И, скорее всего, оказался прав. Потому что дядюшка Скелет, проводив его невозмутимым взглядом, взял, кружку со стойки, ополоснул ее в бадье с горячей водой, поставил к остальным и лишь после этого подозвал мальчишку-посыльного. О чем Скелет говорил с мальчишкой, никто не слышал, но спустя пару минут мальчишка выскочил из подвала и помчался по улице, ведущей к Высокому городу…
До норы Визги Беневьер добрался уже под утро. Учитывая, что орки в темноте видят куда лучше людей, ночные прогулки по городу были делом рискованным, но Беневьер твердо знал, что и его силы, и его удача на исходе. И если он не заляжет на дно в ближайшее время, его жизненный путь точно будет окончен. Поэтому он рискнул и добрался-таки до Визги, хотя ее прибежище располагалось практически на противоположной стороне Большого города. В свое время это представлялось практичным. Кто же знал, что настанут такие времена, когда само передвижение по городу станет чрезвычайно опасным занятием.
У Визги он появился совсем не так, как у Скелета. Во-первых, специально дождался, когда по улочке пройдет очередной орочий патруль, и возник на пороге с чрезвычайно развязным видом. Пнув дверь, он пару минут молча стоял на пороге, глядя на хозяйку с видом человека, которому в этом городе ничего не угрожает. Это ли произвело впечатление, или Визга оказалась существом более обязательным, чем Скелет, но едва он как бы между прочим заикнулся о комнате, его тут же заверили, что никаких проблем нет и заранее проплаченная комната в любой момент ожидает своего постояльца. Беневьер с несколько брезгливым видом въедливо повыспрашивал, что за комната, куда выходят окна, далеко ли от кухни и все такое… а затем милостиво согласился на третий вариант, предложенный Визгой.
Следующие десять дней он просто отсыпался и отъедался, ловя настороженным слухом информацию в обеденном зале.
Орки действительно полностью захватили Эл-Северин. Причем никто не знал, откуда они появились и сразу в таком огромном количестве. Возможно, их появление как-то связано с темным богом Ыхлагом, который обосновался в императорском дворце и которому прислуживает человек-червь, также появившийся с ним из неведомых далей.
А в конце второй недели его обитания в этом месте на пороге его комнаты появилась Визга…
— Ну в чем дело? — недовольно проворчал Беневьер.
— Так это… уважаемый господин, тут ведь какое дело… — начала Визга, морща лоб. — Расходы ноне возросли.
— И?… — недовольно спросил Беневьер.
— Доплатить бы надо… — просительно протянула Визга. Она, конечно, побаивалась беспокоить столь давнего и солидного клиента, но бизнес есть бизнес…
— Сколько? — продолжая играть недовольство, пробурчал Беневьер.
— По пятнадцать.
— Чего?
— Дык золотых же, — пояснила Визга, удивившись непонятливости клиента.
— Сколько?!
— Дык с остальных уже сразу столько беру, — слегка испугавшись, торопливо пробормотала Визга. — Расходов столько, что и этого едва хватает. Цены-то на все как поднялись…
Беневьер злобно развязал кошель и высыпал в сморщенную ладошку старой карги стопку золотых монет.
— Все?
— Да, господин, — торопливо закивала Визга. — Не извольте беспокоиться. Ваши шесть дней…
— Катись, — рявкнул Беневьер, свирепея. Воистину никакие стены не крепче людей, которые их занимают. И как жаль, что подтверждение этой истине приходится получать в столь антисанитарных условиях. Впрочем, на то, чтобы решить проблему с исчезновением из этого города, у него было еще шесть дней. Уйма времени!
Он даже не подозревал, как сильно ошибался…
Спустя два дня Беневьер проснулся от грохота. Кто-то наглый и высокомерный бесцеремонно требовал, чтобы Беневьер встал и открыл дверь комнаты, которую он считал всецело своей. И имел право считать так еще четыре дня как минимум…
— Ну кого еще принесло ни свет ни заря? — злобно рявкнул Беневьер, распахивая дверь. И тут же получил ответ. Причем прямо в зубы. От удара его тут же унесло обратно на разобранную постель.
— Ты имя Бенвер? — пророкотал орк и, пригибаясь, вошел в комнату.
— Он, он, не сомневайтесь, — послышался откуда-то из коридора визгливый голос Визги. — Так я могу получить обещанную награду?
Орк досадливо сморщился и, махнув лапой, уже однажды опробованным в этой комнате образом унял визготню в коридоре. А потом вновь повернулся к Беневьеру:
— Идем. Ыхга тебя ищет.
Кто бы ни был этот самый Ыхга, но никакого желания встречаться с ним у Беневьера не было. Однако шансы избежать этой встречи также были не слишком велики. И потому Беневьер покорно склонил голову и, сев на кровати, подтянул к себе свои сапоги…
Портовый досмотрщик довел его до небольшого здания, явно построенного людьми, но столь же явно обустроенного для обитания кого угодно, но только не человека. Путь до этого дома оказался для Беневьера крайне познавательным. Первое, что его поразило, — это то, что орки, которых на улицах было не так уж много и которые явно чувствовали себя здесь именно хозяевами, не бросались свирепо на людей и не пытались их тут же освежевывать. Это было необычно, даже невероятно, но… это было. Вторым, что привело Беневьера в изумление, было… огромное, просто чудовищное количество чрезвычайно толстых людей. По улицам степенно или с трудом, отдуваясь и переваливаясь, передвигались воистину горы мяса или скорее сала. И некая толика просто излишне полных людей, а также совсем уже мизер людей, сложенных более-менее пропорционально, не провожали их изумленными, брезгливыми или, скажем, сочувственными и сострадательными взглядами, а, наоборот, почтительно уступали им дорогу. Еще Беневьер отметил то, что встреченные орки явно по-разному относятся к местными и к приезжим. Если на первых они смотрели лениво-небрежно, то при взгляде на Беневьера в их глазах загорался злобный огонек, ясно показывающий, что, несмотря на столь необычное и противоречащее всему его прежнему опыту поведение, здешние орки все равно остаются орками…
Досмотрщик остановился у двери, подцепил лапой массивное било, висевшее на цепочке, закрепленной в верхней части дверного полотна, и явно рассчитанное на орочью лапу, и несколько раз звезданул им по бронзовой пластине. После чего повернулся к Беневьеру и пророкотал:
— Хотел шамана — иди…
В императорский дворец Беневьера доставили под конвоем четырех орков. Во время конвоирования у него пару раз возникало желание попытаться удрать от не слишком расторопного конвоя, но оба раза он решил, что шансы на успех слишком малы, чтобы имело смысл подвергать опасности столь немыслимую драгоценность, как его жизнь. Так что в конце концов он решил положиться на судьбу и… познакомиться-таки с этим самым столь влиятельным (как выяснилось) в современном ему мире Ыхгой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
