гор.
— Ещё не решил. По крайней мере, не здесь. Только представь себе, что начнётся, когда я стану обучать птенцов летать, — ответил я.
— Да, переполох начнётся знатный.
— Переполох-то можно пережить, а вот лишний повод для жалоб королю, моим противникам давать не стоит. Это может негативно сказаться на репутации Аринта, поскольку я не буду обращать на эти жалобы ровным счётом никакого внимания, но Его Величество не станет меня наказывать. В результате все эти проблемы свалятся на него, а я этого не допущу.
— Получается что, в скором времени мы рванём в портальные заставы?
— Нет, яйца виверн не портятся, время у меня есть. И пока я не получу свою награду в полном объёме, об этом задумываться нет смысла. Пусть пока лежат под охраной Зубастого Роя.
— А что у тебя за противники, и почему они до сих пор живы?
— Живёт на Тагарде один очень нехороший человек. Зовут его маркиз КсаАрт ТельЕ, а ещё он известен, как Диорадий Безжалостный. И в руках этого человека сосредоточена огромная сила, которая неизвестно как поведёт себя, если он умрёт. Поэтому мне нужно сначала лишить его этой силы, и только после этого жизни.
— А почему мы им до сих пор не занялись?
— Занялись, мы строим мой город. Дело в том, что я не знаю всех его возможностей, поэтому буду добираться до его сердцевины, отрывая по одному листочку, как у капусты. Я полагаю, что, как только мой город начнёт набирать силу и откроется для всех желающих, то он начнёт мне гадить по-крупному. И тогда я пойму, в какой стороне искать первый листик.
— Другими словами нам придётся столкнуться с противником, который не в состоянии уничтожить тебя физически, поэтому он решил уничтожить твою репутацию, причём чужими руками, и так, чтобы к нему не привела ни одна ниточка. И ни один ветеран не смог обвинить его в содеянном.
— Ты схватываешь всё на лету.
— И что, настолько большая и непредсказуемая сила находится в его руках?
— Подозреваю, что сила действительно очень большая. А насчёт непредсказуемости не знаю. Возможно, у него просто есть огромное влияние, а возможно, стоят закладки на случай его смерти, которые приведут к мировой катастрофе. И пока я это не выясню, рисковать не стоит. Кстати, если ты собираешься за меня замуж, то тоже подвергнешься опасности. Он будет бить в самые уязвимые места.
— Любимый, ты это сейчас серьёзно?
— Абсолютно. Ты должна это знать.
— Я ветеран. И такую опасность, как в портальных заставах, этот маркиз не в состоянии мне создать.
— Тебе, нет, а если речь пойдёт о наших детях?
— Если он только посмотрит косо в сторону наших детей, то умирать он будет долго и мучительно! — эльфийка резко изменилась в лице и её внутренний зверь пробудился.
— Если с нашими детьми что-то случится, им это уже не поможет. Это ты должна понимать.
— Если понадобится, я с детьми буду жить в катакомбах под защитой Роя, а ты разберёшься с остальным, но я от тебя не откажусь, и не надейся, — ответила Альвиниэль.
Мне очень захотелось обнять её и поцеловать, но вокруг находились не только ветераны, а ещё и обычные люди, которые не умеют держать язык за зубами, поэтому я лишь улыбнулся в ответ, а затем поднял свой кубок и громко произнес:
— За Вилонию!
— За Вилонию! — хором прогудели все собравшиеся.
Черепаший суп понравился всем до единого, как и цвар, который подавали в конце вечера.
Ветеранам говорить о безопасности не было необходимости. Поэтому я и не приказывал поставить охрану на стены, а наоборот решил этого не делать. Дхархи внимательно следят за окружением и у многих есть свои способы обнаружения нежеланных гостей.
Мои противники просто не могли упустить подобную возможность и попытались заложить магические заряды под стену и в здания. Вот только у них ничего не получилось. Я не просто так предъявлял требования к качеству материалов, из которых строится мой город. Диверсантам даже поцарапать стену не удалось, не говоря уже о том, чтобы сделать отверстие, для того чтобы заложить заряд. А к домам их вообще не подпустили. Сначала ветераны старательно делали вид, что их не замечают, а как только те продвинулись ближе к центру города, перекрыли им пути отхода и поймали.
Клетки для таких случаев уже были готовы. Разумеется, они были сделаны внутри здания. И к тому времени, как наш праздник закончился, в этом здании находилось несколько десятков диверсантов, которых планировалось допросить позже. Я прекрасно понимал, что никто из них ничего не знает о нанимателе, но надеялся найти хоть какую-то зацепку. Поэтому приказал ветеранам допрос проводить очень тщательно и фиксировать абсолютно всё, что скажет каждый из диверсантов, а потом проанализировать эту информацию и предоставить мне ее в сыром и готовом варианте. Возможно, я смогу найти то, что упустят ветераны.
Оставив город и диверсантов в надёжных руках дхархи, мы с утра вчетвером выдвинулись в столицу. Разумеется, на пустынных скакунах. Нужно привлечь внимание к моему городу. В настоящий момент не имеет значения какое. Даже если завистники попытаются, как-либо навредить, это всё равно привлечёт массовое внимание к городу, а значит, в него потянутся и те, кто мне нужен. Его осталось достроить совсем немного, и затем я распущу строительные компании. Оставлю только компанию Ритона и свою, для помощи в благоустройстве города.
Ближайшим населённым пунктом, в котором мы решили остановиться, стала небольшая деревушка. Вот только когда мы заезжали в нее, жители разбегались от нас в разные стороны. И даже староста заперся у себя в доме и не желал выходить.
— Дед, выходи. Мы не причиним тебе вреда, обещаю, — в очередной раз позвал я старика.
— Не выйду. Ваши зверюги меня сожрут.
— Не сожрут, они у нас воспитанные. И не зверюги это, а пустынные скакуны.
— Ага, как же. Вон Полкана чуть не загрызли, а я так быстро бегать не умею, меня точно сожрут!
— Полкан твой сам на них кинулся. Лаять начал. А это ведь не лошади, они не любят когда на них лают. Выходи, не бойся. Нам ночлег нужен. Мы хорошо заплатим, а скакунов мы запрём у тебя в сарае, — я потряс мешочком с монетами.
— А вы их сначала заприте, а потом я выйду.
— Хорошо. Где их
