одним плюсом отсутствия сына дома стала возможность спать и передвигаться по комнатам без одежды и нижнего белья. Джеки с уважением относилась к своему телу, зная, что природа одарила ее отличной фигурой, но периодически посещала спортивный зал и не пропускала прием препаратов для поддержания формы. Уже в Англии она смогла пройти обследование, на основе которого разработали оптимальный рацион для нее, так что оказалось, что многие продукты, ранее казавшиеся угрожающими внешнему виду, можно употреблять в разумных пределах без каких-либо последствий.
Джеки, когда оказывалась на улицах, зачастую приходила в недоумение от вида множества людей с неухоженными лицами, плохой кожей или избыточным весом. В их распоряжении огромные возможности современной фармакологии, множество мест, где можно дать себе физическую нагрузку, даже еду можно сделать вкусной и полезной. Конечно, это стоило денег, но не запредельных. Индустрия красоты и культуры тела давно перешла из разряда «доступно для избранных» в массовый продукт, причем, продукт качественный и доступный.
Она включила воду, не горячую и не холодную, а той оптимальной температуры, к которой привыкла. И пока стояла под душем, то подумала, что Майкл предпочитал другую температуру. Джеки часто ловила себя на мысли, что решение о том, что он будет учиться в школе-интернате, далось ей не легко. Она, конечно, старалась сдерживать свою любовь к сыну, да и род ее бизнеса не подразумевал излишних нежностей, но для нее он всегда останется самым дорогим человеком, ответственность за благополучие которого целиком на ней. В конце концов, он же ее ребенок, и, если говорить грубо, то никак не просился появиться в этом мире. Это было ее желание, и желание ее мужа.
- Так, - оборвала она себя, произнеся это слово вслух. - Не надо начинать.
Джеки выключила душ. Вода взбодрила, обсушилась мягким полотенцем и направилась на кухню, оставляя на полу мокрые следы. Через полчаса автоматика запустит устройства для чистки, так что переживать об этом, не имеет никакого смысла. Да, тысячи мелких мелочей, которых они были лишены в Республике, здесь не считались даже признаком какого-то определенного достатка.
Она подошла к разделочному столу и заметила кнопочный телефон Эпштейнов: вчера перед сном она много раз пользовалась им, отдавая распоряжения подчиненным. Здесь и оставила. Рядом стояла кофейная чашка. Джеки машинально включила экранчик устройства и сильно удивилась, когда увидела тридцать четыре пропущенных звонка. Это не предвещало ничего хорошего. Совсем ничего. Ее люди знали твердо, что беспокоить босса по рабочим вопросам не стоит: для этого имелись координаторы.
Первым ее желанием стало схватить телефон и посмотреть, кому же она так сильно понадобилась ночью, но вместо этого нажала кнопку включения кофе-машины. Отдавать команды голосом домашним устройствам, она так и не привыкла за годы, проведенные вне Барьера. Но и оттягивать неизбежное тоже не имело смысла: проблемы, если они случились, требуют решения, а не того, чтобы прятать голову под подушку. Тридцать четыре вызова от пяти координаторов, самый первый в час ночи, последний под утро. Текстовые сообщения сеть Эпштейнов не поддерживала. Братья использовали для шифрования голосового канала какое-то приличное программное обеспечение, но гарантировать полную конфиденциальность, конечно, не могли.
Джеки покрутила телефон в руках, раздумывая, что ей следует сделать: позвонить или избавиться от аппарата. Если координаторы попали в руки полиции, то та сумеет определить ее местоположение: сомневаться в этом глупо и опасно. Джеки набрала последнего абонента из списка пропущенных звонков. Тот ответил практически сразу:
- У меня были гости.
Голос у координатора ровный, никак не выдающий волнения или озабоченности, но это могло означать, что он сейчас находится в участке, а рядом с ним оперативник и аппаратура для записи.
- Какого рода?
- Военные. Группа. Домой. «Правдосказ».
- Жестко.
- Они прекрасно осведомлены о наших делах и без препарата. Но вопросы касались какого-то боевика по имени Мухаммед.
- И?
- Я же не мог соврать. Ответил, что не знаю. Интересовались, можешь ли ты знать его.
- Ясно. Больше ничего не спрашивали?
- Нет. Процесс идет без сбоев. Нам стоит беспокоиться?
- Беспокоиться всегда стоит, - ответила она, - но не по этому поводу.
Про повод Джеки, конечно, солгала: разведка Британии, видимо, получила данные о том, что Мухаммед когда-то вытаскивал ее из Республики. ИскИн нарисовал возможную модель их сотрудничества, так что парни начали проверять информацию.
Ей стало холодно: то, что люди из МИ-6 не пришли к ней напрямую и не задали вопросы означало только одно — ей перестали доверять и начали с подчиненных. Причем, это сделали только для того, чтобы выявить ее реакцию. Она не совсем понимала смысл подобного хода: проще накачать ее препаратом и получить ответы.
Джеки положила трубку на стол, аппарат наполнил чашку, и аромат кофе заполнил кухню. Но он ей уже не требовался. Короткий разговор взбодрил куда сильнее. Она вышла в коридор, добралась до гардеробной комнатки и быстро оделась. Спортивное нижнее белье, джинсы и просторная футболка. В любой момент в доме могут появиться гости, а встречать их голыми сиськами она не собиралась. Все же одежда придает уверенности.
Разговор означал только одно: ее история близка к завершению. Ночные визиты запустили цепную реакцию. И теперь только от нее самой и немалой доли удачи будет зависеть: успеет она осуществить свою идею, или все усилия рассыплются пеплом. То, что ее «друзья» из разведки смогут связать Мухаммеда с ней, она предполагала, так что сюрпризом возникшая ситуация не стала. А если хорошо подумать, то ей просто предоставили волшебный шанс для того, чтобы завершить дела и скрыться.
Она решила, что самой правдоподобной реакцией для «друзей», станет ее попытка выйти с ними на связь, поэтому взяла в руки комм и вызвала своего куратора, полковника Трента. Тот ответил мгновенно: нейроимплант гарантировал постоянное нахождение в Сети.
- Ждал твоего явления, Джеки.
- Не привыкла начинать разговор с грубости: но, какого хера, Трент? Показать, что вы в курсе моих дел в деталях и персоналиях? Так от вас я ничего и не скрывала.
- У меня было два варианта: тебя под препарат или поговорить с твоими ребятками. Я выбрал второй: не захотел рушить нашу дружбу окончательно.
- А заодно показать, что держишь меня под контролем. И не только мне.
- С этим спорить не
