тебя выдвигала и поддерживает, но и с другими политическими движениями, со всеми слоями нашего народа. Коммунисты должны это понимать. Иногда, однако, мне предъявляют претензии, что, имея дело с представителями других политических и общественных движений, я вроде бы изменяю коммунистам, партии. Это, я думаю, несерьезно. Более того, всем в партии следует окончательно освободиться от такого сектантского взгляда. Ведь КПСС уже заявила, что она отказывается от монополии на власть и готова сотрудничать на всех уровнях со всеми силами, заинтересованными в процветании страны. Эту точку зрения я разделяю и так буду действовать.
Таким образом, дело здесь не в личных симпатиях или антипатиях. Речь идет о двух различных политических линиях и программных целях. Расхождение в этом.
Если они раньше носили тактический характер, о чем не раз говорил и тов. Ельцин, то теперь он вышел на трибуну с предложениями, которые, я считаю, расходятся с целями перестройки — по крайней мере с теми, к которым мы все вместе стремились. В связи с этим все стало значительно сложнее. Я постараюсь сегодня на встрече с представителями науки и интеллигенции более широко осветить эту тему. Думаю, это надо сделать, поскольку мою позицию ждали коммунисты, трудящиеся страны.
(…) Мне пишут: так называемые демократические силы официально заявили о свержении существующего строя, что запрещено согласно действующей Конституции СССР. Тем не менее никакого отпора и противодействия им не оказывается. Может быть, такое положение дел нынешнее руководство страны устраивает?
Отвечу, борьба за власть политическими средствами в рамках Конституции, демократических процессов через выборы — вещь нормальная. Но в данном случае налицо борьба, вступающая в противоречие с конституционными структурами. Антиконституционным действиям мы должны сказать твердо: нет, это не пройдет. Народ ждет улучшения жизни, на него свалились такие тяготы, и в этой обстановке подстрекать людей на конфронтацию — значит не дорожить ни жизнью человеческой, ни народными интересами. Люди, которые в этой обстановке зацикливаются на противостоянии, на своих амбициях, напоминают тех, кто правит пир во время чумы. Я это вижу и обязан использовать все возможности Президента, чтобы не допустить скатывания к разрушительной для всех конфронтации. (Аплодисменты.)
М.С. Горбачев. В жесточайшей борьбе за власть — суть момента[166]
(…) Мы наломали немало дров, пока искали правильные подходы к развитию экономики, к проблемам государственного строительства. Трудно дались решения, которые мы теперь приняли и начали осуществлять.
И все же, говоря о причинах, определяющих нынешнее сложное состояние общества, важно подчеркнуть, что мы уже видим пути решения возникших проблем. Однако в последние год-полтора предпринимаемые нами усилия в значительной мере блокируются развернувшейся жесточайшей борьбой за власть. В этом, товарищи, суть момента. Поэтому я и хочу остановиться в своем выступлении на вопросах расстановки политических сил, характере политической борьбы, которую нам навязывают.
Начну с того, что мы не сумеем докопаться до смысла происходящих событий, если не откажемся от устаревших представлений, будто все, что совершается в стране, зависит от воли руководящего центра. Даже в доперестроечные времена это было верно лишь отчасти. И тогда действовали факторы, которые не в силах были держать под абсолютным контролем ни партия, ни самая тоталитарная власть.
Сегодня, когда началось фундаментальное обновление государственных структур, заявили о себе новые общественно-политические течения, а теперь уже и партии, стала реальностью свобода печати. И то, что сейчас происходит — и хорошее, и плохое, — совершается не по чьей-то верховной воле. Это результат сложнейшего взаимодействия и борьбы политических сил. Политическая борьба стала особенно жесткой, когда перестройка подошла к своему решающему этапу — перераспределению на демократической основе власти и собственности.
(…) Приходится, однако, констатировать, что в условиях нашей хрупкой, неокрепшей демократии некоторые образовавшиеся политические течения стали добиваться реализации своих планов не в конституционных рамках и не благодаря существующей законности, а вопреки ей. В этом в сущности весь драматизм нынешней ситуации, корень переживаемых трудностей. Нетерпение и радикализм стали оборачиваться нетерпимостью и агрессивностью. Курс на смешанную экономику пытаются подменить авантюристическим требованием тотальной приватизации, перехода к полному господству частной собственности. Законное стремление народов к самостоятельности, национальному возрождению — искусственно трансформировать в националистическую самоизоляцию и автаркию.
