Читаем без скачивания СООБЩЕСТВО НА КРАЮ - Айзек Азимов

Глупо! Как мог он позволить себе сравнивать обладание обычной силой со способностью управлять событиями? Такие мысли Спикеры издавна называли «софизмом взятия за горло».

Подумать только, что он еще не приобрел иммунитета к этому вульгарному заблуждению!

Мунн Ли Компор был в растерянности. Большую часть своей жизни он представлял себе Спикеров в виде неких всемогущих существ.

Изредка он бывал с ними в контакте, они держали в своей таинственной хватке все человечество. Больше всего он трепетал перед Стором Гендибалом, к которому обращался за указаниями в последние годы. В большинстве случаев он беседовал не с голосом, а с мысленным образом — гипер-речью без гипер-реле.

В этом отношении Второе Сообщество далеко обогнало Первое. Его члены могли контактировать через парсеки без материальных приборов, только при помощи могущества разума, и никто не мог подслушать или нарушить эту связь.

Эта незаметная, незримая сеть прочно связывала все планеты силой разумов сравнительно небольшого числа посвященных.

Компор часто чувствовал воодушевление при мысли о своей роли. К какой малочисленной команде он принадлежал и какое колоссальное влияние они оказывали… и сколь тайно. Даже его жена ничего не знала об этой скрытой жизни.

А нити держали Спикеры, в частности, этот Спикер, этот Гендибал, который мог (думал Компор) стать следующим Первым Спикером, то есть больше чем Императором.

И вот Гендибал явился сюда на транторском корабле, и Компор старался подавить свое разочарование тем, что эта встреча происходит не на самом Транторе.

Неужели вот это — корабль с Трантора? У любого из древних торговцев, перевозивших грузы Сообщества через враждебную Галактику, был корабль лучше этого. Неудивительно, что Спикеру потребовалось столько времени, чтобы добраться от Трантора до Сейшел.

Этот корабль не был оборудован хотя бы универсальным стыковочным устройством, герметично соединяющим два корабля в один для перехода личного состава. Такой механизм имели даже корабли жалкого сейшельского флота. Спикеру пришлось выровнять скорость своего корабля со скоростью корабля Компора, а затем забросить канат через разделяющее пространство и перебираться по нему, как в имперские времена.

Вот так так, мрачно подумал Компор, не в силах подавить мысль, что этот корабль просто старая имперская посудина, да еще маленькая.

Вдоль каната двигались две фигуры, одна из них настолько неуклюже, что было ясно — бедняге никогда не приходилось передвигаться в космосе раньше.

Наконец они оказались на борту и сняли скафандры. Оказалось, что Гендибал имел скромный рост и заурядную внешность; он не был велик и могуч, его не окружал ореол учености. И только в темных близко посаженных глазах светилась мудрость. Спикер огляделся, не скрывая восхищения.

Вторым человеком оказалась женщина, простая на вид, одного роста с Гендибалом. Она в изумлении раскрыла рот.

Гендибала, в общем, не пугала перспектива лезть по канату. Космонавтом он не был — и никто во Втором Сообществе не был — но и планетным червем не был тоже, это никому во Втором Сообществе не разрешалось. Все они всегда были готовы отправиться в космос, хотя и не стремились делать это уж очень часто. (Легендарный Прим Палвер, сделавшись чуть ли не космическим бродягой, с сожалением сказал однажды, что о настоящем успехе Спикера должно свидетельствовать его домоседство.)

Гендибалу всего лишь в четвертый раз пришлось перебираться по канату. Но забота о Суре Нови заслонила его собственное возможное волнение. Он безо всякой менталики видел, как она растерялась перед необходимостью шагнуть в пустоту.

— Я пужайся, мастер, — сказала она, когда он объяснил ей, что надо делать, — я сделай шаг в ничего. — Она так волновалась, что снова перешла на стрынский диалект.

— Нови, — мягко сказал Гендибал, — я отправляюсь на другой корабль и должен взять тебя с собой. Я не могу бросить тебя здесь. Не бойся, тебя будет защищать скафандр, а падать здесь некуда. Даже если ты отпустишь канат, ты останешься на расстоянии вытянутой руки от меня, и я тебя подберу. Послушай, Нови, покажи, что ты такая же храбрая, как и умная, и достойна стать ученой.

Она больше не возражала, и Гендибал, хоть и не хотел нарушать гладкость ее разума, все же успокаивающе прикоснулся к его поверхности.

— Можешь по-прежнему разговаривать со мной, — сказал он после того, как они закрылись в скафандрах. — Я слышу тебя, если ты отчетливо думаешь. Продумай слова отчетливо одно за другим. Ты меня слышишь, верно?

— Да, мастер, — сказала она.

Он видел, как шевельнулись ее губы за прозрачным лицевым щитком и сказал:

— Скажи это, не шевеля губами, Нови. В скафандрах ученых нет радио. Все передается при помощи мыслей.

Ее губы перестали шевелиться, а взгляд стал более напряженным. Вы слышите меня, мастер?

Очень хорошо, подумал Гендибал, и его губы тоже не шевельнулись, — а ты слышишь меня? Слышу, мастер.

Тогда идем со мной и делай, как я. И они двинулись от корабля к кораблю.

Хотя на практике Гендибал перебирался весьма посредственно, теорию он знал. Нужно было вытянуть ноги вместе и покачивать ими так, чтобы центр тяжести тела перемещался по прямой, а руками поочередно перехватывать канат.

Он объяснил это Суре Нови, не оборачиваясь к ней, он видел ее по состоянию двигательных областей ее мозга.

Для начинающего она справлялась очень хорошо, почти так же, как Гендибал. Она подавила страх и точно следовала указаниям, и Гендибал снова почувствовал, что весьма доволен ею.

Оказавшись наконец на борту корабля, она явно испытала облегчение. Как и Гендибал. Он огляделся, снимая скафандр, и его поразила и оглушила роскошь и элегантность обстановки. Почти все приборы были незнакомы, и он помрачнел при мысли, что нет времени учиться управлять всем этим. Возможно, придется перенести опыт непосредственно от человека, который уже был на борту, хотя такой перенос по-настоящему не заменял истинного обучения.

Затем он сосредоточился на Компоре. Компор оказался высоким и стройным, несколькими годами старше Гендибала, с довольно приятным, немного слабовольным лицом, с вьющимися волосами ярко соломенного цвета.

Гендибал сразу увидел, что этот человек разочарован и испытывает презрение к Спикеру, которого сейчас встретил впервые. Более того, он был совершенно не в состоянии даже скрыть это.

Вообще говоря, Гендибал за это не сердился. Компор не был транторцем — и даже членом Второго Сообщества — и у него, очевидно, были свои заблуждения. И среди них предрассудок, что истинно могущественная сила обязательно связана с видимостью силы. Компор, конечно, мог сохранять свои заблуждения, если они не мешали нуждам Гендибала. Но сейчас данное конкретное заблуждение именно мешало.

То, что сделал Гендибал, было ментальным эквивалентом сжатия руками. Компор даже слегка пошатнулся от мимолетной, но резкой боли. Как будто какая-то концентрированная сила сморщила кожу его мыслей и оставила в нем благоговейное отношение к обладателю этой силы, Спикеру.

Компор сразу проникся уважением к Гендибалу. Гендибал любезно сказал:

— Компор, дружище, сообщите мне, пожалуйста, где сейчас находятся ваш друг Голан Тревиц и его спутник Янов Пелорат.

Компор робко ответил:

— Говорить ли в присутствии этой женщины, Спикер?

— Эта женщина — продолжение меня самого. Говорите открыто.

— Как скажете, Спикер. Тревиц и Пелорат сейчас приближаются к планете под названием Гея.

— Как вы и говорили в последний выход на связь вчера. Они, конечно, уже высадились на Гее, а возможно, улетели оттуда. На Сейшелах они ведь не задержались.

— За то время, что я за ниш следил, не высадились. Они приближались к планете очень осторожно, Спикер, и подолгу медлили между микро-Прыжками. Совершенно ясно, что у них нет информации о Гее, и они в нерешительности.

— А у вас есть информация о Гее, Компор?

— У меня, вернее, у моего корабельного компьютера — нет, Спикер. Вот у этого компьютера.

Глаза Гендибала остановились на пульте управления, и он спросил с внезапно возникшей надеждой:

— Он может помочь управлять кораблем?

— Он сам может управлять кораблем, Спикер, нужно только передать ему свою мысль.

Гендибалу стало не по себе.

— Неужели Сообщество зашло так далеко?

— Да, но не достигло совершенства. Этот компьютер плохо работает. Приходится повторять мысли по нескольку раз, и даже тогда я получаю минимальную информацию.

— Может быть, мне удастся управиться с ним лучше, — сказал Гендибал.

— Я в этом уверен, Спикер, — почтительно оказал Компор.

— Ладно. Почему же у него нет информации о Гее?