богатой, полной событий и гармоничной вселенной находит кульминацию в действии, которое многие игроки считают жемчужиной вестерна: можно собрать банду и вместе с ней отправиться к далеким горизонтам на фоне заката. Будущее
Red Dead Online расписано на годы вперед [160], причем оно может оказаться удивительно разнообразным. Раз в игре есть бизнесы вроде управления салуном или банком, значит, игроки, выбравшие преступный путь, могут собрать свою банду и грабить их, в то время как другие, действующие именем закона, могут попытаться их остановить. И все это в целостной и постоянно меняющейся политической, экономической и географической экосистеме. Скотт Бутчард заключил [161]: «Возможностей и шансов так много, мы только-только начали их раскрывать».
Как и истории Артура Моргана и Джона Марстона, а также наследие Grand Theft Auto, Red Dead Online, несомненно, разделит мировое пространство видеоигр на «до» и «после».
Часть 5
На кладбище морали
– Но я убью Бакстера и всех, кто это сделал. Если шериф встанет у меня на пути, я убью его тоже. Так что подумай хорошенько, что нас там ждет, Чарли.
– Я не боюсь убивать, Босс. И не боялся.
Босс Спирмэн и Чарли Уэйт, 1964 г. («Открытый простор», режиссер Кевин Костнер, 2003)
1
Семейный бизнес
«Человеческая комедия» в Red Dead
Впечатление от эволюции франшизы Red Dead усиливается, если обратить внимание на ее стиль, который гармонично дополняет огромный мир, населенный множеством интересных героев. Revolver был своего рода плутовским романом, очень напоминающим спагетти-вестерн из-за более поверхностных приключений героя или антигероя. Такой жанр редко опирается на сюжет: у Человека без имени, которого сыграл Клинт Иствуд, нет личной истории, да он и не нуждается в ней – так он освобождается от рамок классического вестерна как в прямом, так и в переносном смысле. Более того, проект в значительной степени сводится к чистому развлечению, даже юмору. Но некоторые произведения осмеливаются пересмотреть основы жанра и предложить новое прочтение, причем зачастую довольно дерзкое («Меня зовут Никто», режиссер Тонино Валерии, 1973), вплоть до исторически легендарной язвительности ревизионистских вестернов. На последние художественный фильм Валерии, между прочим, забавно ссылается, метафорически провозглашая то, что спустя несколько десятилетий станет девизом Red Dead Redemption: Смерть Запада [162]. Значит ли это, что вестерн как великое произведение, рассказывающее о жизни в США в определенный исторический период, умер примерно в 1970‐х, когда жанр стал постепенно угасать вместе с его великими представителями – Энтони Манном, Сэмом Пекинпой, Джоном Фордом и Серджо Леоне?
Если отбросить все моменты, затронутые в Revolver, перезагрузка саги, которая началась в 2010 году с выходом Redemption, сама по себе никакую революцию в жанре не произвела; зато она открыла новые горизонты, позволяющие создать мир такой глубины, которая для видеоигр считалась невозможной. Повинуясь законам огромных миров, которые индустрия создавала уже пятнадцать лет, проект Rockstar принял привычную форму, но выделился, причем не за счет геймплея или сюжета. Дело в персонажах, действительно неотделимых от меняющегося мира; благодаря им формула «Смерть Запада», задуманная разработчиками, приобретает особый смысл. Их личные истории складываются в единую масштабную картину, в которой есть все – история страны, земель, новой хрупкой цивилизации. Какой была бы история Соединенных Штатов без сильных людей, вопреки всему преодолевающих превратности судьбы? Redemption набралась смелости и сделала шаг навстречу тому, что станет своеобразным «великим американским романом» в форме видеоигры.
За этой фразой кроется превосходный литературный жанр. К нему относят работы выдающихся писателей – Джеймса Фенимора Купера («Последний из могикан», 1826), Марка Твена («Приключения Тома Сойера», 1876, и «Приключения Гекльберри Финна», 1884), Джона Стейнбека («Гроздья гнева», 1939). Современная американская культура сложилась в основном благодаря ее народу, большая часть которого – наследники культур Европы, Азии и Африки. Поэтому «великий американский роман» – это аналог великих художественных и религиозных эпопей тысячелетних цивилизаций, хоть и появившийся намного позднее. Термин не только характеризует выдающихся представителей жанра, но и в более широком смысле также означает любое произведение, которое можно назвать архетипичным для жанра и сюжета, основываясь на мастерстве владения стилем или фундаментальном вкладе в литературу или в более общем смысле в искусство художественных произведений. Так, великим американским романом можно назвать трилогию «Крестный отец» Фрэнсиса Форда Копполы (1972, 1974 и 1990), поскольку она показывает жизнь всей страны в определенный период. То же можно сказать о серии фильмов «Рокки» (режиссеры Джон Г. Эвилдсен и Сильвестр Сталлоне, с 1976-го), картине «Однажды в Америке» (режиссер Серджо Леоне, 1984) и дилогии «Письма с Иводзимы» (режиссер Клинт Иствуд, 2006).
У каждого из перечисленных произведений есть особенность, связывающая их с приключениями Джона Марстона и Артура Моргана. Все они без исключения – «человеческие комедии», которые разворачиваются на фоне рассказов исторического масштаба об эпохе, культуре нации, войне, обществе… У «великого американского романа» на самом деле много общего с творениями Жюля Верна или Чарльза Диккенса – другими словами, с литературной традицией Старого Света, где нити судеб отдельных людей вплетаются в полотно мировой истории, украшая ее и обогащая.
Банда ван дер Линде 1899 года – не просто сборище преступников. Повествование начинается в самый разгар бегства. Неясно, что именно объединяет героев, равно как туманны и события, произошедшие с ними: ограбление в Блэкуотере, обернувшееся провалом, из-за которого их теперь неустанно преследуют власти. Члены этой группы родом из разных уголков мира, и сильные черты их характеров дополняют друг друга. И пусть слабостей у них гораздо больше, всех их объединяет сложная эмоциональная связь с обладателем глубокого и порой трепетного голоса Датчем ван дер Линде – хоть он и не самый старший в группе, все ее участники в некоторой степени считают его своим отцом.
Харизма Датча льется с экрана с самого первого его появления в игре: высокий, статный, следит за собой и впечатляет красноречием. Также он отличный лидер, поскольку зачастую именно он первым идет навстречу трудностям: так в начале сюжета он вместе с Артуром отправляется прямиком в ужасную метель, одну из сильнейших в истории [163], чтобы найти Мику и Джона, причем только после того как позаботился о безопасности остальной «семьи». Но самое удивительное – это его глубина. Отец Датча был солдатом Союза, воевал на стороне северных штатов Америки во времена Гражданской войны; погиб в бою, попав под пули работорговцев Юга. Этот эпизод из жизни персонажа сформировал его убеждения: Датча описывают как анархиста, восставшего против
