И, одевшись, вышел.
Только за мужем закрылась дверь, я осторожно, стараясь не делать резких движений, поднялась с кровати. Почувствовала сильное недомогание и помчалась в ванную. Между приступами рвоты пробормотала имя подруги, искренне надеясь, что она услышит и придет на помощь. Поняла, что сама без помощи одеться не смогу и не успею оказаться на арене к первым лучам восходящего солнца. Спустя пару минут дверь в ванную открылась.
— Кир, мне жутко плохо, — простонала я, не имея сил повернуться лицом к подруге. Я сидела на полу ванной, закрыв глаза и боясь пошевелиться, — и, скорее всего, умру, если все время до рождения ребенка проведу рядом с белым другом.
— Какого ребенка? — услышала хриплый, практически неузнаваемый голос мужа.
Внутри все оборвалось. Я боялась открыть глаза, боялась встретить темно-синий взгляд, в котором будут плескаться совсем не радостные чувства. Сомневаюсь, что он будет счастлив.
— Эммалин? — уже громче проговорил Тимариан, — О каком ребенке речь?
Вздохнула. Ну, что ж. Если такова судьба, то нужно принимать ее, как и полагается императрице драконов.
— Тот, который растет во мне, — ответила, открыв глаза.
Я все еще сидела на полу. Тима возвышался надо мной неприступной горой мышц. А глаза… Несмотря на то, что внутренне старалась подготовить себя к его реакции, я содрогнулась под темно-синим взглядом.
Поняла, мама права была, говоря, что он даже не допускает мысли о своем отцовстве. Не считает это возможным.
— Твои визиты в мир людей не прошли напрасно? — гневно выплюнул Император, — Ты нашла мне замену, да, Императрица?!
Его слова больно ранили. Но я, ради нашего будущего и нашего ребенка должна быть сильной.
Поднявшись на ноги, отбросила волосы назад, расправила плечи и, гордо вздернув подбородок, четко проговорила:
— Я предугадывала твою реакцию, дракон, — начала я, — но все равно, мне больно слышать от тебя эти слова. Я ношу твоего ребенка. Сына или дочь. Но ты, Император, слишком упрям, чтобы осознать это.
Тима сузил глаза.
— Как ты могла? Как могла спать с другим и говорить, что любишь меня?! — уже кричал Тима, даже не услышав моих слов.
— Вон! — закричала я.
Сама не ожидала от себя. Но я была настроена позволить мужу как можно меньше наговорить оскорблений в мой адрес, чтобы потом, когда он поймет, как сильно ошибался, любимый не страдал от угрызений совести. Несмотря на его реакцию, я любила и люблю его. Сомневаюсь, что его поведение в этот миг может изменить мои чувства к нему. Я решила быть мудрой.
— Вон! — повторила я также громко и четко. В моих руках заплясало пламя. Самый настоящий огонь на кончиках пальцев. Мысленно извинившись перед мужем, запустила огненный шар в него. Тимариан пошатнулся. Одежда на нем воспламенилась. Он, подняв руку, просто смахнул пламя с себя.
— Лживая человечка… — прошипел Тима, но договорить не успел. В императорскую ванную открылась дверь, и на пороге появились Мик, Кирэль и Ирикс. Причем если на лице Ирикса была маска невозмутимости, то вот Мик и Кира просто кипели от противоречивых чувств. Кира подлетела к старшему брату и с размаху отвесила ему оплеуху.
— Тупоголовый идиот! — рявкнула подруга. Ирикс, перехватив жену, аккуратно отодвинул ее от брата и спрятал за свою спину, опасаясь гнева Императора. Мик же опасаться ничего не стал, а сжав руку в кулак, двинул брату в челюсть. Тим, пошатнулся, ударился затылком о стену и сполз на белый кафель ванной.
— Миша! — с упреком прошептала я.
— Знаешь, Эмми, — вздохнул Мик, присаживаясь рядом с братом на корточки и проверяя пульс, — и почему ты его терпишь?
— Потому что люблю, — пожала плечами.
В комнате появилась мама. Осмотрев внимательным взглядом всю нашу компанию, оценив расположение тела старшего сына, спокойно так проговорила:
— Ну, теперь Ириксу не придется уводить Тима как можно дальше из замка. Моя Императрица, солнце вот-вот взойдет, нужно торопиться. Мальчики, советую запереть этого… — мама помолчала, подбирая эпитет валяющемуся без сознания императору, — болвана.
Кирэль начала ворчать на тему, что старшего братца можно было бы и посильнее приложить, чтобы неповадно было всякие глупости думать обо мне. Я, глубоко выдохнув, присела на корточки рядом с пребывающим в блаженном обмороке Императором. Провела по щеке ладонью. Легонько коснулась его губ. Нежно поцеловала, стараясь оставить ощущение тепла и нежности в глубине души. Кто знает, может быть, я вижу его в последний раз?
Тимариана парни вынесли из ванной, решив запереть его в подвале за толстыми решетками. А я при помощи подруги оделась в платье, заранее приготовленное мамой. Ярко-огненная юбка струилась по ногам. Длинный шлейф стелился следом за мной, словно языки пламени. Волосы я распустила, позволив волнами ложиться на спину. Золотой обруч, обозначивший мою принадлежность к Императорскому роду, не позволял волосам закрывать лицо. Я была готова. Из зеркала на меня смотрела девушка, высоко подняв голову и встречая все испытания с достоинством. Я больше не серая мышь. Я — Императрица.
Легкий стук в дверь. Мама вернулась за мной.
— Все готово, моя Императрица! — тихо проговорила мама, почтенно склонив голову.
Я вздохнула. Кивнула. И последовала навстречу своей новой жизни.
* * *
Замок был погружен в предрассветные сумерки.
— Нужно торопиться! — проговорила мама, — Старейшины уже на местах. Дело только за тобой.
Я прибавила шаг. Мы вышили на арену, где проводились сражения за титул Императора. Вот только сегодня, в отличие от прошлого раза, здесь не было зрителей.
Четверо Старейшин, одетые в длинные красные плащи с капюшонами, заняли свои места, образуя квадрат. Внутри квадрата был начертан круг для меня. Расправив плечи, я с высоко поднятой головой, ступила внутрь. Старейшины, откинув капюшоны с голов, развели руки в стороны, призывая силы огня и магии. Орикс кивнул, глядя на меня. В его глазах видела отцовскую поддержку и гордость за меня. Позади отца стоял Микариан, напряженно следя за происходящим, и готовый, в случае чего, прийти на помощь.
Все. Назад дороги нет. Я кивнула, повелевая начинать.
Круг, в котором стояла я, зажегся огнем. Языки пламени медленно подползали к моим ногам. И только небо озарили первые лучи восходящего, проснувшегося от ночного сна солнца, я прикрыла глаза, начиная читать заклинание. Слова, о которых мне поведала древняя. Слова, призванные укрощать огонь. Пламя шумело вокруг меня, нарастая и набирая силу. Жар охватывал меня с ног, опаляя. Я направила всю энергию на кончики пальцев. И говорила. Говорила с огнем, прикрыв глаза и отдаваясь его воле.
Глава 26
Тимариан
Очнулся от безумной боли. Все мое тело горело в огне. Открыл глаза, мысленно уже
