сразу в горы порталом прошли. Так это ж в академии-то у них все защищено от заклятий. А здесь – как начали заклинаниями швыряться, так гора-то и поехала. А что нам теперь и не пройти, и не проехать никак, то господам магам без разницы…
…На этот раз тишина в зале Совета показалась оглушительной. А нарушил ее, вздохнув, сам магистр Зоер.
– В тех горах действительно планировалось проведение полевых занятий. Только их там не проводили. Никогда. Как раз из-за опасности схода лавин… о которой городские службы должны были предупредить горожан по обе стороны перевала. Так что ответственности с нас я не снимаю.
На лице Таяны сменяли друг друга неверие, растерянность, ужас. Кажется, она начала понимать.
О том, что случилось дальше, я уже поняла куда больше, чем она сама – и, пожалуй, чем кто бы то ни было из присутствующих. Все-таки у меня были сведения из древнего гримуара – а таких на всем континенте единицы, и ведьмы, владеющие такими реликвиями, не делятся с другими бесценной информацией.
Но пусть сначала расскажет девочка. А потом я дополню.
…Вот тогда-то Таяна по-настоящему возненавидела магов. Барона ти Весора. Магистра Зоера. Всех этих учеников из академии, которые наверняка даже не знают про семью Тимс.
А еще она вдруг поняла, где для нее есть выход. Если у магов справедливости не найти – то, может быть, есть шанс хотя бы отомстить? И кому помогать в этом, как не ведьме?
Своя ведьма в Летвилле, конечно, была. И она без вопросов приняла под свое крыло юную ученицу. Правда, вот мести не обещала… поначалу. Просто не представляла, как может парочка ведьм справиться с могущественными магами.
Самыми сильными в местном ковене считались вечные соперницы Магира и Ульха – та самая, знакомая мне старушка с вязанием. И не только в силу почтенного возраста и опыта. Как оказалось, у каждой из них двоих хранилось по древнему артефактному гримуару.
Такие гримуары собирали все знания о мире и природе магии, накопленные ведьмами за века. Вот только есть у них один недостаток – их невозможно просто взять и прочитать от корки до корки и узнать все. Чтобы получить от них ответ, нужно сначала задать правильный вопрос.
Самый важный вопрос Магира, видимо, задать так и не догадалась. Она просто не знала об ограничении для ведовских чар. В самом деле, самостоятельно очень сложно заметить, что ведьмам нельзя самим “открывать путь злу”. Обычно ведь даже самые злобные ведьмы проклинают по какой-то причине. Насолил тебе кто-то – ты его и прокляла. И проклятие сработало. Или пришел кто-то заказать порчу на соседа – и ты навела. И все снова сработало.
Вывести закон самостоятельно, опытным путем, могла бы разве что ведьма, которая без всякой причины разбрасывалась бы проклятиями направо и налево. Она бы, может, и заметила, что если человек ни в чем перед ней не виноват и никто его не “заказывал”, то и проклятие не сработает. Только если такая безумная ведьма когда-нибудь и существовала, своими выводами она с коллегами не делилась.
А вот основные законы построения магических ритуалов Магира знала не хуже меня – только не из лекций в университете, а из гримуара. Потому и ее ритуалы – составленные не интуитивно, а “по науке”, были одними из самых сильных.
И вот состарившаяся Магира решила создать самый мощный ритуал – для обретения бессмертия. Захотела получить новое молодое тело. И даже похвасталась товаркам на очередном шабаше, рассказав о том, что собирается сделать.
Многие пытались ее отговорить. Многие, но не Ульха. В отличие от Магиры, она знала об ограничении – и была твердо уверена, что ничего у ее заклятой соперницы не выйдет. Ведь отнять мое тело – значит убить меня. А я ничего плохого не сделала и путь злу не открывала.
Вот только вскоре до окрестных колдуний дошли слухи о появлении в Соммире новой молодой ведьмы, будто взявшейся из ниоткуда. Ведьмы, которую принял дом.
Они решили, что у Магиры все получилось. А значит, можно вернуться из мертвых, принеся в жертву чужую жизнь.
И вот тут у Таяны появился план, которым она поделилась с наставницей – и уже вместе они отправились падать в ноги Ульхе – только она могла воспроизвести нечто похожее на то, что сделала Магира.
Таяна мечтала отомстить. Но больше всего на свете она мечтала вернуть свою семью.
Ульха долго отказывалась. Она снова была уверена, что не получится ничего… но, с другой стороны, ведь получилось же у Магиры! А здесь и не эгоистичное стремление вернуть молодость, как у той, а всего лишь… восстановление справедливости. Принести в жертву злодеев, чтобы вернуть с того света ни в чем не повинных членов семьи Тимс. Хорошо бы тех злодеев сначала поймать, конечно, но, с другой стороны, вышло же у Магиры призвать жертву-меня неизвестно откуда! Должно, непременно должно получиться и с негодяями-магами. А для верности – собрать шабаш, несколько десятков ведьм уж точно смогут сделать то, чего никогда и никто не делал!
…Наверное, только я сейчас точно понимала, почему все случилось так, как случилось. Ведьмы попытались сделать заведомо невозможное – вернуть мертвых. А еще – причинить зло магистру Зоеру и кому-то из его учеников. Которые на самом деле ни в чем не были перед ними виновны.
Потому что трагедия семьи Тимс – это ужасно, и очень жаль Таяну. Но так, увы, бывает во всех мирах. И никто в этом не виноват. Просто стихия.
Вот разве что городские службы, которые не предупредили о возможности лавин. И местный лорд-маг, который эти службы распустил, а после не стал даже слушать сироту. Его прислуга, которая не пустила оборванку (подданную!) к нему. Родня Таяны, которая воспользвоалась беспомощностью подростка. Словом, в чем-то да виноватых перед ней много… но во время ритуала были названы конкретные имена. И это были не те имена.
Единственный, кто был назван по справедливости – барон ти Весор – стал, так сказать, законной жертвой ритуала. Тем, кому Таяна имела право причинить равновесное зло. Не зря он стал, кажется, и единственным погибшим.
Разрывы случаются, когда мощный, правильно составленный ведовской ритуал нарушает законы мира или законы магии. Так было с Магирой и ее ритуалом. Так случилось с ритуалом на горе Рагиде.
Вот только можно ли назвать виновными во всем произошедшем одних ведьм?
Что ж… думаю, теперь мой выход.
Прежде всего я в очередной раз – напоследок! – проверила связку
