— А ты малость поизносился. Горишь на работе — днем и ночью?
Она быстро прикинула в уме, сколько ему лет: сорок один. Он немного поправился, но по-прежнему оставался для нее самым красивым мужчиной на свете. Она умирала от желания скорее лечь с ним в постель. Впервые за многие месяцы вспомнила о сексе.
— А почему ты не поселил меня в апартаментах Джино?
— Я сам их занял, — признался он, — пока Джино в отъезде.
— Что ты говоришь! — она заставила себя сказать это как можно более насмешливо.
Марко расстроился, но вежливо спросил:
— Сколько ты думаешь здесь пробыть?
«Столько, сколько потребуется, чтобы затащить тебя в постель!»— подумала она, но вслух сказала, небрежно махнув рукой:
— Несколько дней. Может быть, неделю.
— Вот и отлично. Я хочу познакомить тебя с моей женой. Поужинаем вместе?
Его женой! Она чуть не задохнулась.
— Ты давно женат?
— Ровно сорок шесть часов. Ты чуть-чуть опоздала на свадьбу. Да, кстати, а где Крейвен?
Он снова предал ее! Лаки кипела от ненависти, но в голосе звенел лед.
— Разве ты не слышал? Я развелась.
— Не может быть! Джино в курсе?
— Ты не поверишь, Марко, но я свободная белая женщина, мне двадцать один год, и я могу делать все, что захочу, мать твою, не спрашивая позволения у папочки! — она сделала паузу и вновь обдала его холодом глаз. — Может, ты и ходишь перед ним на задних лапках, но я — нет!
Он вдруг расхохотался.
— Ты ничуть не изменилась. Все такая же симпатичная старушка Лаки.
— Вот именно. Все такая же. Только еще меньше расположена сглаживать острые углы — скоро ты убедишься в этом.
(Похоже, он действительно не знал!)
— Жду не дождусь.
Их взгляды на мгновение скрестились. Щелк! Еще не было мужчины, который отказался бы лечь с ней, если она того хотела. Но все ли еще она хочет его?
Да, черт бы его побрал! Тысячу раз да!
* * *
Жена Марко, Елена, в прошлом была шоу-герл. Рост шесть футов. Фигуристая. Огненно-рыжие волосы. «И, конечно, огонь между ног», — подумала Лаки. Красива, к сожалению, очень красива!
Они договорились встретиться на веранде. Звучала южноамериканская музыка. Официантки в мини-юбочках разносили экзотические коктейли. Лаки взяла на заметку: этот бар надо бы оживить! Он выглядит старомодным и чуточку неряшливым. Плохо, что она явилась без кавалера. Марко обращается с ней как с дочкой Джино.
У новобрачной были невероятно большие груди — Лаки заподозрила, что тут не обошлось без инъекций старого доброго силикона. Лет ей где-то под тридцать. Лаки моментально прониклась слепой, нерассуждающей ненавистью — а ведь, в сущности, Елена была неплохой бабенкой.
— Жалко, что вы пропустили нашу свадьбу, — она прямо-таки лучилась дружелюбием. — Она была довольно оригинальной.
Вы когда-нибудь слышали об оригинальной свадьбе?
— А что? — растягивая слова, полюбопытствовала Лаки. — Вместо подружек невесты были феи, а вместо стульев — поганки?
Елена заржала, словно лошадь, тряся огненной гривой; силиконовый бюст ходил ходуном.
— Скажите, — Лаки с заговорщицким видом наклонилась вперед, — у вас волосы на лобке такого же цвета, как и на голове?
— Нет, конечно, — начала Елена. — Я как-то пробовала красить, но ужасно щипало… — Она вдруг осеклась, заподозрив, что Лаки шутит.
Дура! Марко женился на форменной идиотке! Какое разочарование! Человек, при котором она столько лет неровно дышит, выказывает отвратительный вкус! А впрочем, мало ли какой у него может быть вкус. Может, он балдеет от таких вот бимбо с фальшивыми бюстами!
— Как вы познакомились? — слегка охрипшим голосом спросила Лаки. Скорее всего, это будет прескучная история.
Марко смотрел куда-то в пространство, но встрепенулся, услышав ответ своей жены.
— На похоронах моего первого мужа. Было дико смешно.
Он взглядом приказал ей заткнуться.
— Хочешь еще немного выпить, дорогая?
Странный вопрос — ведь Елена по-прежнему держала в руке полный бокал бананового коктейля. Но у нее хватило ума понять намек — значит, не такая уж она непроходимая дура.
— Как мне нравится ваш костюм! — обратилась она к Лаки. — Здесь покупали?
Лаки решила не настаивать. Какая разница, как, где и почему они познакомились, — важно, что это произошло. Точка.
Когда около двенадцати часов они проводили ее до дверей и ушли, она моментально спустилась вниз и заглянула в казино. Теперь, если Марко и засечет ее, он не сможет сунуть ей сандвич, наябедничать папеньке и отослать ее в постельку.
Она положила глаз на смуглого, рослого ковбоя с бегающими глазками.
— Хочешь, куплю тебе чего-нибудь выпить?
Он долго, пристально изучал ее и, видимо, остался доволен.
— Кажется, когда играешь, выпивка за счет отеля?
Лаки улыбнулась.
— В моем номере — нет.
— Ты не…
— Нет, конечно. Все, что от тебя требуется, это немного усердия.
Они вместе поднялись на ее этаж. Нет, она не шлюха и не нимфоманка, но временами ей приятно трахнуться — без дерьмового трепа и без намека на продолжение. Мужчины испокон веков позволяют себе подобное баловство. Чем женщины хуже? И потом, как раз сегодня ей позарез требовалось снять напряжение.
Он пробыл у нее около часа. Неплохо. Ничего удивительного: у нее наметанный глаз. Потом он топтался у двери, бубня что-то о том, чтобы завтра пообедать вместе. Пришлось буквально вытолкать его из номера. Не было такого мужчины, которого ей хотелось бы оставить на всю ночь. Ни единой родственной души на всем белом свете…
Лаки вышагивала по комнате и думала о Марко. Почему она так сильно его хочет? И ведь надеялась, что ковбой поможет справиться с обидой оттого, что Марко женился! Ничего подобного. В сексуальном плане у нее нет претензий. Но этого недостаточно.
* * *
В тот раз ей так и не удалось окрутить Марко. Но по мере развития событий, когда она начала медленно, но верно забирать в свои руки рычаги власти, ему в конце концов пришлось обратить на нее внимание.
По возвращении в Нью-Йорк Лаки сказала Косте:
— «Мираж» стал походить на дешевую уличную проститутку, попавшую в компанию блестящих девушек по вызову. Подумаешь — дважды в год концерты Тайни Мартино и дурацкие номера из задрипанных телепостановок! Это не придает блеска, — Она закурила. — Отель нуждается в ремонте и модернизации. У него запущенный вид: краска кое-где облупилась, зачуханная веранда… Необходимо внести свежую струю.
Коста отмахнулся от клубов дыма.
— Марко знает свое дело. Если и нужно что-то переделать, я уверен…
