не привыкла к такому фонтану неконтролируемой энергии рядом. Виски уже немного ломило от подступающей головной боли, а из-за необходимости отвечать на бесконечные Мишины вопросы онемел язык.
Но в то же время — вот это чистое и детское, так рьяно звенящее в нём, делало мир вокруг более объемным что ли.
Добавляло граней, углубляло и одновременно заражало непосредственностью и легкостью. Ну когда я в последний раз ела цветки акации, к примеру? А вот сейчас, возвращаясь домой, мы с Мишкой кажется полдерева обнесли...
Ужинать не стали, так как нас с Мишей до отвала накормила бабушка Марина, а Лёвка пару часов назад пельмени себе сварил. Лишь сделали соленый попкорн и уселись в гостиной посмотреть перед сном какой-нибудь фильм.
И вот я было лезу в каталог, чтобы начать выбирать кино, но, оказывается, что ждёт меня выбор без выбора. Лёва, отбирая у меня пульт, с ехидной улыбкой интересуется какую именно часть Гарри Поттера я предпочитаю, а Мишаня, начиная возбужденно прыгать в кресле, уверяет, что все продвинутые люди любят вторую. А на мой ответ, что я вообще ни одной части Поттерианы не смотрела, делает круглые шокированные глаза.
- Почему? - хватается за сердце так искренне, что меня разбирает смех, - Ну хотя бы читала?
- Нет, и не читала, - улыбаюсь, про себя подмечая, что обращение ко мне на "вы" после совместного поедания акации крепко позабыто, и мне это, надо сказать, нравится, - А ты читал?
- Я не умею читать, - с гордостью сообщает Мишаня, - Мне папа с мамой на ночь читали иногда.
- А почему не умеешь читать? Не хочешь научиться? - вскидываю брови.
- Зачем? Я итак отлично считаю до тысячи, что тогда я буду делать в первом классе?!
- Да упёрся и всё, отказывается учиться, - поясняет Лёвка, подаваясь ко мне ближе и закидывая руку на диван позади моей спины.
- М-м-м, ну ему есть в кого быть упёртым, - улыбаюсь ему, моментально ощущая жар чужого тела и то, что он совсем рядом и почти обнимает меня.
Смотрим друг другу в глаза, потом на губы, пульс разгоняется, нагоняя кровь к низу живота, и то, что мы не можем сейчас поцеловаться из-за нашего маленького зрителя, неожиданно очень заводит. Вижу, как Лёва заторможено моргает, облизывает губы, глядя на мои, и только потом немного отстраняется, переводя внимание на сына.
- Ну что, Мишань, вторую часть? - чуть севшим, чувственно хриплым голосом.
- Да-а-а! - прыгает Мишка в кресле, плюхается с размаху на сидение и забирает себе весь попкорн.
- Эй, он общий! - возмущается Лёва, отвоевывая миску.
Возятся немного, смеясь, потом затихают при первых аккордах знаменитой мелодии из фильма. Лёвка встаёт и выключает везде свет. Гостиная погружается в густой полумрак, начиная напоминать настоящий кинотеатр.
- Он уснёт минут через пятнадцать, не переживай -всё смотреть не придется, - шепчет Лёвка мне на ухо, садясь обратно на диван.
- С чего ты взял? - кошусь на довольно бодрого Мишку, уставившегося в экран.
- Поверь, он уже еле держится, - хмыкает Лёва, незаметно гладя моё плечо и разгоняя колкие мурашки по телу.
Конечно, Лёвка оказывается прав, и не успевает Гарри доехать до Хогвартса, Мишаня отрубается.
- А как же чистить зубы? - подкалываю Лёву грозным шепотом, пока он легко, словно тряпичную куклу, берет сопящего сына на руки.
- Вот чёрт, про зубы забыл, - совершенно серьёзно сокрушается, разглядывая умиротворенное лицо Миши, - Ладно, завтра уже…От одного пропущенного раза не почернеют. Или будить?
Беззвучно смеюсь, отрицательно мотая головой. Лёва в роли отца это что-то настолько пробирающее меня до самого нутра, что тянет умиляться им как фоткой щенка мальтийской болонки.
- Ладно, я в душ, - встаю с дивана и щелкаю пультом, выключая телевизор.
- Давай, я пока его уложу, - шепчет Лёвка, унося свою драгоценную ношу на второй этаж.
52. Гулико
Когда Лёвка заходит в нашу спальню, я уже лежу под одеялом.
- Гуль? - тихо зовёт.
Не откликаюсь, старательно закрыв глаза - делаю вид, что сплю. Не могу чётко объяснить почему, но разговаривать о сегодняшнем дне мне пока не хочется. Было в нём что-то настолько личное, что сначала мне надо это до конца через себя пропустить.
Слышу, как Лёва ходит по комнате, раздеваясь, потом выключает свет и уходит в ванную. Через минуту оттуда доносится шум льющейся воды. Еще минут через десять Лёвка выходит из душа и, откинув угол одеяла, ложится ко мне в постель.
Непроизвольно напрягаюсь, когда тяжелая мужская рука оглаживает мой живот, а к спине и ягодицам прижимается голое, немного влажное и прохладное после душа крепкое Лёвино тело. Сердечный ритм непроизвольно ускоряется, нос щекочет аромат геля для душа и собственный терпкий Лёвин запах, и между ног в ответ на раздражители тут же слабо простреливает желанием близости - я просто не могу реагировать иначе на него. Мысли вместе с нагнетающейся пульсом кровью стекаются к низу живота, там теплеет и тянет.
Но я заставляю себя снова обмякнуть в его руках и продолжать делать вид, что сплю. Слежу за дыханием, чтобы себя не выдать, приказываю ресницам не дрожать.
Лёвка едва ощутимо целует мою шею сзади, дует на кожу у линии роста волос. Предательские мурашки разбегаются по плечам и затылку...
- Гулён, хорош притворяться, - бархатно фыркает мне в ухо.
Чёрт.
Сдаюсь. Так и не открывая глаз, поворачиваюсь к Лёве. И сразу целую его в губы, обвивая шею руками и зарываясь пальцами в светлые волосы, мягким ежиком топорщащиеся на затылке. Целоваться - отличный способ отложить разговор.
Мой мужчина, похоже, совсем не против. Закидывает мою ногу себе на бедро, толкается языком в приоткрытый рот, оглаживает спину сразу до ягодиц. Сжимает их и пальцами трогает промежность, проверяя уже готова для него или ещё нет.
Рвано всхлипываю
