— Начинайте установку минных заграждений по согласованной схеме, — наконец, приказала Светлана. — Привлеките к этому всех космопехотинцев, пусть привыкают к бронекомплектам в боевой обстановке. Родригез на своем корыте… Хм… Не поняла, не вижу его на месте.
— Он еще не вышел из гипера, прыгает отдельно.
— Ладно… Не кажется ли тебе это странным, Давид? Они ведь ушли на три часа раньше нас.
— Нет, мэм. Там ведь трое моих парней. Я уверен, они скоро появятся, просто временной сдвиг.
Светлана внимательно осмотрела на по-прежнему расширяющуюся сферу, охваченную сканерами “Весельчака Пита” на предмет наличия своего транспорта-истребителя, но безрезультатно. Она удрученно вздохнула и… неожиданно увидела, как тот появляется в зоне радаров.
— Ха, вот и он! — обрадовался Давид.
— Родригез, мать твою, что там у тебя? Почему так долго? — спросила Михайлова.
— Добрый день, мэм! — ответил тот. — Выбросило у Булера-7, пришлось идти своим ходом. Третий движок накрылся, больше двадцати процентов мощности не выдает.
— Поняла, начинай установку мин.
— Понял, мэм, — он отключился.
— Похоже, неделька с твоими парнями пошла ему на пользу, — усмехнулась Михайлова. — “Да, мэм”, “есть мэм”, еще чуть-чуть и вспомнит уставное обращение по званию.
— Так и есть, — кивнул Давид. — Может быть он даже научился управлять кораблем, смотрите, как грамотно идет!
Они еще немного пошутили по поводу того, что их пилоту тоже стоило бы поучиться кое-чему, Михайлова проверила все посты, немного понаблюдала за тем, как космопехотинцы ставят минные заграждения, а Родригез на небольшом ускорении идет на сближение. Голова болела все сильнее, и она встала. Светлана покинула мостик и направилась к Кали, чтобы она выписала ей чего-нибудь получше стимуляторов.
Ей даже удалось относительно спокойно добраться до медотсека. И тут снова завизжала тревога, на этот раз — боевая, а двигатели корабля включились, набирая ускорение. Михайлова лапнула комм, вызывая Давида:
— Что за нахер?! — рявкнула она.
— Атака со стороны транспорта, мэм! Маневр уклонения не получается! Родригез выпустил три ракеты!
— Немедленно отстрелить “фантомы”! — приказала она, и помчалась было обратно на мостик.
Через секунду она почувствова, как тепловые ракеты, которые должны были сбить ракеты противника с толку, стартовали — корпус чуть ощутимо вздрогнул.
— Нет… — прошептал Давид. — Не получилось… Восемнадцать секунд до столкновения.
Михайлова поняла: это конец, и скомандовала:
— Опустить переборки, разгерметизировать все помещения! Всем в спас-скафандры!
Она механически повернулась к спас-комплекту, вмонтированному в стену коридора, набрала код на панели, откинула прозрачную крышку и наступила в него. Скафандр плотно запечатал ее в своих объятьях. Она шагнула назад, возвращаясь в коридор, и побежала в сторону ангара. Она знала, что шансов практически не было. Корпус мелко затрясся, явно включились оборонительные комплексы корабля.
Теоретически, “Весельчак Пит” мог сбить все три ракеты при подлете. Ага. Теоретически, отделение космопехоты может уничтожить штурмовой бот. А отделение обычной пехоты — космопехотинца в бронекомплекте.
Теоретически, бабушка была бы дедушкой, если бы у нее были яйца. А на практике, от первого взрыва Михайлову бросило на стену, а потом потащило в сторону носа сошедшей с ума гравитацией.
— Разгерметизация ангара! — сообщил Давид-1. — Мы потеряли левый двигатель!
— Отключить гравитацию! — приказала Светлана.
В этот момент раздался второй взрыв, Светлану оторвало от стены и бросило в сторону кормы. Набирая скорость в неконтролируемом полете, она успела подумать: двадцать метров при 2G, этого достаточно убиться, или нет? А если попытаться развернуться ногами вперед?
* * *
Данила Петров выругался. Третью ракету "Весельчак Пит" все-таки сбил, хотя она и разорвалась практически вплотную к кораблю. Что ему не нравилось в кораблях Наемников — они не разваливались на части, как, скажем, транспорты, или даже эсминцы и линкоры Скопления Сигмы. Можно сколько угодно говорить о социальной справедливости и мести захватчикам, но пока они не научатся делать нормальные боевые корабли, ни о каких прямых столкновениях с Землей говорить не было смысла.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
То, что ему удалось подловить корабль Михайловой, на котором было всего четыре члена экипажа и не было нормальной защиты — просто нереальное везение. А то, что оперативно удалось склепать и озвучить голограмму пилота — уже его заслуга. Он до последнего ждал, что Коул Диас даст условленный знак, но его не было и не было, а значит — о помощи изнутри речи не шло. Когда космопехотинцы "верхом" на минах начали выводить их на орбиты боевого патрулирования, Данила решил действовать.
"Стремительный" уже давно вошел на дистанцию атаки, и Петров нажал кнопку, передавая на орудийную палубу команду: "Огонь". Трое наводчиков, обучавшихся в лучшей космической академии Скопления Сигма, запустили ракеты по "Весельчаку Питу", а сам истребительный транспорт сменил вектор форсажа, выходя из зоны ответной атаки. Данила считал себя лучшим пилотом из тех, что сейчас были на борту, и лично управлял неповоротливым кораблем.
— Всем кораблям, уничтожить космопехоту противника! — приказал он по общему каналу, и все четырнадцать кораблей, что он привел в эту систему, появились на радарах, устремляясь к Булера-2 из астероидного пояса.
Тем не менее, у Данилы второй раз за пятнадцать минут выступила испарина, когда на "Весельчаке Пите" заработала система защиты. Но операторы не зря учились: ни ураганный огонь лазеров, ни попытка противника набрать скорость не увенчались успехом. Первая ракета уничтожила левый двигатель противника, а вторая попала в капитанский мостик. То, что третью все-таки удалось сбить, несомненно была заслуга противника, и Петров, наблюдая за тем, как лишившийся управления корабль Наемников отдаляется, уже придумывал доклад про неравный бой с врагами. Сбить на подручном транспорте корабль-носитель Наемников — за такое можно и Звезду Героя получить… Ладно, помечтали, и хватит — оперативным агентам звание героя ни к чему.
То, что "Весельчак Пит" не развалился и не взорвался, было даже хорошо — возможно, удастся получить новые сведения о кораблях Наемников, или — чем черт не шутит — даже восстановить его для дальнейшего использования. Их инженеры и не из такого хлама конфетку делали.
— Капитан Таркетов, принимайте управление операцией на себя, — приказал он. — Я возвращаюсь. Как найдете тело Михайловой — доложите.
— Капитан первого ранга, агент Петров. Вас понял, управление операцией принял, — ответил командир Третьей экспедиционной эскадры Скопления Сигмы Виктор Таркетов. Манера поведения Петрова его бесила, но агент знал свое дело. Ради общего блага всех сигмийцев, Таркетов готов был некоторое время потерпеть. Не слишком долго. Скажем, если бы он предоставил управление захваченным его диверсантами "Стремительным" опытным пилотам его эскадры и смотался до начала боевых действий — было бы в самый раз. Но Петров превысил лимиты его раздражительности уже два часа назад. Нет, каково это, а? Назвать его "Капитан Таркетов"!!! Молокосос явно заигрался в шпионов, как только они встретятся, надо будет поставить его на место.
Данила зло посмотрел на голограмму командира эскадры, но ничего добавлять не стал. Он занялся расчетами прыжка к месту следующей миссии. Петров не позволял себе отвлекаться на такие незначительные события, как ненависть к какому-то капитану. Пусть даже и первого ранга. Что значит какой-то капитан, когда ему предстояла встреча с целым Верховным Лидером Союза Трех Планет? Лучше могло быть только задание на убийство Михайлова… Впрочем, ему он уже неплохо насолил, убив дочь. Путь папаша немного пострадает, как страдали родственники Данилы и других сигмийцев, потерявшие сто тысяч отцов, сыновей, дочерей и матерей в течении только первого дня атаки Наемников.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
