15 марта 2003 года они пришли в новый дом и обнаружили, что дома-то, собственно, нет, что дом разрушен. Да, позже по данному факту будет заведено уголовное дело, но тогда, 15 марта, участковый отказался составлять протокол, сославшись на решение Малиновского суда от 4 марта 2003 года. В нем говорилось о прекращении дела по иску не существующего уже к тому моменту ЖЭО, — но не в связи с его ликвидаций, а в связи с тем, что «Малецкие добровольно оставили самовольно занятое полуразрушенное строение».
— Логика здесь отказывала, закон и близко не стоял! — возмущается Виктор Малецкий. — Решение Малиновского суда не вязалось ни с полученным за три дня до разрушения дома техпаспортом, ни с отсутствием как юридического лица истца. Не говоря уже о том, что в суд нас никто не вызывал!
Там, под обломками дома, остались здоровье, деньги и потраченное время семьи Малецких. Осознавать это было нестерпимо больно. Выдали, называется, инвалиду жилье, облагодетельствовали. Растоптать и унизить людей сильнее, казалось бы, было невозможно. И наивные Малецкие вновь разослали жалобы во все инстанции.
10 апреля 2003 года на Виктора Малецкого было совершено покушение.
— Это случилось ранним утром в нашем старом доме на улице Вронского, 56а, — вспоминает Мария Евтихиевна. — Я находилась в палисаднике и вдруг услышала крик — так это было страшно и неожиданно, что я даже не сразу поняла, что кричит мой сын. Кинулась к дому, из которого, сбивая меня с ног, выскочил человек. Лица я не видела, так как на нем была черная маска — обычная шапка с прорезями для глаз. Я начала звать соседа Колю (из материалов уголовного дела следует, что сосед Николай Канивец попытался задержать преступника и даже умудрился связать его проволокой, однако тому удалось убежать. — Авт.). Оказывается, он тоже все видел из-за своего забора и закричал: «Звоните «02» и «03»!». Я зашла в дом. А там… На полу и на стенах было столько крови… Я никогда не видела столько крови…
— Мам… Не надо… Не плачь, — дальше рассказывает Виктор. — Я проснулся от того, чего не пожелаю и врагу, — от удара ножом в сердце. Открыл глаза и увидел перед собой человека, одетого во все черное и в маске. Он навалился на меня и наносил удары — куда попало: в лицо, грудь, горло, шею, метил в сонную артерию. При этом несколько раз повторил: «Это тебе месть, месть!». Всего преступник нанес мне два десятка ранений, из них восемь проникающих — в сердце и легкие. Но сначала-то я не подозревал о степени их тяжести, и «на автомате» даже умудрился вытолкать нападавшего из комнаты. А потом… Я сам никогда не видел столько крови.
— Витя стал терять сознание, — продолжает Мария Малецкая. — Наряд милиции вместе с начальником Малиновского РОВД прибыл минут через 20 — не позже. Сосед Николай указал им направление, в котором побежал преступник. Однако впоследствии нам сообщили, что поисковая собака потеряла след в районе Горбатого моста.
Выписка из медицинской карты Виктора Малецкого: «…Поступил спустя 30 минут с момента получения ранений в тяжелом состоянии, сразу доставлен в операционную… Диагноз: множественные колото-резаные раны грудной клетки слева с повреждением легкого. Проникающее ранение левого желудочка сердца. Множественные колото-резаные раны шеи, туловища, проникающее ранение в полость рта…» Судмедэкспертиза отнесла травмы к «тяжким телесным повреждениям».
Жив он остался только чудом. Врачи Еврейской больницы объяснили, что, вероятно, Малецкого спасла его же кровь — слишком густая, иначе он скончался бы от ее потери еще в карете «скорой помощи».
Затем были пять суток реанимации и месяц на больничной койке, с которой Виктор поднялся уже инвалидом II группы. Врачи были категоричны: работу оставить, нагрузки исключить, каждые три месяца проходить обследование. И это в сорок-то лет!..
А через два месяца после нападения на спорной территории в Парашютном переулке началось строительство.
О том, что происходило дальше, можно судить по ответу заместителя прокурора Одесской области Ю. Трунова, который Малецкий получил осенью 2004 года:
«На ваши жалобы, поступившие в прокуратуру области, в том числе из Комитета по борьбе с коррупцией и организованной преступностью ВР Украины относительно волокиты при проведении досудебного следствия, сообщаю следующее:
10. 04. 2003 следователем прокуратуры Малиновского района возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ст. ст. 15, 115 ч. 1 УК Украины («покушение на убийство»)…
30. 09. 2004 следователем прокуратуры Малиновского района вынесено постановление о приостановлении досудебного следствия в связи с неустановлением лица, которое совершило преступление. Но поскольку указанное постановление вынесено преждевременно, прокуратурой г. Одессы оно отменено и по делу даны конкретные письменные указания. Прокурору Малиновского района поручено активизировать расследование, принять необходимые меры к раскрытию преступления и организации квалифицированного досудебного следствия, а также рассмотреть вопрос обеспечения вашей безопасности.
Ход расследования упомянутого уголовного дела контролируется прокуратурой г. Одессы и прокуратурой области».
К этому же времени подоспело и решение судьи Приморского суда Ярош — помните иск Малецких, поданный в 1994 году к горисполкому? Цитируем:
«Запретить строительство по адресу: переулок Парашютный, 10. Обязать исполком Одесского городского совета народных депутатов рассмотреть вопрос о перераспределении земельных участков, расположенных по адресу: Парашютный переулок, 10, а также рассмотреть вопрос о выделении Малецкому и Малецкой земельных участков по этому адресу».
Казалось бы, вот она — цена утерянного навсегда здоровья: прокуратура обеспечивает безопасность, а горсовет выделяет участок. В таком случае почему, читая эти документы, Мария Малецкая вновь начала плакать и уговаривать сына поставить в их «сарае» бронированную дверь, а он только отмахнулся: «Ну, мам, зачем в «сарае» такая дверь, если можно просто разбить стекло»? Да потому, что «справедливость» эта оказалась только на бумаге.
— Горисполком оспаривать решение судьи Ярош не стал, то есть согласился закрепить за нами участок, — продолжает рассказ Виктор, — а вот застройщики подали апелляцию, и дело вновь было передано Светлане Ярош — на доработку. И с тех пор, то есть почти три года, она его дорабатывает. Несмотря на запрет нового строительства по Парашютному переулку, неизвестные застройщики продолжают строительство особняков. А что касается «контроля прокуратуры», то до сих пор не выяснено, кто и зачем разрушил мое жилье, на каком основании там ведется строительство, кто совершил преступление, кто является его организатором и заказчиком. Несмотря на то, что я неоднократно заявлял о том, что разрушение моего дома и покушение на мою жизнь взаимосвязаны, расследование в этом направлении не ведется. Теоретически следствие признает эту версию, иначе не приобщало бы дело о разрушении к делу о покушении, однако на практике следователя куда больше интересовали другие варианты. В частности, он интересовался: хожу ли я на дискотеки, не имею ли долгов, не гомосексуалист ли я… Между тем преступник, как следует из отписок, до сих пор не найден и находится на свободе. Земельный спор не завершен. И вероятно, что преступления, цель которых — отчуждение по теневой схеме нашего земельного участка, — на этом не закончатся.
— Мы просто боимся, — перебила сына Мария Евтихиевна, — вот и хотим придать делу огласку, чтобы хоть как-то гарантировать себе безопасность.
Вот что бывает, когда кажущиеся с высоких трибун «малэнькымы» украинцы вступают в борьбу с «системой». «Мы жалуемся именно на «систему», — несколько раз повторили мать и сын. Горисполком, райадминистрация, милиция, застройщики, суд, бывшая дирекция ЖЭО, бесконечная череда так называемых «бесплатных народных адвокатов», которые только и могли, что тянуть из подзащитных деньги и запутывать и без того мало поддающееся объяснению дело. Какое из звеньев «системы» приложило максимум усилий для того, чтобы покалечить Малецких? Причем — вы только вдумайтесь! — покалечить за что?! За выданную инвалиду развалюху — официально выделенную государством, которую пострадавшие не крали, зубами не выгрызали. Проще говоря, изначально она была навязана, как чемодан без ручки, — это легче, чем выделять пристойное полагающееся по закону жилье. Все это — работа для прокуратуры.
Глава L
«Кровный» убийца
10 сентября в дежурную часть Одесского областного управления милиции поступило сообщение о том, что в одном из сел Белгород-Днестровского района обнаружен труп местной жительницы Алены, учащейся 11 класса, 1989 года рождения, с признаками насильственной смерти и изнасилования.
