Тихоня: –Значит, всё замечательно: трудятся себе, заняты полезным делом.
Старик: –Ничего замечательного. Экзогены не просто бешено работают, они осмысливают происходящее. И не просто осмысливают, а пытаются ответить на вопрос, как им себя вести в сложившейся ситуации. И не просто boen ответ, но, как мне кажутся, строят модель своего поведения.
Тихоня: –Что в этом плохого?
Старик: –А то, что они никак не информируют о результатах своих размышлений. Экзогены вообще вне моего восприятия. И даже я не берусь предсказать, к каким выводам придут остроухие мыслители. А если в их концепциях, допустим, вообще не найдётся места для людей и амазонок?
Тихоня: –Ну, мы всегда сможем устранить неадекватное поведение.
Старик: –Да, вместе с его носителями.
Тихоня: –К слову, Старик, что там с гравитацией? Нашёл какие-то объяснения?
Старик: –Никаких. Даже догадок нет. Сила тяжести в Нашем Мире несколько раз то падала до 0,9 от земной, то возрастала до 1,1. Причины совершенно неизвестны – снаружи не проникает никакой информации. То есть вообще. Нас запаковали наглухо.
Тихоня: –Везут в зоопарк?
Старик: –Утешает, что не на бойню. Забой могли бы произвести мгновенно и на месте.
Тихоня: –Знаешь, после каждой нашей беседы я просто захлёбываюсь густым оптимизмом.
Старик: – Рад услужить.
Зона
Дом Белоснежки, Стена
19 часов 20 февраля 2048 г.
Из летописи Белоснежки
21-02-48
Только что вместе с Малышом помогали электрикам устанавливать и подключать прожекторы на парапете внутренней стороны Стены. За всю «полярную ночь» (уже двенадцать суток!) на Стене разместили больше двадцати тысяч осветителей. Мощные лучи прожекторов нацелены на Зону, рассекают туман, упираются в темнеющий лес, отражаются от поверхности озёр и болот. Часть светового потока направили на низкие облака и он отраженным, рассеянным сиянием освещает землю. Когда идёт дождь, слабосветящийся шлейф опускается вниз.
В другое время обязательно бы залюбовалась фееричным зрелищем. В другое… Но сейчас, зная его причины, любоваться не хочется.
Утешает то, что всё это стряслось зимой, когда природа Нашего мира дремлет. Деревья не распустились, им не нужен пока что солнечный свет. Часть животных находится в спячке, жизненная активность других понижена. В общем, флора и фауна Зоны переживают происходящее с ничтожными потерями. Пока что. А дальше?
Малыш держится молодцом. Подъём строго в 6.00. Гимнастика. Душ. Плотный завтрак. Говорит, что чувствует себя великолепно. Заботится обо мне ежеминутно. Но вчера вечером заметила, как он украдкой выбросил что-то жёлто-красное в мусоропровод. Всё понятно, упаковку от сильного обезболивающего. Внезапно приходящие головные боли мучают почти каждого мужчину. Зигзаг снимает их коньяком, зарабатывая всякий раз выволочку от Старика. У женщин другое – сонливость и апатия сменяются внезапными всплесками раздражительности. Я – не исключение. Но когда накатывает беспричинное раздражение, говорю Малышу, что хочу подремать, ложусь носом к спинке дивана и начинаю мысленно пересказывать сама себе прочитанные книги, пока не успокаиваюсь. Старик мной восхищается, ставит другим в пример. Малыш восторгается: «Ты у меня не такая, как все! Не вспыхиваешь, словно зажигалка!» Знал бы, чего стоит сдержаться. Он заказал для нас новый большой дом, рассчитанный на четверых. Выразительно пожал плечами в ответ на мой донельзя глупый вопрос: –«Почему для четверых?». Транспортники обещали через день доставить заказанный трейлер и отвезти на утилизацию этот. Ну вот, только-только мы с совкой обжилась в нём…
«Детский сад» сам собой прекратил существование. Теперь ждать пополнения неоткуда. Морж и Плюс подумывают о переводе в библиотекари. Апельсинка занялась проектом школы для детворы, которая через шесть лет должна пойти в первый класс. Я ей помогаю. Но в глазах бывшей наставницы читаю терзающий её вопрос: «Что будет даже не через шесть лет, а завтра?»
В самом деле, будет ли вообще это завтра?
Зона
Дом Белоснежки и Малыша, Стена
04 часа 01 минута 23 февраля 2048 г.
Ноутбук Малыша был настроен соответственно его эстетическим представлениям: сигналом вызова служило душераздирающее хрюканье матёрого кабана. Когда оно раздалось, Малыш, мысленно чертыхаясь, зашарил в темноте левой рукой.
–Да не сплю я. –сонно сказала Белоснежка. –Попробуй тут не проснуться при таких воплях. Когда, наконец, установишь нормальные звуки?
Малыш благоразумно промолчал, продолжая производить отыскивающие движения.
–Справа. –сказала Белоснежка. –Столик теперь справа. Забыл спросонья? С новосельем, дорогой.
Они переехали вчера вечером в новое жильё, допоздна раскладывали вещи по местам, бросили это занятие на половине и легли спать, когда у обоих внезапно закружились головы.
–Спасибо. –вздохнул Малыш. –Можно включить свет?
–Конечно.
Малыш щёлкнул выключателем. Совка сердито завозилась на полке. Вчера её перенесли в новое жильё и не выпустили на ночь, чтобы лучше привыкла к изменившемуся дому.
–Как спала, Снежка? Как самочувствие?
–Знаешь, –удивленно ответила Белоснежка, прислушиваясь к чему-то внутри себя, –давно не было так хорошо. Пожалуй, с начала затмения.
–Аналогично. –сообщил Малыш.
–Старик вызывает. –изрек компьютер Белоснежки. – Старик вызывает.
–И какая же хреновость на этот раз? –пробурчал Малыш, влезая в комбинезон. –Спозаранку – значит, подождать нельзя … Что понадобится делать теперь? Зарываться в землю? Прыгать с разбегу в крематорку?
–Зачем же столь радикально? –возразил Старик с экрана включенного Малышом ноутбука. –Чего разворчался, искатель? Прошу всего лишь выключить освещение, где можно.
–Зачем?
–Скоро восход, хочу, чтобы ваши глаза постепенно привыкли к свету.
–Это как, матерь божья коровка?!
–Так. Видишь ли, мы приехали.
Зона
Гремячьевский репликатор,
04 часа 12 минут 23 февраля 2048 г.
–Что значит «приехали»? –проглотив шершавый комок, внезапно образовавшийся в горле, спросил Кактус. –Куда?
Он стоял у стола со стоящим на нём компьютером, как был из постели: в трусах до колена и длинной майке.
–Не могу ответить. Вы сами дадите название этой планете, после того, как я расскажу о ней то, что успел узнать. Хотя, честно признаться, узнал пока что не так уж много.
Странники привезли нас, разместили на поверхности и сняли все внешние защитные поля, оставив только установленные мной. И вот сейчас я, не торопясь, возвращу Куполу сначала матовую прозрачность, потом полную. Одевайся, выходи смотреть.
Зона
Усть-Хамский информационный центр
04 часа 22 минуты 23 февраля 2048 г.
Электроник, застёгиваясь на ходу, выбрался на плоскую крышу центра. Там уже стояли и смотрели вверх Радий и его бригада.
–Завяжи шнурки, не то шлёпнешься. –заметил эндоген.
Не отрывая взгляда от медленно сереющего неба, Электроник завязал шнурки.
–Гляньте-ка, Машка! –воскликнул кто-то.
Электроник осторожно приблизился к краю крыши и посмотрел вниз. На лужайке у энергетической будки темнел силуэт медведицы. Она замерла, заворожено задрав лобастую башку к небу.
Зона
Стена
04 часа 32 минуты 23 февраля 2048 г.
Купол приобрёл ровный серовато-голубой цвет и продолжал светлеть. Прожекторы на стене отключались один за другим. Молния зажмурилась и потёрла веки пальцами.
–Неужели? –прошептала она.
Зигзаг вытащил из кармана до половины выпитую плоскую бутылочку с бурой жидкостью и золотой этикеткой, опустил её в мусорный контейнер и беззвучно засмеялся. Он смеялся, глядя со Стены на просторы Зоны, где всё явственнее проступали тёмные лохмотья лесов, рыжие ниточки Диаметров, блестящие зеркала озёр. Смеялся и не замечал, что по щекам текут слёзы.
–Ну-ну, дорогой, не надо. –тихо сказала Молния. –Теперь всё будет хорошо.
–Всё будет хорошо. –эхом откликнулся Старик из её КПК.
Наш Мир
00 часов 00 минут первого года Новой Эры
Купол становился всё прозрачнее и всё большей ослепительной яркостью наливались вверху диски – большой и поменьше – двух Солнц.
1
«Писатель не должен думать о критике, так же как солдат о госпитале». (Стендаль)
