Я не удержалась от улыбки, прислушиваясь к своим ощущениям. Н-да-а, а ведь по моему самочувствию даже и не скажешь, что побывала в аварии! Так, слегка ныл висок.
– Она должна знать все как есть!
Ну вот! Начинается! Я перевела взгляд на отца. Он замялся и, немного сбавив тон, продолжил:
– Такую аварию пережить! Теперь бояться нечего! Раз очнулась – жить будет! Да, Томулька?
Я только пожала плечами и криво улыбнулась.
Ничего не помню! Ни-че-го-шеч-ки! Последний эпизод в моей памяти был о том, что я танцевала с кем-то на празднике у Элки.
И ВСЕ!
Какая авария? Где?
Может, я все же по пьяной лавочке поперлась ночью домой?
С меня станется!
Или, может, кто-то из гостей собрался домой и захватил с собой меня? А так как там все были на машинах и пьянее водки, то вывод напрашивается сам собой!
Ничего не помню!
– Мам, а я действительно здесь уже две недели загораю?
– Для меня это время – вечность, дорогая! Тебя нашли в субботу утром в разбитой и обгоревшей машине абсолютно целой! Просто невероятно! Совершенно непонятно, почему ты так долго пролежала в коме. Врачи говорят – шок! Такое бывает, когда мозг пытается от чего-то защититься или удар в висок сделал свое дело.
Я неуверенно коснулась ноющего виска:
– А водитель? Где тот, с кем я была в машине?
Родители переглянулись.
– В том-то и дело, что в машине, кроме тебя, никого не было! – Отец развел руками. – Но нам обещали это выяснить.
– Значит, нужно было спросить у Элки! Она должна же что-то знать. – Я попыталась приподняться на локте, но голова закружилась, и пришлось рухнуть на подушку.
– Должна, но сказала, что ничего не знает! Всех твоих коллег, кто был на этом сборище, допрашивали, и не раз! Никто ничего не видел и не помнит!
– Кстати, Томулечка, насчет работы не переживай! Наталья Михайловна ждет тебя.
– Как ждет? – От такой новости я все же села.
– Ну авария, болезнь! Она все понимает. Так что, как только поправишься, можешь выходить!
– Но я уволилась!
Мама недоуменно поморгала, и в палате колокольчиком зазвенел ее смех:
– Ха-ха-ха! А вот это тебе точно привиделось! Конечно нет! Она тебя так хвалила, и твои проекты! Кстати, стажировка твоя закончена, и она собирается предоставить тебе место составителя рекламы на главной полосе «Вечерних новостей». И, естественно, она собирается удвоить тебе оклад и увеличить процент! Так что быстрее выздоравливай.
Я слушала маму с открытым ртом.
Вот не было печали! Права была Элка – не уволила! А может, снова уволиться?
Хотя – не самая плохая работа! К тому же оклад повысили…
И тут меня словно током ударило.
– Мам, па, а Васька? Он у вас? Вы его забрали?
Мать как-то странно потупила глаза, и за нее ответил отец:
– Мы пришли к тебе в тот же день, но его нигде не было. А на кухне форточка открыта. Ну мы подумали – может, сбежал? Все обыскали.
На глаза навернулись слезы. Как я буду жить без своего Васиэля?
Я всхлипнула.
– Томочка, мы тебе нового купим! – тут же бросилась успокаивать меня мать.
– Мам, я не хочу нового! Я хочу то белобрысое чудо, что было у меня-а-а!
– Господа посетители! Вам пора. Вы тревожите больную! – На пороге замаячила грозная медсестра. – Вы и так уже довольно долго здесь находитесь! Приходите завтра. А сейчас предоставьте врачам осмотреть больную. Завтра вы сможете узнать результаты ее анализов, и вам покажут снимки височной доли.
– Хорошо-хорошо! Мы уже уходим. – Отец поднялся первым. – Ну, доча, ты того, держись! А мы завтра придем. Пошли, мать!
Буквально оторвав от меня всплакнувшую маман, он бесцеремонно выволок ее в коридор.
Не буду описывать, что со мной творили врачи, стремясь найти хоть малейшую зацепку для того, чтобы запереть еще на месяц. Но увы!
Кроме легкой гематомы, рогом красующейся на моем лбу, ничего смертельного у меня не нашли и только развели руками. Продержав для порядка неделю, выписали.
Родители торжественно привезли меня в родную квартирку, обращаясь со мной так, словно я была вазой династии Мин, фиг знает какого года выпуска.
Отец сам открыл дверь и, вручив мне ключи, подмигнул.
– Прошу! Мать вчера весь день твои хоромы вылизывала и холодильник забивала. Так что… Давай заходи. Чаем напоишь, да мы поехали!
Я улыбнулась смущенно зардевшейся маме, толкнула дверь… и меня чуть не сбил несущийся ко мне откуда-то из кухни отощавший, голодный и оттого злющий Васька.
– Васиэль! – Я наклонилась и сгребла его на руки. – Как же я по тебе соскучилась!
– Ага, давно не виделись! – послышалось мне в его мяве.
Я вытаращила глаза:
– Что?!
– Дорогая, что случилось? – Родители, заглядывая в коридор, топтались на пороге.
– Ничего, мам! Васька нашелся. – Не выпуская его из рук, я шагнула в коридор и нервно улыбнулась родителям.
Ага, сейчас только скажи им о своих галлюцинациях – снова в больницу упекут!
– Вась, Вась! – Мать, убедившись в реальности зверя, полезла к нему обниматься. – Где ж ты пропадал, котеночек мой?! А отощал-то как!
Я не сводила глаз с его мечущегося хвоста, когда она возжелала взять кота на руки.
Сейчас как обложит мою родительницу матом! Ой, чувствую, в одной палате лежать будем!
Но мои страхи оказались напрасными.
Оказавшись у нее на руках, он, только изредка пофыркивая, хрипло мяукнул.
Фу-у! Значит, показалось!
Я улыбнулась.
Дома!
* * *
Тронная зала Башни Наказаний города Шеррахха
– Отец! Это не наша земля и не наша корона! Я не хочу, чтобы ты принял Бриллиантовую корону Всевластия.
– Ты прав. Сапфиры всегда были сильнее на своей земле. Вообще-то я хотел оставить здесь наместника и вернуться в Крак-шер. Нужно восстанавливать город. И если честно, я думал, что сейчас, когда ушла Бриллиант, корону абсолютной власти примешь ты. Ты станешь достойным князем. А я довольствуюсь короной Сапфиров и присягну тебе на верность.
– Гм… Не то чтобы я не желал… только не сейчас. Вначале я бы хотел узнать, почему ушла Брилл. – На дне черных глаз говорившего вспыхнули фиолетовые блики.
В Тронной зале Башни Наказаний теперь не было удушающей темноты. Полыхала впервые за сотни лет наполненная огнем громадная чаша, заставляя бликами искриться грани громадного белого камня, будто впаянного в темные плиты пола.
– Мне кажется, причина кроется в ее смертном теле. Оно оказалось сильнее, плюс нашептывания крылатого. Девчонка просто струсила. Конечно, не обошлось и без чар Рубина.
– В том-то и дело! Мы не можем знать наверняка, но мне кажется, она неспроста пошла к Рубину… Она что-то у него узнала. Я хочу выяснить, что случилось в тот вечер! Что заставило ее уйти? Это может быть очень важным.
– Но… ты же не вернешься за ней на Землю? Пообещай мне это!
– Я должен. Я чувствую, что игра не закончена. – Говоривший посмотрел вверх и усмехнулся. – И мы с Брилл тут не последние фигуры…
Новосибирск
Сентябрь 2008
