Вот эльфийка вновь показывает невероятный трюк, гуляя по крыльям своего изумрудного дракона, словно по ровной брусчатке. Хочу заметить, что сам дракон кружил у самой земли, не касаясь её.
Как?! Дроу, которые до этого показывали нечто подобное, смогли лишь ненадолго столь низко опустить драконов, но эльфийка с её ящером кружат, не уставая, а крыльями не взмахивая. О-о-о…
Не знаю, что меня заставило это сделать, но я неожиданно посмотрела вверх на узенькую крышу трибун. Крыша закрывала только сиденья зрителей.
Я вздрогнула, внезапно заметив Мирона на самом краю. Не решилась потревожить Андриана или Шалфей, поскольку… меня насторожил вид Сатанора-старшего. Никогда раньше я не лицезрела такой боли, какая застыла во взгляде горящих золотых глаз герцога. И этот взгляд был устремлён… на хрупкую наездницу по имени Анабель.
Явно что-то вспомнив, черты лица энеш-тошерн жутко заострилось, а ещё какой-то дракон исторг золотистое пламя, освятив Сатанора на краткий миг, однако мне хватило времени, чтобы заметить, как его руки, затянутые в чёрные перчатки, сжимают длинный эфес меча. Да и сам Мирон выглядел непривычно… непривычно грозно.
По выражению его лица легко читается желание убивать, зрачки-звёздочки пронзают насквозь, а одет он был подобно смерти. Чёрный плащ, полы которого вздымал ветер, не шикарный камзол, а простая удобная кофта, не стесняющая движений. Тоже чёрная. Казалось, что он создан из тьмы. Из зла. Из боли, гнева и ненависти.
Я не могла оторвать взгляд, но краешком сознания отметила, что своё выступление команда лесной эльфийки уже завершила. Мирон телепортировался куда-то, провалившись в тёмную воронку портала. Словно его и не было.
Беспокойно заёрзала, но теперь смотрела только на Анабель. Чем она привлекла внимание нашего герцога? Откуда он может её знать, если она с Энерладана? Чую, ничего хорошего ждать не придётся, но сидеть просто так я не могла.
— Где тут туалет? — спросила я у Андриана.
Он махнул в ту сторону, куда улетали обычно участники после выступления. Чудно. Отговорка на случай чего готова.
— Там будет здание, где отдыхают наездники. Там же и будет санузел.
Кивнула. Он не читал мои мысли, только по этой причине так легко меня отпускает, поскольку не знает, что в моих планах проследить на Анабель. Моя интуиция кричала, что Мирон, неведомо зачем, направился именно к ней.
Я рванула с места так, словно… ай! Я рванула с места так, словно точно чью-то жизнь могу спасти. Ага, побежала и споткнулась. Прошипела ругательство, но продолжила свой неудачно начатый спасительный забег, сопровождаемая недоуменными взглядами друзей.
Через минуту моё сердце уже грохотало под рёбрами, а дыхание было шумным и прерывистым, вылетая со свистом изо рта. Но пришлось брать себя в руки, потому что я заметила герцога. Он спокойно бесшумной тенью шагнул в нишу. Я спряталась за угол. Если мимо пройдёт Анабель, то я успею её предупредить.
Лысый чёрт!
Да, эльфийка действительно направлялась в сторону Мирона, но с другого конца коридора! Боги милосердные, что делать?! Ладно, мне дали выбор: остаться смотреть или уйти.
Когда наездница проходила слишком близко к тому месте, где скрылся энеш-тошерн, то мои ноги буквально одеревенели и приросли к полу. Дыхание выровнялось моментально, я немного выглядывала из-за угла, а в коридоре царил полумрак, если не сказать что темнота. К счастью, не настолько, чтобы я ничего не видела.
Крик застрял в горле, когда Анабель выхватила изящный меч и успешно парировала атаку чёрной тени, которой оказался Мирон. Металлический скрежет неприятно резанул по ушам, но повторялся снова и снова. Откуда у этой лесной эльфийки такое мастерство в обращении с холодным оружием?
Герцог напал стремительно настолько, что отчётливо разглядеть его было попросту невозможно. Только чёрный смертоносный вихрь был уликой его присутствия. А как он двигался! Словно танцевал, оружие в его руке парило над полом в опасной пляске, зловеще сверкая, когда на него падал тусклый свет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Изящно и безумно опасно. Сатанор показывал сейчас такое мастерство, что у меня подогнулись коленки от осознания его настоящей силы. Если бы он хотел, то… сделал бы всё, что захотел. С лёгкостью. С точно такой же лёгкостью, с которой он наносит удар за ударом, высекая яркие искры из мечей, заставляя сталь петь напряжённую песню. А напряжены они были до предела. Если Мирон оступится, то сразу же будет сражён эльфийкой. Если оступился Анабель, то..
Я вдруг поняла, что энеш-тошерн пока что лишь изматывал свою противницу. Прервать её жизнь он мог бы сразу.
Что же вы за существо, ваша светлость? Где можно обучиться столь великолепно владеть оружием? А как объяснить его невероятную силу? А могущественную магию? Не поверю я, что каждый энеш-тошерн уделял настолько много внимания свой физической и магической силе. Готова спорить, что чтобы добиться чего-то подобного, то нужно усердно до потери пульса тренироваться сутками напролёт!
Боги милосердные!
На лице Анабель блестели бисеринки пота, груд вздымалась и опадала, а меч немного подрагивал. Но я невольно восхитилась ею, поскольку её голос оставался ровным, а в глазах не было и капли страха, только ярость.
— Оригинальное приветствие, — фыркнула она.
В глазах Мирона плавленым золотом бушевал праведный гнев.
— Что ты здесь делаешь? — спросил он тем же тоном, больше напоминающим обычную речь. Ни шипения, ни рычания. Нет, это затишье перед бурей. Да и к тому же, зачем запугивать того, кто и так вскоре встретит смерть?
У меня от этого вдоль позвоночника прошёл холодок.
— А то ты не догадываешься.
— Если мои догадки верны, то я убью вас всех. — Не угроза. Обещание. Факт.
Анабель чуть заметно дрогнула. Вот теперь её взгляд заметался по коридору. Я едва успела нырнуть за угол назад, но она, похоже, не заметила.
Дальше даже не пришлось выглядывать вновь, их было отлично слышно.
— Ты же знаешь, как мало находят потенциальных всадников в последнее время! Ордену нужны наездники.
— Значит, я был отчасти прав, — хмыкнул Мирон, а я не выдержала и опять выглянула.
Энеш-тошерн и эльфа кружили, не убирая мечи в ножны. Двое хищников, готовых сражаться не на жизнь, а на смерть, готовых в первую же возможность перерезать друг другу горло.
— Отчасти? — «удивилась» Анабель. Даже я уловила фальшь. Не, врать не умеешь – не берись. Особенно если врёшь Мирону Сатанору.
— А врать ты за всё время нашей разлуки так и не научилась. Дай ка я угадаю. Вы прилетели сюда не только за всадниками. Ещё и поквитаться. Не знаю по поводу других ваших врагов, но помню, что орден я покидал одинокий, проклятый и еле живой. Пришла завершить начатое? — последнее он тихо прошептал, свернув в полумраке глазами.
Изящный меч наездницы чуть приподнялся для новой атаки. Мирон угадал.
Энеш-тошерн горько ухмыльнулся и перестал кружить, замерев на месте. Он убрал меч в ножны и развёл пустые руки в сторону, лукаво улыбаясь.
— Давай же. Дважды приглашать не буду, Анабель, это твой шанс. Убей меня и получишь свою желанную славу в ордене, ради которой ты готова на всё. Ради которой ты однажды предала меня. Чего тебе стоит второе предательство, малышка моя?
Эльфийка сразу же пнула Мирона в живот так, что герцог отлетел к стене, сильно приложившись об неё затылком. Поражённо смотрела на скривившегося от боли герцога. Я не уловила магии. Он действительно ничего не сделал для самообороны.
Анабель приставила кончик какого-то кинжала к горлу валяющегося на полу энеш-тошерн. Глаза обоих были полны самых ярких и самых жутких эмоций. Их взаимная ненависть друг к другу переливалась через край, казалось, что её можно пощупать рукой. Мирон закрыл безрадостные золотые глаза, ожидая своей участи.
Я стояла, почти не дыша. Я боялась и уже не знала, кого нужно спасать. Эльфийка оказалась не такой уж и безобидной, как я считала ранее. Боги милосердные, что она со мною сделает, если сейчас убьёт Мирона и найдёт свидетеля в моём лице? Об этом старалась не думать. Сейчас я уже думаю, что герцог не так уж и плох… по крайней мере, меня он будет защищать в случае чего. (Пусть это и не факт)
