Читаем без скачивания Звонок мертвецу. Убийство по-джентельменски - Джон ле Карре

— Единственный человек по фамилии Смайли, о котором я когда-либо слышала, в конце войны женился на леди Энн Серком. Вскоре она его, разумеется, бросила. Это была очень странная пара. Как я поняла, он ей не подходил совершенно. Она, между прочим, приходилась кузиной лорду Солею. А Солеи связаны с Карном уже без малого четыреста лет. Их нынешний наследник как раз учится сейчас у Чарлза; мы часто ужинаем в замке. Но я так и не узнала дальнейшей судьбы Энн Серком… Она уехала в Африку… Или в Индию? Нет, в Америку. Определенно в Америку. Такая драма! В замке не любят говорить на эту тему.

На мгновение общий шум в комнате затих. И в течение того же мгновения Смайли не видел вокруг ничего, кроме пристального взгляда Шейн Хект, устремленного на него в ожидании, что он скажет на это. Но потом он прочел в ее глазах недвусмысленное: «Я могла бы сейчас раздавить тебя, но передумала. Живи пока».

И, отвернувшись, она отошла к другим гостям.

Он подгадал так, чтобы уйти вместе с Энн и Саймоном Сноу. У них был старенький автомобиль, и они предложили подвезти его до отеля. По дороге Смайли сказал:

— Если вам нечем больше сегодня заняться, я был бы счастлив пригласить вас на ужин в свою гостиницу. Хотя еда там наверняка не самого лучшего качества.

Начав с предписанного вежливостью отказа, супруги быстро согласились, и уже через четверть часа они сидели в углу огромного ресторанного зала «Герба Солеев» под неусыпными взглядами сразу троих официантов и десятка поколений предков лорда Солея — в основном круглощеких мужчин, изображенных на покрытых кракелюром, потемневших от времени портретах.

— По-настоящему мы с ней познакомились, когда начался наш второй здешний семестр, — продолжила рассказ Энн. — С другими женами Стелла почти не общалась, быстро поняв, что к чему в Карне. Она не ходила на вечеринки, не встречалась ни с кем за чашкой кофе, и, можно сказать, нам повезло, что мы вообще встретились. По нашем приезде сюда оказалось, что временно нет свободного жилья для преподавателей: весь первый семестр нам пришлось провести в гостиничном номере. В маленький домик на Брэд-стрит мы переехали только ближе к концу второго семестра. Причем переезд превратился в настоящий кошмар — Саймон как раз принимал экзамены, а с деньгами у нас обстояло очень туго, и нам приходилось все, что только можно, делать самим. Помню, переезжали мы в дождливое утро четверга. Лило как из ведра, а ни один из наших более-менее крупных предметов мебели не проходил во входные двери, и в конце концов грузчики из фирмы «Муллигане» просто бросили меня с вещами у порога и предоставили себе самой.

Энн рассмеялась, и Смайли снова отметил, до чего прелестным ребенком она оставалась до сих пор.

— Они разозлились, промокли и готовы были уехать, но хотели получить чек за уже проделанную работу, а сумма там значилась намного более внушительная, чем они заслужили. У меня самой чековой книжки, конечно же, не было. Саймон увез ее с собой. Тогда эти громилы стали угрожать, что сейчас вообще все отвезут назад, откуда доставили. Это было чудовищно. Я едва не рыдала. — Она готова всплакнуть даже сейчас, подумал Смайли. — А потом откуда ни возьмись появилась Стелла. Даже не представляю, как она узнала, что мы переезжаем, — уверена, никому больше не было до нас дела. А она надела рабочий халат, старые туфли и пришла помочь. Увидев, что происходит, она даже не стала разговаривать с грузчиками. Добралась до телефона и позвонила мистеру Муллигану лично. Уж не знаю, что она ему сказала, но только он сразу попросил передать трубку бригадиру, и проблем больше не возникало. А как она сама радовалась — просто сияла от счастья, что сумела меня выручить. Такой уж она была. Грузчики моментально сняли двери с петель и все вещи преспокойно занесли в дом. В этом заключался талант Стеллы — она всегда не просто распоряжалась и давала советы, а реально помогала. Остальные жены, — добавила она с горечью, — прекрасные советчицы, но практической помощи от них не дождешься.

Смайли кивнул и постарался вновь наполнить их бокалы вином.

— Кстати, Саймон здесь не задержится, — сказала Энн, вдруг переходя на заговорщицкий шепот. — Он добился стипендии и уедет в Оксфорд, чтобы заняться наукой.

А когда получит степень доктора, вернется к преподаванию, но уже в университете.

Они выпили за его успех, и разговор ушел в сторону, пока Смайли не спросил прямо:

— А мистер Роуд? С ним хорошо работать?

— Он — грамотный учитель, — задумчиво ответил Саймон, — но как коллегу его выносить достаточно сложно.

— Их со Стеллой невозможно было даже сравнивать, — сказала Энн. — У него на уме только Карн. Д’Арси поманил его, и он заглотил наживку. Саймон говорит, что так происходит почти со всеми выходцами из общественных школ — они становятся одержимыми карьерным ростом. До отвращения. Он ведь даже религию сменил, чтобы попасть в Карн. Но Стелла не стала этого делать. Она бы не пошла на такое ни за какие блага.

— Принадлежность к официальной церкви дает в Карне немалые преимущества, — заметил Саймон, и Смайли даже доставила удовольствие сухая и сдержанная точность этого наблюдения.

— Как я понял, у Стеллы сложились не лучшие отношения с Шейн Хект, — осторожно забросил удочку Смайли.

— Еще бы! — сердито взвилась Энн. — Эта Шейн с самого начала отнеслась к ней как к человеку второго сорта, издевалась над ней, над ее честностью, над простотой ее вкусов. Шейн ненавидела Стеллу — и, как я думаю, главная причина заключалась в том, что Стелла откровенно не хотела становиться одной из местных светских дам. Ей вполне подходил ее подлинный образ. И вот это действительно бесило Шейн. Ведь старой стерве нравится, когда люди из кожи вон лезут, цапаются между собой, чтобы она потом могла посмеяться над их глупостью.

— Это вообще отличительная черта всех обитателей Карна, — тихо произнес Саймон.

— Она очень много сделала для помощи беженцам. И, как ни странно, именно из-за этого у нее возникли серьезные проблемы. — Тонкие пальцы Энн Сноу играли с бокалом бренди.

— Проблемы?

— Да. Незадолго до смерти. Разве вам никто не рассказывал о ее жуткой ссоре с сестрой Д’Арси?

— Нет.

— Впрочем, меня это не удивляет. Мало кто знает об этом. А сама Стелла не любила распускать слухи.

— Дай мне рассказать, — вмешался Саймон. — Это поучительная история. Когда объявили о начале Года помощи беженцам, Дороти Д’Арси загорелась благотворительным энтузиазмом. Начала собирать одежду, деньги и отправлять в Лондон. Все это делалось с большой помпой. А одновременно в городке проходила не менее успешная кампания помощи, начатая мэром. Но Дороти и не думала объединять усилия — школа должна быть лучшей во всем, не исключая благотворительности, которую не стоит смешивать с городской. Хотя в это наверняка внес свою лепту и Феликс. Короче, спустя несколько месяцев после начала кампании центр помощи беженцам в Лондоне прислал Дороти письмо, интересуясь, нет ли у нее на примете семьи, которая смогла бы приютить на время пару иммигрантов. И вместо того чтобы обнародовать письмо, Дороти ответила напрямую, мол, присылайте людей, я готова предоставить им место под своим кровом. Хорошо. Прибыла супружеская пара. Дороти и Феликс ходили раздутые от гордости, а местная пресса расхваливала их на все лады как образцовых гостеприимных британцев.

Но в один прекрасный день, недель примерно через шесть, эти двое чужестранцев появились на пороге дома Стеллы. Роуды и Д’Арси живут рядом друг с другом, а Стелла вообще всегда интересовалась, как поживают у Дороти ее беженцы. Женщина была вся в слезах, а мужчина в ярости изрыгал проклятия. Но Стеллу трудно было чем-то смутить. Она пригласила их в гостиную и напоила чаем. Наконец, на своем примитивном английском они сумели объяснить, что сбежали из семейства Д’Арси из-за того, как там с ними обращались. Женщине пришлось с утра до поздней ночи трудиться на кухне, а из ее мужа сделали псаря, которому не надо было платить, и заставили ухаживать за мерзкими спаниелями, которых разводит Дороти. За этими безносыми тварями.

— Порода называется кинг-чарлз, — уточнила Энн.

— То есть ужаснее что-то и придумать невозможно. Женщина к тому же была беременна, а мужчина прежде работал дипломированным инженером, и они совершенно не годились на роль домашней прислуги. Они сказали Стелле, что Дороти будет отсутствовать до вечера — она уехала на какую-то собачью выставку. Стелла посоветовала им побыть пока у нее, а сама позднее отправилась к Дороти и рассказала о случившемся. Я же говорила — она была не робкого десятка. Хотя смелости здесь не требовалось. Она поступила, как подсказывал здравый смысл. Но Дороти была вне себя от злости и потребовала, чтобы Стелла немедленно вернула «ее беженцев». Стелла ответила, что, по ее мнению, они сами не захотят возвращаться, и удалилась. Вернувшись домой, она связалась с центром помощи в Лондоне и попросила у них совета. Те прислали в Карн свою представительницу, которая побеседовала с Дороти и беженцами. В результате уже на следующий день пара вернулась в Лондон… Представляете, какой лакомый кусочек эта история для Шейн Хект?