Уж не говорим о том, что и на Западе гражданское общество становится преданием. Все их политические институты после краха СССР быстро изменяются — в сторону авторитаризма, если не хуже.
Но этот раздел о традиционном обществе — лишь пример. Зачем наши уважаемые гуманитарии и обществоведы излагают устаревшие штампы, когда перед их глазами происходят величественные и драматические сдвиги? — Вот проблема! Ведь даже на социальный заказ перестройки и реформы уже нельзя сослаться.
ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА ЖИЗНЬ
9.04.2013
В системе угроз для России особое место занимают мировоззренческие срывы, которые поражают общество в целом или большие его части. Если по какой-то причине люди начинают видеть реальность в ложных формах, их решения становятся ошибочными в целом. Любое общество «собрано» и воспроизводится на определенной матрице. Важным ее срезом является система средств познания реальности. Ее можно выявить методами социодинамики культуры и представить в виде «карты», что позволяет следить за состоянием общества. На этой карте мы видим провалы. Вот один из них.
Жизнь семьи, общества, страны требует деятельности, в которой неразрывно связаны два разных вида — создание и сохранение. Усилия того и другого рода по-разному осмысливаются и организуются. В сознании они выражаются двумя разными категориями. За годы перестройки и в 1990-е гг. каким-то образом из нашего сознания была изъята категория сохранения. Много и конкретно говорилось о разрушении, туманно и красиво — о созидании. Ничего — о сохранении. Что имеем — не храним! И даже, потеряв, не плачем.
Этот провал — тяжелое поражение сознания. Вызревало оно постепенно, но реформа 90-х гг. его закрепила и усугубила, дала импульс.
Оно стало общим состоянием, потому-то его не замечают. И касается оно, в общем, всех классов объектов, которые общество создает, а ныне действующее поколение обязано сохранять. Возьмем объект высшего уровня — сам народ России. Разве когда-нибудь мы задумывались о том, что его надо сохранять? Разве говорилось нам в школе, вузе, в СМИ, что для этого необходимы такие-то и такие-то усилия и средства? Нет, мы его как будто получили от предков как данность и даже не думали, что народ нуждается в охране, уходе, «ремонте».
На деле жизнь народа сама по себе вовсе не гарантирована, нужны непрерывные усилия по ее осмыслению и сохранению. Это — особый труд, требующий ума, памяти, навыков и упорства. Как только этот труд перестают выполнять, народ рассыпается. Он жив, пока все его части непрерывно трудятся ради его сохранения, берегут и ремонтируют центральную мировоззренческую матрицу, хозяйство, тип человеческих отношений. Эту работу надо вести как непрерывное строительство, как постоянное созидание и сохранение национальных связей между людьми. Но созидание и сохранение — задачи во многом разные, выполняются они разными средствами.
С 1991 г. народ стал таять количественно. Объявили о демографической катастрофе, но речь шла не о народе как сообществе, а о «населении». Из заявлений на демографическую тему вовсе не следовало признания того факта, что существование народа может быть под угрозой, даже если население, как совокупность индивидов, прирастает. А ведь это именно так — население может сохраниться и увеличиться, но при этом лишиться качества народа как субъекта истории. Возможно, народ — слишком сложная система для обсуждения, многие считают его Божьим даром или явлением природы, и мысль о необходимости «ухода и ремонта» принимается с трудом. Возьмем для начала примеры попроще.
За 90-е гг. из всех больших систем были изъяты средства, предназначенные для их содержания и ремонта. Разрушается наше культурное пространство. Изъято из оборота 42 млн га посевных площадей. Треть земли, которую возделывали много поколений наших предков, продукт нашей культуры, на глазах дичает. Год за годом превращается в пустырь культурное поле, с необъяснимым равнодушием смотрят на это государство и общество.
Как же объяснить тот странный факт, что причины деградации культурного пространства не выявляются, не устраняются и даже не становятся предметом обсуждения? Более того, говорится, что кризис позади и Россия вступила в период быстрого развития. Это вызвало бы удивление, если бы общество видело темп деградации основных фондов. Но никто не удивляется, поскольку проблема их сохранения стерта из общественного сознания.
В рамках национального проекта фермерам дали кредиты на покупку телят. За два года продали в рассрочку 100 тыс. телят. Это 5 % от ежегодной убыли крупного рогатого скота в РФ. Реформа создала условия, не позволявшие содержать скот. Скот — одна из главных составляющих основных фондов, огромное национальное достояние. Надо же разобраться в причинах его неуклонного разрушения! Это же бездонная бочка — 100 тыс. телят закупили, миллион потеряли. Полное равнодушие.
За годы реформы Россия утратила свой золотой капитал — 7 млн организованных в колхозы и совхозы квалифицированных работников сельского хозяйства. Их осталось менее 2 млн и еще 0,3 млн фермеров. И темп сокращения этой общности не снижается (как и темп сокращения тракторного парка, потребления электричества в сельском производстве и т.п.). На что мы надеемся?
В советское время сохранение основных фондов было предписано законом (планом). Техническое обслуживание следовало нормативам, средства на него планировались — вплоть до списания объекта. Эти нормы были отменены после приватизации. Рынок как будто отключил здравый смысл, чувство опасности и дар предвидения.
Перед нами — национальная проблема. Утрата важных блоков общественного сознания подкреплена ликвидацией административных механизмов, которые заставляли эти блоки действовать. Это было уже столь привычно, что сохранение и ремонт основных фондов выполнялись как бы сами собой, без усилий разума и памяти. Теперь нужно тренировать разум и память, заставить людей задуматься об ответственности за сохранение технических и культурных условий жизни общества. Сейчас нам всем нужна большая программа реабилитации, как после контузии. Нужно создавать хотя бы временные, «шунтирующие» механизмы, не позволяющие людям уклоняться от выполнения этой функции. Само собой это не произойдет, и основной груз по разработке и выполнению этой программы ложится на государство. Больше нет организованной силы для такого дела. Но государство без общества бессильно, как будто его и не видно.
ИСПРАВЛЕНИЕ ИМЕН
26.08.2013
Один уважаемый человек, большой знаток Китая, говоря о наших проблемах, сослался на такую китайскую мудрость: надо время от времени производить «исправление имен». Это значит вспоминать и обдумывать главный, исходный смысл важных слов. Со временем слова ржавеют, покрываются всякими наслоениями, им придаются новые смыслы. От текста к тексту, от разговора к разговору смыслы эти расходятся. Часто люди, особенно в разных культурах, начинают понимать эти слова по-разному, а уж если кто-то заинтересован в том, чтобы их смысл исказить, то дело еще больше усложняется. Тут-то и надо «выправлять имена», чтобы понимать друг друга.
Конечно, язык развивается, слова приобретают новый смысл, который принимается молодежью, и требовать от нее, чтобы она вернулась к исходному смыслу, бесполезно. Но тогда надо договориться об употреблении таких слов в разных смыслах и как-то уточнять, что ты имеешь в виду, когда произносишь или пишешь это слово. Обычно бывает достаточно пояснить это контекстом. А можно договориться исходный смысл забыть и использовать слово в его новом значении. Но это рискованно — кто-то будет манипулировать смыслами и создавать недоразумения. Это обычное дело.
Суть в том, что наше официальное обществоведение, в основном идущее в фарватере западного, не только ложно представляет свойства незападных обществ («традиционного общества», о котором мы уже говорили56), но и создает неверный образ альтернативного общества — «гражданского» (т.е. западного).
Сейчас в одном из лучших учебников политологии сказано: «Гражданское общество — совокупность множества межличностных отношений, семейных, социальных, экономических, культурных, религиозных и других ассоциаций и структур, которые развиваются в данном сообществе вне рамок государства и без его непосредственного вмешательства или помощи».57
Это — для наших студентов, образ гражданского общества привлекательный. От нас уже 25 лет требуют, чтобы мы свое «неправильное» общество заменили на это, гражданское. На Западе же студентам сообщают исходный смысл этого термина, и он совсем иной. Думаю, что нам тут в любом случае надо этот исходный смысл знать, потому что он никуда не делся, лишь маскируется современным привлекательным образом.
