Читаем без скачивания Версальская история - Даниэла Стил

— Буду премного тебе обязан, — пробормотал Куп и, закрыв створки поплотнее, отступил от окна. — Не вызывать же полицию, в самом деле…

Алекс надела шорты и майку, сунула ноги в сандалии и, пообещав приготовить по возвращении завтрак, ушла. Куп отправился в душ, чтобы привести себя в порядок и успокоиться. Он всегда старался выглядеть безупречно, хотя Алекс и уверяла его, что после сна он выглядит намного лучше, чем большинство мужчин после парикмахерской.

Это действительно было так, и Алекс даже немного завидовала Купу. Сама она после сна обычно выглядела не лучшим образом: припухшие глаза, на щеке — следы от подушки. К счастью, на ее стороне была молодость, поэтому, когда Алекс вышла к бассейну, чтобы попросить Марка сделать музыку потише, она сама была похожа на очаровательного, заспанного подростка.

Марк сидел в шезлонге, закрыв глаза и подставив лицо солнцу. Девочки в ярких разноцветных бикини собрались вокруг Джессики, они шептались, хихикали и поглядывали на мальчиков, которые демонстративно не обращали на них внимания. Джейсон сидел по шею в воде и пытался организовать игру в Марко Поло[8].

Подойдя к Марку, Алекс тронула его за плечо, и он открыл глаза.

— Привет! — сказал он. — Где ты пропадала? Я не видел тебя целую вечность! — Марк уже было решил, что Куп и Алекс расстались, но никаких других женщин около Купа тоже не наблюдалось.

— Работала, — коротко объяснила Алекс. — Что тут у вас?

Чей-нибудь день рождения?

— Нет, просто Джесс решила собрать своих друзей, чтобы отпраздновать возвращение в Лос-Анджелес. Она так рада, что вернулась… — Марк немного помрачнел. — Представляешь, дети со мной уже три недели, но они до сих пор не желают разговаривать с матерью. Только вчера, когда Дженнет позвонила, Джейсон согласился взять трубку и сказать ей пару слов. Представляешь, что он ей сказал?!

— Представляю. — Алекс покачала головой. — Он начал рассказывать, как ему здесь хорошо и как он счастлив, что уехал. Правильно?

— Ты угадала! — Марк удрученно кивнул. — Но я не могу на него за это сердиться. Им было нелегко в Нью-Йорке. Слава богу, за это время они не разучились веселиться.

— Кстати о веселье, — осторожно заметила Алекс. — Мне не хотелось бы вам мешать, но Куп считает, что музыка играет слишком громко. Ты же знаешь, он терпеть не может шума. Не могли бы вы приглушить звук?

При этих словах Марк слегка вздрогнул, потом болезненно сморщился. Он только сейчас сообразил, что громкая музыка не могла не побеспокоить Купа. Сам он почти не обращал на шум внимания — раньше дети часто приглашали к себе друзей, и Марк просто привык к галдежу, громкому смеху и несдержанным выкрикам. Но это было давно, когда они жили в собственном доме и никому не могли помешать.

Теперь же все изменилось, и Марк даже подумал, что ему, пожалуй, следовало предупредить Купа.

— О господи! — с ужасом воскликнул Марк. — Должно быть, пока я дремал, кто-то снова включил полную громкость. Ты же знаешь, какими они бывают в этом возрасте!

Алекс кивнула. Она хорошо знала, какими бывают четырнадцати-пятнадцатилетние подростки, и испытала настоящее облегчение, когда не увидела ни у кого из этой компании татуировок. Лишь у некоторых был проколот нос, а в ухе болтались одна-две серьги, но ничего страшного Алекс в этом не усматривала, хотя ей и не нравилась эта мода. В целом же это были нормальные, даже благополучные подростки из приличных семей. Вопреки опасениям Купа никто из них не был похож на наркомана или несовершеннолетнего преступника. Самые обыкновенные «инопланетяне», решила Алекс. Ничего внушающего опасения.

Марк поднялся с шезлонга и пошел делать музыку тише, а Алекс тем временем разглядывала его детей. Джессика была высокой, очаровательной девушкой с тонкой талией, длинными стройными ногами и чуть вьющимися светлыми волосами. Когда она смеялась, на ее пухлых щеках появлялись очень милые ямочки, на которые, как заметила Алекс, с вожделением поглядывали сразу несколько подростков.

Потом Алекс поискала глазами Джейсона, но увидела его не сразу. Он, оказывается, успел вылезти из воды и теперь стоял на лужайке за загородкой. Рядом с ним Алекс увидела Джимми. Оба о чем-то увлеченно беседовали, судя по всему — о бейсболе, так как на руке Джейсона красовалась бейсбольная рукавица, а Джимми вертел в пальцах мяч, показывая мальчугану, как подкручивать его во время броска.

Алекс направилась к ним.

— Привет, — сказала она.

Джимми явно смутился, увидев перед собой Алекс. Он представил ей Джейсона, но настороженность в его глазах осталась. Казалось, ему до сих пор больно смотреть на других женщин, и Алекс в который уже раз мысленно посочувствовала ему. Джимми пережил страшное горе, и это все еще было заметно. Такой же взгляд, как у него, Алекс видела однажды у родителей, которые только что потеряли своего ребенка. Похоже, только общаясь с Джейсоном и его друзьями, Джимми чувствовал себя более или менее свободно, когда же он снова оказывался в обществе взрослых, прежняя скованность снова овладевала им.

— Как дела? — дружески спросила Алекс. — Вы с Марком больше ничего не сожгли? — В последний раз она видела Джимми в то злосчастное воскресенье, когда взорвался мангал.

— Пока нет, — ответил Джимми, и оба улыбнулись, вспомнив, как Марк, весь в саже, метался с мокрым полотенцем вокруг пылающей живой изгороди, а Куп в это время преспокойно раздавал автографы пожарным.

— Из этой истории получился превосходный ужин для нас с Марком, — добавил Джимми.

— Как так? — удивилась Алекс.

— Мистер Уинслоу пригласил нас к себе после того, как ты уехала, — объяснил Джимми. — Боюсь, он угощал нас блюдами, которые предназначались тебе. Мы провели прекрасный вечер, жаль, тебя не было… Впрочем, если бы тебя не вызвали, нам бы ничего не перепало. — Он усмехнулся. — Наутро у меня так болела голова, что я еле доехал до работы. У Купа отличные вина, и, надо отдать ему должное, он наливает их щедрой рукой. Под конец мы с Марком были сильно навеселе, а Куп ничего — держался молодцом.

— Похоже, я пропустила отличную вечеринку, — заметила Алекс. Она хотела сказать что-то еще, но тут к ним снова приблизился Джейсон, ходивший сказать несколько слов отцу. Он так и не снял бейсбольную рукавицу, и Алекс спросила, на какой позиции он играет.

— Я играю трехчетвертного, — ответил Джейсон, стараясь говорить басом, и Алекс невольно рассмеялась.

— У парня неплохой бросок, — похвалил мальчика Джимми. — И отбивает он точно и сильно. Сегодня утром мы тренировались, и Джейсон перебросил через забор три мяча.

Если бы это было на площадке, наверняка был бы «дом».