Читаем без скачивания Скандинавский детектив - Стиг Трентер

На этот раз Джо заговорил:

— Если дело было так, что в тот вечер фру Норстрем стащила боттмеровы деньги, то, когда Боттмер обнаружил пропажу, должен был последовать большой скандал. Разумеется, неразумно спрашивать фру Норстрем прямо, она от всего откажется. Но в то время в гостинице был третий — шофер грузовика из Гётеборга…

— Полагаю, для начала следовало бы выяснить другие вещи, — задумчиво заметил прокурор, — но и твое предложение весьма неглупо. Я попрошу гётеборгскую полицию допросить шофера.

Джо благодарно взглянул на начальника.

— Это займет несколько дней, — продолжал прокурор. — Я вызову тебя, когда мне сообщат. А пока будь любезен не суетиться и не путаться под ногами. Так мы договорились?

— Конечно, обещаю! — просиял Джо.

Шел день за днем, но ничего не происходило. Сержант Стромберг ничем не подавал виду, что он в курсе. У Джо с Мег произошло небольшое, но темпераментное объяснение.

В конце концов, Мег пообещала сохранять максимальную сдержанность, хотя прежде желала при первом удобном случае выцарапать жене инженера глаза.

Через неделю прокурор снова пригласил Джо к себе в кабинет.

Он был спокоен, как всегда. По его поведению нельзя было понять, что он знает о каких-то удивительных открытиях.

— Я сделал то, что обещал, — сказал прокурор. — И, кроме того, выяснил еще некоторые факты, которые счел важными.

Он показал на служебные бумаги на столе.

— Это из уголовной полиции. От эксперта по недостачам, который занимался делом Боттмера. Он пишет, что растраченные деньги пошли на участие в биржевых спекуляциях, и осужденный был не в состоянии утаить заслуживающую внимания сумму.

Он подал бумагу Джо. Та полностью отвергала теорию о спрятанном кладе.

— Я не знал, что он спекулировал на бирже, — пробубнил Джо, изучая документ.

Прокурор между тем углубился в созерцание соседского сада. Яблоки уже давно собрали, и хозяин беззаботно прогуливался под еще густыми кронами яблонь.

— Далее, — продолжал прокурор, — я поручил проверить, не тратила ли фру Норстрем в последнее время больше денег, чем обычно. Так нет, скорее наоборот. На той неделе ей отключили электричество, так она еще пару дней протянула с оплатой.

Небольшая аброкская электростанция зачастую проявляла даже слишком щедрое великодушие к неаккуратным плательщикам. На самом деле фру Норстрем отключили электричество по прямому указанию прокурора. Но тот не считал нужным объяснять эти детали молодому полицейскому.

Что же касается Джо, то он должен был почувствовать разочарование. Но ничего подобного не произошло, потому что прокурор говорил таким тоном… как бы это назвать? — скорее защищающимся, без всяких ноток торжества.

— Единственное, что можно было украсть, — продолжал прокурор, — это содержимое бумажника Боттмера, но и его никто не трогал. Так что фру Норстрем вряд ли можно подозревать в краже. А что касается шофера грузовика, который в ту ночь останавливался в гостинице…

— Да? — отозвался Джо, ожидая, что шофер с фру Норстрем провели вечер за совместным чтением Библии.

— К сожалению, найти его пока не удалось. В Гётеборге такого шофера нет. В книгу он записался под вымышленной фамилией.

— Вымышленной?

— Да. Но, к сожалению, в этом нет ничего необычного. Таких махинаторов никто не разыскивает и не привлекает к ответственности. И хотя фамилия вымышленная, тут ничто не говорит о преступном умысле. А что касается фру Норстрем, то я убежден, что она не лгала, когда давала его описание.

Прокурор немного помолчал, глядя на обобранные яблони, и добавил:

— Так что копать глубже вряд ли стоит. А что ты скажешь? Хочешь продолжать поиски тайника?

Это уже не имеет смысла, подумал Джо. Эксперт по недостачам ведь сказал, что исключено, чтобы осужденный спрятал приличную сумму. И если у фру Норстрем с деньгами так же плохо, как всегда…

— Нет, — согласился Джо, — похоже, лучше все оставить, как есть.

Но уходил он неспокойным. Его заботила мысль, как бы все это не повредило его планам на будущее. Слава Богу, что фамилия шофера оказалась вымышленной; конечно, это мелочь, но для прокурора мелочь неприятная, так что он наверняка постарается поскорее все забыть.

Но с пристанью, думал Джо, все-таки неясно. В этих визитах Боттмера на пристань было что-то заслуживающее внимания; туда вел его последний путь на свободе и первый — после выхода из тюрьмы. Если там не было тайника, значит, его вели туда важные интересы. Джо обещал прокурору, что больше не станет тратить время на поиски клада, но не обещал выбросить из головы путь к пристани.

Предположим, думал он, возвращусь в полицейский участок, что Боттмер… Но как он ни ломал голову, никаких здравых мыслей не приходило. А дни летели, и постепенно вся эта проблема стала забываться.

Так все еще раз пошло по неверному пути. А жизнь в городе шла своим чередом. Городской нотариус Эркендорф по предложению доктора Скродерстрема взял трехнедельный отпуск для поправки здоровья. На пастора Солина подали жалобу в капитул, что на рождественских богослужениях он слишком похвально отозвался о Папе. Отношения между Викторсоном и его дочерью окончательно испортились из-за ее порочной симпатии к Вармину-младшему. А предмет этой порочной симпатии оставил работу на бензоколонке и отправился в город учиться в колледже. Прокурор играл в бридж с аптекарем и учителем местной школы. Фру Норстрем оплатила счета за электричество.

То, что ей отключили электричество, ее взбесило, а когда она со временем узнала, что ее подозревает полиция, ярость ее не имела границ. Так что история с Боттмером не окончательно ушла в забвение: она жила в душе разгневанной фру Норстрем.

Аброка была полна слухами о покойном адвокате. И никто, у кого был повод для тревоги, не мог успокоиться, пока все окончательно не утихнет.

ТОТ, КТО ПРИНЯЛ ДЕЛО

За учебниками школьник

Света белого не видит,

Но исправно знанья множит,

Проникая в суть вещей.

Пауль Кеннет вежливо и выжидательно смотрел на посетительницу, которая устроилась в его винно-красном кресле и положила сумочку на низкий столик красного дерева.

Дама, что пришла с визитом, представилась супругой известного генерала. Ее появление ему ни о чем не говорило. Она была высока ростом, светловолоса и обожала бежевую гамму — серо-бежевый и темно-бежевый вроде пепла и льна, но, правда, тончайшего льна и пепла лучшего сорта.

— Я увидела вашу фамилию среди тех, — начала она, — кто прислал цветы на похороны. И решила, что вы были близким другом Стуре Боттмера, моего брата.

— Мы просто учились вместе.

— Ах, так, — вздохнула генеральша. — Значит, друзья детства. Полагаю, вы слышали, что он покончил с собой.

Пауль ничего подобного не слышал, но его это не слишком удивило. Некий деревенский газетчик, толстокожий ветеран, знавший свое дело, когда-то научил его читать некрологи. Так что он знал, что слова «внезапно скончался» часто применяют при самоубийстве, а термин «юрист» в отношении адвоката тактично указывает на параграф 22 Уголовного кодекса, где речь идет о злоупотреблении доверием клиентов. Он кивнул в знак того, что объяснений не требуется.

— Я ездила в Аброку на похороны, — продолжала генеральша, — вместе с мужем. Похороны прошли прекрасно, было очень трогательно. Никто о моем покойном брате не сказал худого слова. Но потом…

Она помолчала и посмотрела в окно. Стоял один их тех серых осенних дней, когда небо практически сливается с восточным предместьем.

— Но потом, — продолжала она, — пошли всякие слухи. Думаю, вы знаете, как это бывает в маленьких городках. Казалось, перебрали все причины того… того, что случилось. А несколько дней назад я получила вот это…

Из кармана своей бежевой сумочки крокодиловой кожи она достала письмо, написанное корявым почерком: «Ваш братец где-то спрятал немалый кусок из растраченных тысяч. А где еще прятать, как не у вас? Небось, вы думаете, что так и оставите денежки себе, без налогов и без шума? Но берегитесь полиции, они во всем разберутся! Разгневанный гражданин».

Дама ждала, пока Пауль прочитает.

— Вы, конечно, понимаете, доктор Кеннет, как это нам с мужем неприятно. Более чем неприятно.

Она сделала короткую паузу, чтобы Пауль имел время войти в ее неприятное положение.

— Я сама позвонила аброкскому прокурору и спросила, что за странные слухи распространяют про моего брата. Он ответил, что большинство слухов не подтвердилось и теперь все в полнейшем порядке. В полнейшем порядке! Знаю я наших чиновников! В полном порядке для них значит, что сами они от этого бремени избавились. Но я хочу знать, что именно они там выяснили.