Более того, Лэнсфорд даже точно вспомнил, когда его карьера дала самую глубокую трещину. Тот день выдался каким-то уж очень нескладным. Вроде он чувствовал себя в ударе, а игра, как назло, не клеилась. То мяч летел не туда, то его переигрывали соперники. Но все же ему как-то удавалось не поддаться отчаянию. А потом приключился и вовсе досадный казус: мощно отбитый мяч случайно задел за базу и срикошетил прямо под ноги защитнику соперников. Ничего подобного Лэнсфорд не ожидал – уверенный, что удар в принципе взять невозможно, он уже сошел со своего места, и в итоге на четырех попытках заработал ноль очков. Вот тут-то Лэнсфорда и зацепило. Было загнанная на задворки сознания мысль, что его показатель бэттинга с каждым промахом неудержимо падает, полностью овладела сознанием. «Боже мой, если так пойдет и дальше, не видать мне заветных 0,400!» Ни о чем другом Карни Лэнсфорд уже думать не мог, и за следующие две недели, работая на бите, не отразил ни одного мяча!
Да, такие несчастливые дни, случается, выбивают из колеи даже выдающихся спортсменов, заставляя их лихорадочно подсчитывать свои показатели и шансы. От этой «занимательной математики» вера в себя окончательно улетучивается, и тот, кто от природы способен доверяться себе, сдается в плен ученическому мышлению, которое мешает ему «быть в настоящем». Всякий раз, вместо того чтобы, выходя на позицию, довериться себе, Лэнсфорд в уме высчитывает, сколько очков ему надо набрать, чтобы повысить итоговый результат. Иначе говоря, оценивает каждый свой выход с точки зрения общего итога, а это, как мы знаем, прямая дорога к провалу.
Для Карни Лэнсфорда тот несчастный день мог бы стать началом триумфа, если бы он не думал о падающем показателе бэттинга, а нашел в себе силы взглянуть на ситуацию иначе. Например, похвалить себя за небывалую мощь хитов и великолепную технику, насладиться силой и ловкостью, порадоваться легкости, с какой ему даются удары, посмеяться над «подлостью» глупого мяча, угораздившего влететь в базу, и продолжать бесшабашно колотить по нему просто ради собственного удовольствия. Это вернуло бы Лэнсфорду правильный умственный настрой, и он доверился бы своим глазам и рукам, которые сама природа наделила талантом к бэттингу. Ах, если бы Лэнсфорд знал тогда эту маленькую хитрость, несомненно, он добился бы показателя 0,400!
Ему следовало бы также разработать стратегию самооценки, основанную лишь на качестве исполнения хиттинга и ни в коем случае не связанную с очками, набранными за каждый удар, а тем более с индивидуальным показателем бэттинга. И само собой, не заниматься самооценкой «при исполнении», когда он на поле.
Если что и оценивать, то лишь то, что в вашей власти
У каждого в жизни случаются такие зловредные рикошеты, как у Карни Лэнсфорда, когда неожиданности, случайности или чьи-то поступки внезапно вторгаются в нашу работу и сводят ее на нет, но при этом находятся вне сферы нашего контроля. А значит, оценивая свое исполнение, мы должны вывести эти неподконтрольные факторы за скобки. Для определения того, что в вашей власти, а что нет, составьте себе нижеследующую таблицу.
Припомните все, какие только сможете, аспекты вашей работы, в том числе: 1) ваши личностные (внутренние факторы); 2) межличностные или коллективные (внешние факторы); 3) аспекты, которые зависят от вас; 4) те, что не в вашей власти. Теперь впишите каждый фактор в соответствующую графу.
Я практиковал этот метод в работе с бейсбольной сборной Университета Райса. На протяжении сезона мы не раз возвращались к данной таблице, всякий раз внося новые корректировки. Особенно это помогло нам в 2003 г., когда команда готовилась к матчу в Омахе со сборной Стэнфорда в рамках чемпионата мировой серии среди студенческих команд. Это был серьезный противник, куда более именитый, чем наша команда: Стэнфорд дважды побеждал в чемпионате и за последние четыре года трижды выступал в нем. Помнится, до начала матча оставалось восемь часов, и болельщики уже активно прибывали в Омаху. Мои подопечные едва ли не физически ощущали нарастающее напряжение – еще бы, такое важное событие, ведь Университет Райса впервые участвует в чемпионате! Разве можно ударить в грязь лицом?! Чтобы ребята перестали волноваться и настроились на игру, я взял их на обед в район Старого рынка. Среди них были все три ведущих хиттера сборной. Хотя их уже пригласили в клубы Высшей лиги, в текущем сезоне они показали себя не с лучшей стороны. Я индивидуально работал с каждым, расспрашивая, какой мысленный настрой им нужен, чтобы показать класс в таком ответственном матче, и заодно просил подумать, как устранить препятствия, которые могли бы сбить их с нужной направленности ума. До обеда мы успели поиграть в стикбол (упрощенная форма бейсбола) в парке перед отелем, и я с удовлетворением отметил, что мои подопечные раскованны, излучают уверенность и радуются предстоящему состязанию, как веселой забаве. Более того, неплохо зная всех троих, я видел, что каждый настроен на свои тактические задачи и на поле будет думать только о самой игре, а не о ее исходе.
Когда нам принесли заказ – вопреки традиционному суеверию бейсболистов, это был вовсе не цыпленок, – я обратился к Филиппу Хамберу, назначенному на финальный матч питчером: «Ну-ка, друг мой, скажи, что зависит от тебя, когда ты стоишь на питчерской горке?»
Хамбер вообще-то был классным питчером, но в прошлогоднем сезоне стал играть заметно хуже, поскольку слишком уж старался выбить в аут каждого бэттера, отчего страдало качество подач. Наверное, поэтому, отвечая мне, он постарался произвести впечатление и бодро отрапортовал: «Повести в счете, не давать бэттерам поблажек, не подпускать бегущих к базам, не дать им заработать очки», но я решительно оборвал его: «Ты не понял. Я спрашивал, что на самом деле зависит лично от тебя?» И поскольку Хамбер – парень сообразительный и держит ухо востро (поэтому впитывает и то, что я говорю другим игрокам), он сразу же поправился: «Да, пожалуй, ничего, разве что сам питч, насколько я смогу сосредоточиться и как выполню подачу». Его ответ заставил меня широко улыбнуться – теперь я был уверен, что парнишка не подведет. Я еще раз напомнил, что питчер должен быть хладнокровен, как глыба льда, неважно, проигрывает сборная или ведет в счете. Ему не следует отвлекаться, что бы там ни делали нападающие Стэнфорда, судьи, даже игроки собственной команды, ведь питчер все равно не может на них повлиять. Его дело – «выцелить» глазами точку, в которую он пошлет мяч, и сделать бросок. Все. Только этим питчер и должен заниматься, и больше ничем.
