Читаем без скачивания Стражник (СИ) - Мир Олег

— Руки, — коротко приказал он.

Я подчинился. Кандалы, противно звякнув, закрылись на запястьях. На распухшем левом едва сошлись. Поморщился от нового всплеска боли. Крякнув, стражник согнулся и нацепил еще одну пару стальных браслетов на ноги, после протянул между ними цепь. Это все выглядело нелепо, меры предосторожности, как против сверхопасного преступника. Хотя в неряшливых действиях стражника читалась командирская воля, а не желание обезопасить мир от меня.

— Пошли, — новый приказ с сопутствующим толчком в спину.

Звеня цепями, вышел в коридор. Там нас дожидалось еще двое стражников уже моложе и одетые в парадную форму. Им бы маршировать на площади перед Наместником, а не по камерам сновать. Оба сжимали в руках странного вида лампы в виде светящихся шаров на палке. Ни слова не говоря, пошли вдоль коридора. Я по центру, они, соответственно, по краям. Передвигаться, закованным в цепи — та еще задачка. Я не сразу приноровился, чтобы успевать за быстрым шагом и не спотыкаться.

Выйдя из подвальной части здания, поднялись по лестнице и далее двинулись по более широкому коридору, к моей радости, освещённому солнцем из высоких окон, пусть и узких, даже ребенок не пролезет. Я радовался теплу, ширя рот в улыбке. Поход завершился возле невысокой двери, даже мне пришлось сгибаться, дабы пройти. Один из сопровождающих забрал лампы, другой толкнул меня вперед и после последовал за мной.

А за дверью меня ждал суд. Тут не ошибёшься. Просторное помещение с высокими потолками и окнами во всю длину стены, с краю клетка, куда я, собственно, и попал. В торце помещения трибуна, за которой восседало три человека в серебристых мантиях, В честь Серебряной Звезды Одарённой, что в стародавние времена вершила суд над всем миром. По центру сидела женщина с суровым лицом и настолько сильно прищуренными глазами, что они казалось закрытыми. По бокам двое мужчин. Один узловатый и возрастной, другой по-юношески тощий и с чуть испуганным лицом. При моем появлении разговоры смолкли, и судьи принялись меня рассматривать. Словно по внешнему виду можно полностью понять степень виновности.

На плечо легла тяжелая рука и вдавила вниз. Пришлось брякнуться на колене, левое как обычно кольнуло в знак солидарности с болью в руках. Но это не помешало мне рассмотреть других посетителей суда. Ближе всего расположился на скамейке лейтенант ан Ворн, с абсолютно бесстрастным выражением лица и в обыденной форме стражника. Рядом суетился до отвращения разодетый франт. Дальше находился капитан ан Корн в парадной форме и с лицом, отражающим нервозность человека, отвлечённого от чего-то важного. Между судом и сидящими стоял обвинитель в белой накидке. Правда, в честь чего такой выбор одежды, я не знал. Но думаю, Мел объяснит в случае чего. Парень в белом неспешно раскладывал листки бумаги на круглом столе.

Пока я рассматривал обстановку, зачесался нос. Я погримасничал лицом в попытке унять зуд, но где там. Пришлось согнуться в три погибели, дабы дотянуться пальцами до места раздражения.

— Обвиняемый, встать, — грохнул старческий голос.

Как бы я ни старался, но выполнить приказ максимально быстро не вышло. Нет опыта ношения кандалов, пришлось стражнику мне помогать.

— Грант из Таймера, вы признаете свою вину? — старуха придавила меня голосом.

— Э-э-э, в чем? — рассеяно и чуть заторможено спросил я.

— Обвинитель Гольствор? — бросила раздраженно главная судья.

— Сержант Грант обвиняется во множестве преступлений и самое страшное из них — это предательство Империи, — обвинитель собрал в горсть часть бумаг и, развернувшись к суду, потряс ими. — Вот они, доказательства. Он сколотил банду, выкрал артефакты и убил… убил почтенного горожанина.

Его эмоциональная речь не произвела никакого впечатления на присутствующих. Лишь младший из судий махнул рукой, прося бумаги к ознакомлению. Получив просимое и сдержанно прошуршав листами, проговорил:

— Здесь просто ваши рассуждения и нет доказательств. Да, они логичны, но выстроены без доказательной базы, лишь на предположениях.

— Давайте не будем разводить балаган, как на народных слушаниях. Тут трибунал и все должно быть четко и по фактам, — сурово проговорила главная судья, забирая бумаги от младшего. — Первое обвинение в краже артефактов. Защитник Карсон вам есть что сказать?

Франт картинно вздохнул и, вышагивая, словно по парку в окружении легкомысленных девиц, заявил:

— Вся операция по ликвидации Ченка из Трунса, более известного как Рыба, проходила под пристальным контролем капитана. Вот приказы, — на стол младшему судье легла еще стопка бумаг. Юный судья перебрал их в руках, а мне лишь осталось поразиться скорости его чтения.

— Да, тут все приказы, заверенные личной печатью капитана ан Корна, — сообщил младший из судий.

— Вздор, — капитан вскинулся со своего места, — во всем виноват этот проклятый ан Ворн и его прихвостни. Хватит тратить мое время, объявляйте приговор.

— Капитан, сядьте, — старушечий голос не терпел возражений, — здесь вам не провинциальный суд, где слова анов звучат громче судейских. Значит, вы отрицаете, что это ваша печать и ваши приказы.

— Печать моя, приказы нет, — горделиво заявил капитан.

— Суду понятна ваша позиция. Что вы скажете о пропаже денег от сделки с Рыбой? Защитник?

Франт снова прошелся от своего стола к судейскому и выдал потрёпанного вида бумагу. После изучения оба судьи покивали и проговорили.

— С этим понятно, — конечно понятно, деньги пропали при Мертвой тишине и никто не рискнет лишний раз упоминать ту ситуацию, ибо неизвестно как конкретно действует его Дар. А погибать из-за глупого слова ой как не хочется.

Ранее мне не доводилось присутствовать на судебных заседаниях и тем более на трибунале. Но интуиция подсказывала — судебный процесс проходит не совсем стандартно. Тут скорей семейная перепалка, где виноватым должны назначить прислугу в моем лице, а после разойтись по своим делам.

— И мы так оставим этот вопрос? — тут же возмутился обвинитель.

— Озвучить свои претензии в полный голос, и мы их послушаем? — предложила старшая судья, откидываясь в своем огромном кресле.

— Но… — обвинитель посмотрел на капитана. Тот недовольно махнул рукой, мол, давай, выкладывай, — я, пожалуй, оставлю этот вопрос на другой раз.

— Он украл эти деньги и прикрылся этим Неизвестным и… — вспылил капитан, но резко умолк, а лицо его окрасилось белым.

— Продолжайте, ан Корн, — впервые вмешался в разговор третий из судий.

— Нет. Я капитан, а не обвинитель. Но мы все понимаем, что там произошло на самом деле.

— Мы знаем только то, что один из стражников оказался не слишком благонадёжен и убежал с деньгами. А сержант не успел ему помешать. Кстати, это ведь по вашему приказу он получил данных людей? Как и третий десяток ночной стражи. Как вы вообще допустили принятия их в стражу? Там было как минимум трое обвиняемых в пиратстве, и еще двое бывших каторжников.

Я не удержался и поднял уголки губ в подобии улыбки. Ибо капитан смотрелся крайне забавно в своей бессильной ярости.

— Я не обязан отчитываться за свои действия. Тут судят этих преступников, а не меня, — прозвучали слова с вызовом и неким намеком на силу. Но, видимо, суду сам Проклятый не указ, старуха лишь проговорила:

— Суду понятны ваши слова. Защитник?

— Да. Лейтенант ан Ворн неоднократно писал просьбы разобраться в ситуации. Но они все были проигнорированы, вот бумаги в подтверждение этого, — еще одна кипа документов легла на стол младшего судьи.

А до меня дошла парадоксальность ситуации — мир изменился. Он перевернулся с ног на голову. Раньше суд слушал слова, и чем выше был статус говорящего, тем убедительнее они звучали, но сейчас… Сейчас бумага, закреплённая печатью, решала куда больше. И, наверное, недолог тот час, когда самого Императора можно будет прижать листком бумаги. От подобной крамольной мысли я вздрогнул и спину пробил холодный пот. Нет, уже слово императора всегда будет важнее любой бумажки. Видимо, эта мысль витала в воздухе, потому что ан Корн снова вскочил со своего места с криками.