Читаем без скачивания Некромагия - Илья Новак

— Спасти маленькую сестричку, — пробубнил Вач.

— Но зачем ковчегу куда-то лететь? Кто летит на нем? И куда? Доктус Савар?

— Нет, — сказал Гарбуш. — Мы думали, великий чар отправится с нами, но летит ваш Владыка.

Капитан с Архивариусом вновь уставились друг на друга.

— Так вот в чем дело... — пробормотал Геб.

— Отпустите меня! — взмолился Гарбуш, чуть не плача. — Ее еще можно спасти!

— Как? — спросил капитан. — Что ты собираешься делать?

— Спрячусь в доме, дождусь, когда они туда вновь придут, убью всех, кроме одного, заставлю его рассказать, куда увели Ипи, потом убью его тоже, пойду, куда он сказал, найду Ипи, убью всех, а ее спасу...

— Плохой план, — перебил капитан. Он взял с телеги одно из метательных устройств карлы, повертел, разглядывая, заглянул в узкую трубку. — С помощью этого ты собрался их убить? Ничего не выйдет. То есть, может, одного-двух ты и успеешь, но со всеми не справишься. Ты же не воин.

— Тогда отпустите его со мной, — гномороб указал на Вача. — Он здоровый, сильный...

Толстяк уставился на капитана.

— Не могу, — сказал Геб. — Вач, ты мне здесь нужен, понимаешь? А ты, карла, — тебе незачем прятаться в доме и дожидаться убийц. Я тебе и так скажу, где Ипи. Если, конечно, она еще... — Трилист покосился на Кабана. — В общем, она в Остроге-На-Костях. Знаешь, где это? Вот там ее и надо искать. Там есть человек по имени Бонзо, его кузница вроде бы в центре Острога, под башней... Не знаю, как она выглядит, но ее называют Башней Мух. Этот Бонзо — пыточных дел мастер. Ипи могли отдать ему. Хотя могли и бросить в какую-нибудь камеру. А могли и...

— Верните мне огнестрелы.

— Но тебе не попасть в тюрьму! Пойми, ничего не выйдет, это же Острог! Там...

— Здесь среди рядовых есть один, который живет неподалеку от тюряги, — произнес Крукол. — Когда он шел сюда, то видел кое-что. К Острогу подъезжали три телеги, рядом шли пепеляне. А на телегах стояло... Он не понял, что это такое, но по описанию напоминает осадные машины.

Капитан стукнул кулаком по ладони.

— Вот для чего они собирались у Наледи! Бесон решил использовать их... Давно это было, Крук?

Сержант кивнул.

— Значит, они уже осадили Острог.

— Отдайте мне огнестрелы, — повторил Гарбуш.

— Вон он! — раздалось с площади.

Все посмотрели — на другой стороне между домами показалась обвитая дымными космами фигура.

Стражник потянул вожжи, уводя лошадей с телегой на боковую улицу. Гарбуш успел похватать огнестрелы и теперь вкладывал их в чехлы на перевязи.

— Хорошо, иди, — сказал ему Трилист. — Удачи... Хотя у тебя ничего не выйдет.

— И я? — спросил Вач.

— Кабан, я не могу отпустить тебя! — повысил голос капитан. — Ты нужен мне здесь! И не смотри на меня так!

Карла убежал. Геб стоял, положив ладонь на рукоять палаша. Крукол куда-то подевался, площадь была пуста, лишь фигура шамана медленно двигалась К ним. Тело Джудексы стало неразличимым в плотном коконе дрожащего марева. С утра ярко светило солнце, а теперь появились облака, они плыли над крышами — площадь накрывал дрейфующий архипелаг темных и светлых островов. Шаман то попадал в ползущие по мостовой тени, то его ярко озаряло солнце. Геб приставил ладонь ко лбу, разглядывая косматый серый столб, которым стала фигура Джудексы. В тишине шаман достиг середины площади, и тогда спрятавшийся между домами Крукол дунул в сигнальную дуду.

В одной из книг, которые когда-то показывал ему Архивариус, Трилист Геб видел изображение морского чудища — старик сказал, что моряки называют его осьмируком. У монстра было мясистое тело, похожее на кожаный мешок с глазами, из нижней части торчали семь толстых канатов. Канаты, именовавшиеся щупальцами, заменяли ему руки и ноги. Капитан так и не смог добиться от Архивариуса, существуют ли осьмируки на самом деле, или они выдумка моряков: судя по всему, старик и сам не знал этого.

То, во что превратился шаман, напомнило Гебу изображение осьмирука. Хотя у Джудексы остался человеческий торс, ноги и голова, а щупалец появилось лишь два. Обвивающие верхнюю часть тела космы мглы вытянулись, став продолжением рук. Отростки были тонкими и походили на жгуты из переплетенных веревок.

Они поднялись над площадью. Со всех сторон к шаману уже летели стрелы, но жгуты сбили их в воздухе. Один вытянулся, стал тоньше, метнулся к крыше ближайшего дома, ударил в нее, проламывая черепицу. Тела нескольких стражников, спрятавшихся на этой крыше, полетели вниз.

Из проулка рядом выехал станковый щит — деревянный лист, обитый металлическими пластинами, в раме на низкой тележке. Позади брели шестеро рядовых с протазанами и луками. Еще три щита показались с разных сторон и начали медленно съезжаться к Джудексе. Он пересек уже середину площади и двигался дальше. Щупальце сбило с крыши Приората несколько рядовых. Из тела шамана не торчало ни одной стрелы — все валялись на мостовой позади Джудексы.

Тележки съезжались. От дверей дома слева отделилась фигура сержанта с арбалетом в руках. Крукол встал так, чтобы оставаться за кругом щитов, и прицелился.

Стражники подняли луки. Щупальце ударило в щит, раздался звон. Джудекса остановился, жгут зазмеился по мостовой, ухватил колесо и потянул. Сооружение качнулось, стражники вцепились в тележку, пытаясь удержать ее. Крукол дал сигнал.

Несколько стрел полетели в шамана. Щупальца взметнулись, сбивая их, но арбалетный болт поразил Джудексу.

Кокон серого марева набух и съежился, сквозь него проступила фигура шамана, болт, торчащий из головы сбоку, под правым ухом. Щиты съезжались, стражники вкладывали в луки новые стрелы, Крукол тянул за кривой рычаг, взводя арбалет. Шаман, нагнувшись вперед, завизжал — и третий жгут выстрелил из его рта.

Он был куда толще, мощнее двух других. Сила плотного потока заставила самого шамана отшатнуться. Вскинув руки, он отклонился, присел, чтобы не упасть на спину. Серый поток ударил в шит, находившийся впереди, и расколол его. Стражники повалились на мостовую. Щупальце обвилось вокруг тележки. Джудекса мотнул головой, тележка с торчащим металлическим обломком взметнулась в воздух и понеслась над площадью по кругу. Она перевернула вторую, разбросала рядовых, врезалась в третью, затем в четвертую. Вокруг шамана образовалось кольцо обломков и слабо шевелящихся тел. Грохот и звон стихли, теперь звучали лишь стоны.

Крукол, наконец, взвел арбалет и поднял его. Щупальце свернулось спиралью, подтягивая обломок к Джудексе, затем резко развернулось. Сержант не успел выстрелить: покореженная тележка ударила его в живот и сбила с ног.

Жгут исчез, растворился в воздухе. Шаман двинулся вперед, выходя из круга тел и обломков.

С боковой улицы донесся цокот копыт о камни. Геб оглянулся. Пара запряженных в карету лошадей на полном скаку вынеслась на площадь. Из распахнутых дверец торчали головы и руки с оружием. На крыше сидело трое вагантов с луками, еще один юнец, радостно вопя, хлестал лошадей кнутом.

— Вач, останови их! — заорал Геб.

Карета неслась к шаману, подпрыгивая на камнях, ваганты кричали и улюлюкали, потрясая мечами, двое или трое спустили тетивы луков. Щупальца метнулись вперед, но не дотянулись до кареты. Вач широко расставил ноги, вытянул руку в тот миг, когда морды лошадей оказались прямо перед ним.

Геб не разглядел, во что вцепился толстяк, ему показалось, что рядовой ухватился за гриву животного, хотя, скорее всего Кабан сумел схватиться за поводья. Лошади словно налетели на невидимую стену, голову сначала одной, потом второй вывернуло назад. Вач качнулся, приседая, вытянутыми руками удерживая поводья. Юнец на козлах заорал и взмахнул кнутом.

Шаман вновь выбросил перед собой щупальца и вновь не дотянулся. Передок кареты врезался в лошадей, она приподнялась, затем с хрустом осела на мостовую задними колесами. Ось лопнула, одно колесо закрутилось на камнях, карета начала крениться, медленно переворачиваясь. Ваганты посыпались наружу. Вач выпрямился. Обе лошади упали, хрипя. Еще мгновение карета стояла на двух колесах, затем перевернулась.

Капитан побежал, размахивая палашом и крича:

— Быстро отсюда! Уходите!

Ваганты вставали, охая. Трилист пнул одного нотой, толкнул другого, увидел за перевернутой каретой распахнутую дверь дома и, схватив третьего за воротник, поволок туда.

— В дом! — прокричал он. — Спрячьтесь, он сейчас...

Сзади громыхнуло. Втолкнув юнца в дом, Геб повернулся, увидел, как оба щупальца Джудексы врезаются в карету, и та взрывается обломками. Одно из колес со свистом пронеслось над мостовой, капитан отпрянул, и колесо зацепило его плечо.

Трилиста развернуло, освещенные солнцем и погруженные в тень участки слились в пестрый круговорот, и Геб упал, ударившись виском о камень.

Капитан исчез, провалился в пропасть без дна; площадь, обломки кареты, тела вокруг, медленно идущий шаман — все осталось на месте, но Геба не стало. Его сознание очутилось в узком темном пространстве на границе мира, за которой тянулась бесконечная пыльная пустошь, покрытая песком высохшего времени. Сознание зависло между бытием и небытием, в тесной, душной полости Темной Плевы — и содрогнулось от ужаса. Он теперь не был капитаном, не был Трилистом Гебом, потому что мягкие призрачные пальцы коснулись воска его души, стирая отпечатки и образы, запечатленные там: «капитан», «Фора» «Шамба», «Аквадор» — все эти слова, еще мгновение назад осмысленные, теперь под прикосновениями призрачных пальцев быстро превращались в набор ничего не значащих звуков, спрятанные за ними образы тускнели, разглаживаясь и исчезая.