должен. Никогда. Я люблю их.
— Надеюсь, ты приедешь повидаться с нами. Через некоторое время. Когда дети попривыкнут и успокоятся. Я хочу, чтобы ты оставалась частью их жизни, важной частью. Я считаю, так будет лучше для всех нас.
— Я бы очень этого хотела, — отозвалась, проклиная одинокую слезу, скатившуюся по моей щеке.
Между нами воцарилась тишина, мы просто сидели и смотрели друг на друга.
Я не представляла себя без Девона. Вся моя взрослая сознательная жизнь крутилась вокруг него, Оливии, удивительно прекрасных, но в тоже время разрушительных отношений, которые мы построили. И, безусловно, в этом и была вся проблема.
— Я никогда не жалел, что встретил ее, — наконец произнес Девон. Его голос звучал совсем тихо, словно Девон говорил не со мной, а скорее с самим собой. — Я задумывался о том, чтобы случилось, поступи мы по-другому. Если бы я попросил твой номер телефона или порвал бы отношения с ней, когда встретился с тобой снова. Мы могли выбрать множество разных путей, даже таких, в которых нам бы не пришлось переживать смерть Оливии. Но даже несмотря на такую альтернативу, я просто не могу себе представить, что мне бы захотелось вернуться назад и сделать что-либо по-другому, Эви. Путь, который мы все выбрали, привел к появлению Руби и Джакса. Поэтому, как бы плохо я себя не чувствовал по поводу того, что между нами произошло, того, что нам пришлось наблюдать, как страдает Оливия и умирает такой молодой, я ни секунды не желал, что все сложилось так.
— Знаю, — я проглотила огромный ком в горле, не желая думать о мире, в котором не было бы тех двух прекрасных детей. — Я согласна с этим. И Оливия тоже согласилась бы.
Затем, словно по команде, со стороны лестницы до нас донесся голос Руби.
— Папочка, я не могу уснуть.
Я ничего не могла с собой поделать и заулыбалась при звуке милого сонного голоска. Он окутал меня и заставил почувствовать такое умиротворение, какого я не испытывала годами. Девон намеривался поступить так, как лучше для его детей, и если я не любила его прежде, то теперь я точно полюбила его.
Он посмотрел на меня извиняющимся взглядом, а я улыбнулась ему в ответ и, понизив голос, заверила, что все понимаю. Руби не должна была узнать о моем присутствии в доме в тот момент, иначе ее было бы сложно отправить обратно в кровать. И когда снова воцарилась тишина, я выскользнула из дома, чувствуя себя легко как никогда прежде.
* * *
Девон оставался в городе, пока его дети закончили школу. Поэтому у меня было три восхитительных недели, чтобы побыть просто тетей Эви. Я водила их в кинотеатр по вечерам и в парк по субботам. Но больше не появлялась, чтобы подготовить их к школе или приготовить ужин. Они никогда не спрашивали почему, а я никогда не давала каких-либо объяснений. Время, которое мы провели вместе, было радостным и грустным одновременно, потому что мы все знали, что очень скоро они должны были уехать. Но это не остановило меня от того, чтобы проводить с ними время и осыпать своей любовью.
В тот день, когда они уезжали, я стояла на подъездной дорожке, посылая воздушные поцелуи вслед отъезжавшему внедорожнику, махала рукой и повторяла: «Я люблю вас». А затем, присев на ступеньку крыльца, я разрыдалась.
***
Когда услышала жужжание своего телефона и взяла его с пассажирского сиденья, то увидела странное бессмысленное оповещение. На экране мигало всего одно слово: «Нейт». И внезапно я вспомнила. Я нашла ближайший съезд, припарковалась на стоянке и тупо уставилась на свой телефон.
Его имя продолжало мигать, снова и снова, и это оповещение больше походило на сигнал тревоги при урагане. Очень символично, на самом деле.
«Когда оповещение появится на экране твоего телефона, тогда и решишь. И я обещаю, что бы ты ни решила, я буду в порядке, если это будет для тебя предпочтительным выбором».
Я закрыла глаза и постаралась прислушаться к своему внутреннему голосу. Голосу, который будет направлять меня, подсказывать, как сделать все правильно. Вздохнув, я провела пальцем по экрану, отключила оповещение, бережно положила телефон обратно на сиденье и откинула голову на подголовник. Мне потребовалось сделать несколько глубоких вдохов. Затем я крепко ухватилась за руль, проверила зеркала, убедившись, что автоприцеп для перевозки вещей, прицепленный к моему авто, хорошо просматривается, и вывернула обратно на шоссе. Я оставила позади свою прежнюю жизнь.
Я не перезвонила Нейту.
Я сделала ровно то, что он мне и сказал.
Он не был моим предпочтительным выбором.
Глава 20
Два года спустя
― Сильвия, — позвала я, стараясь не выдавать голосом свое волнение и нервозность, — можно вот здесь слегка понизить подсветку и чуточку опустить снимок?
— Конечно. Без проблем, — уверенно ответила она, хотя я знала, что она передаст это задание кому-нибудь другому.
Я повернула запястье в поисках часов и тут же отчитала себя за то, что никогда не носила их.
— Сколько сейчас времени? — с досадой спросила я.
— У нас полно времени, — откликнулась она, искренне улыбнувшись, и дружелюбно положила руку на мое плечо, чтобы успокоить меня.
Я тяжело выдохнула в попытке избавиться от бабочек в своем животе, только они никуда не делись. Засранцы.
— Ладно, тогда давай разберемся вот с этим, и тогда все будет выглядеть великолепно.
— Никаких проблем, — без колебаний снова ответила она.
— Знаешь, — произнесла я, впервые за вечер и на моем лице расцвела улыбка. — Я почти поверила, что ты не так нервничаешь, как я.
— Это моя работа. Избавлять тебя от стресса. Но, поверь мне, я чертовски нервничаю. Хотя я бы сказала, что это больше волнение от предвкушения. Я уверена, что этот вечер будет твоим, — ее воодушевление было заразительным, и я широко заулыбалась ей в ответ.
— Спасибо.
Сильвия подмигнула и умчалась прочь быстрее, чем кто-либо другой, способный передвигаться на таких смертельно опасных каблуках, как у нее. Я вернулась в свой рабочий кабинет. Помещение выглядело слегка запущенным, но когда три недели назад на мою идею о своей галерее откликнулось несколько меценатов и клиентов, мне пришлось позаботиться о беспорядке, который я тут устроила за последние полтора года.
На моем столе стояла хрустальная ваза с пионами различных пастельных тонов. Как только я увидела их, на моем лице расцвела улыбка. Я сразу вспомнила, какое счастье меня охватило, когда их только доставили. Подняла карточку, прислоненную к вазе, и слова,
