которых не должно существовать, которые в лучшем случае обрушили бы на этот мир Порождений Разлома или катастрофичные Прорывы Грани. А в худшем итоге и уничтожили его. Да, жестковато действовал, но по некоторым причинам стоило поторопиться.
Они… защитили мир? Тёмные боги защитили его?
— Да, госпожа, найду все до последнего, — сказал рядом Тенеб и, отпустив меня, отошёл в сторону. — До встречи, Арктур.
— Ага, нам тоже пора. Людишки уже нервничают, — пока он оглядывал невредимую толпу и луны в небе, я смотрела, как спасшее меня существо бесшумно поднимается в воздух в мерцании магии. Нас снова поглотила вспышка света и унесла… туда, где всё началось, где убили мою команду. — Вот что тут было. Твои знакомые?
— Моя команда и бывший наставник… и предатель.
— Хм… вроде ничего интересного. Миюки, да? Дай угадаю: ты считаешь нас тьмой, и потому отказываешься и так боишься?
— Да, — нет смысла им лгать. Они всегда чувствуют…
— Почему же?
— Запрещённая магия: самая тёмная — табу. Ужас охватывающий душу… и эта магия… которой погасили заклинание огня. Она просто возникла. Без следов истинной магии, так не могут не люди, не боги, не монстры… лишь… чудовища из иных планов.
— Высшие расы если точнее. Скажи, что движет магией по вашему мнению? Не бойся, маленькая лекция. И давай помогу.
Говорил спокойно и… та же алая магия, сложнейший узор без единой руны и боль внутри ослабла.
— Магией движут души.
— Они — источник магии, иной раз незаменимый. Но давай переформулирую, что же приводит магию в движение? Определяет то, как она сработает? Обожжёт или заморозит?
Я… не знаю. Все по-разному. Руны и слова или желания… что общего. Он... тот, кого назвали Арктур, не стал вытаскивать из меня ответ.
— Магический призыв, контроль и власть. Магией движет разум, природа или воля. Среди созданий вселенной никто не властен над магией, кроме высших рас. Три плана вселенной, три Аспекта, три Высших расы. Магические существа, будь то так называемые боги, мана-звери или обычные энергеты, как ты, могут взывать к магии, что обусловлена их телами или особенностями души. Люди не обладают таким и потому вынуждены контролировать плетение сами или пользоваться упрощениями, снижающими нагрузку на слабый разум. Как эти формации, руны, слова или предметы. Так что не стоит считать магию неправильной и тёмной просто за то, что люди не могут так же.
Пока он говорил, страх немного отступал. Говорил не то, что знали мы, но… он знал многое. Столь могущественное существо могло знать лишь истину, будь оно тёмным или светлым. И об этом нет смысла лгать. Он просто был не против рассказать, пока помогал моей душе.
— Но почему… мне так страшно? — наконец произнесла я.
— Потому что, так или иначе, ты существо Границ. Одно из многих проявлений переплетений энергий, Жизни. Я же настоящее существо Пустоты. Твоя душа чувствует, что меня нельзя коснуться, что я противоречу тебе и намного сильнее. И Разрушение стоит рядом со мной. Всё как всегда, почти все нас боятся. А если так… Кирин, хочешь себе крутого адепта? Что значит «почему я»? От тебя фонит наименее деструктивно… Инис?
Он говорил с ними. Но ведь можно отвечать мыслью. Ему лень делать это? И такая речь…
Арктур посмотрел на меня, с усмешкой в глазах и не менее насмешливой улыбкой, за которой, кажется, была издёвка и веселье.
— Хотела бы стать адептом той, кого называли Ужас Звёздной Пустоты?
Я медленно, осторожно покачала головой. Имя… говорит само за себя.
— Вот видишь. Даже Звёзды могут отвергнуть! Ладно-ладно, пойми, я же не просто так к Кирин обратился... В общем, сами разбирайтесь, я любопытство удовлетворю.
Он шагнул и снял с трупа Эсбена его перчатку-катализатор, начав его внимательно разглядывать, заставляя камень светиться. Снова почувствовала давление, но другое. Мягкое и… тёплое. Но так же сжавшее душу в тиски.
«Я Созидание Кирин. Раз Арктур предлагает, то не хочешь ли стать моим посланником? Или предпочтёшь Вечную Войну? Твоя сила воли его впечатлила».
Созидание… верю. Успокаивающее и дающее силы чувство, вот только всё ещё жуткое давление. Но низкий женский голос как будто успокаивал.
— Вы… заодно с… Разрушением?
«Конечно, мы представляем базовые силы вселенной, а в ней важен баланс. Её существование невозможно без Разрушения. И ты, как и многие, захочешь услышать причину наших действий. Ответ прост: Создатель этой вселенной дал нам эту задачу. Мы существуем именно для этого. Охранять жизнь этой вселенной, помогать ей, распространяться и расти. Исправлять аномалии, уничтожать её врагов. Мы редко вмешиваемся, ведь судьбы народов являются их волей и их заботой, мы не можем увидеть всё вовремя. Но такова наша миссия, вмешиваться, когда ничто другое уже не поможет. Хочешь присоединиться? Условия те же, что и у Кармит».
— О, смотри-ка, принудительная откачка маны, — услышала я с другой стороны бормотание человека, который держал артефакт в руках. Казалось говорящего сам с собой… или с кем-то кто его слышит. Поглотитель работал… а потом треснул и распался. Он его небрежно отбросил. — Всё равно наши лучше. Миюки, если тебя смущает контакт с Разрушением, то иди к Кирин. Не придётся с ним соседствовать. Да, это веский аргумент, тем более, когда предложили выбор. Хотя с твоей текущей способностью наверное Кармит поближе и, поверь, она добрая. Скажем… больше заботится о судьбах случайных людей.
— Почему… вы так настаиваете?
— Мало во вселенной существ, способных с ними поговорить. Даже с твоей текущей силой, сдерживаемой слабым телом, ты можешь. Ты очень старый Странник, не представляю, сколько тысячелетий ты меняешь носителей. А мы хотим заиметь ещё одного помощника, ведь сами Хранители не могут приблизиться к живому миру, попросту убьют всё население.
— Вы стоите здесь….
— Я молод, пока ещё слаб. Кстати я не Хранитель. И ещё один фактор. Скажи, тебе есть куда идти? Не проще ли, когда тебя помогут направить? Тем более если ты хочешь защищать людей… О, не удивляйся, Мне Тенеб передал, он быстро разум одного из людей расковырял, а он знал, что ты хочешь.
Он… прав. И это не речи тех тёмных магов. В голосе слышалось… искреннее сочувствие, но вместе с тем спокойное ожидание моего выбора. Его устроит любой мой ответ. И что-то глубоко в душе говорило. Они не лгут. Но…
— Моя сестра… её рука не заживает, — я прикусила губу.
