для себя – согласиться лишь на то, что он сам понял. Но перед этим заставить его жалеть плачущую девушку, благодаря чему она сможет выиграть время.
– Я не гений, но мой отец назвал тебя дочкой. Это фигура речи или..?
– Это правда… – прошептала Мерьем, утирая слезы, ведь теперь она была точно уверена в том, какую полуправду ответит.
– Но… как?
– Присядь. Девятнадцать лет назад моя мама все также работала служанкой королевы, а твой… наш отец был… ну, как сказать, сам понимаешь. Вот и все, я не так уж много знаю.
– То есть ты моя сестра? – глупо проговорил Руслан, пытаясь осмыслить и понять. – Как давно ты это знаешь?
– Мама рассказала еще в детстве, не помню точно, но, послушай, королева не должна об этом знать… Для меня все это также неприятно, как для тебя, но что я могу поделать…
– Все в порядке, ты не виновата…
Мерьем почувствовала, что на этом откровения закончатся, как она этого и желала. Ей было тяжело смотреть на Руслана и не говорить правду такой, какой она была на самом деле. Это бы разрушило его жизнь, а она слишком любила брата, чтобы допустить такое.
– Мы ведь так похожи… – словно бы самому себе говорил парень. – У тебя ведь в детстве были рыжие волосы…
– Да, они и сейчас такие, пора корни подкрашивать.
– Может быть, не надо?
Мерьем удивленно посмотрела на брата, потом в зеркало: может быть, и правда не надо…
– Помнишь, как мы в детстве обсуждали, что ты была бы отличной правительницей… Но ты ведь правда можешь ею быть, – все в том же туманном состоянии говорил Руслан.
– Я не дочь королевы.
– Но ты моя сестра. И ты лучшая фея, которую я знаю.
– После Эллы, вот сила настоящей принцессы.
– Может быть, но… Я очень устал от тайн, которые постоянно вскрываются в нашей компании. Я хочу рассказать им об этом. Мы уже столько тайн храним, что можем быть уверены в них. Что скажешь?
– Я бы лучше оставила все так, как есть, но разве я могу противиться воле будущего короля, – шутливо ответила Мерьем, радуясь реакции брата и возможности сохранить более важный секрет, а также утирая наигранные слезы, которые больше ей не были нужны.
Руслан обнял своими сильными руками Мерьем, которая ответила взаимностью, положив подбородок на крепкое плечо. Она в этот момент ощутила такую близость и любовь, которых не испытывала никогда. Конечно, они всегда были близкими друзьями, и Руслан постоянно заботился о ней как о сестре, но сейчас все стало так легко и просто, что девушке захотелось никогда не отпускать брата и всегда быть рядом с ним, ощущая это тепло и нежность.
– Нужно поговорить с отцом, – произнес Руслан.
– Да, но позже, – ответила Мерьем, продумывая в голове план, как перед этим передать королю, что Руслан знает лишь часть правды и тот должен подыграть так, чтобы вторая половина не вскрылась.
Как бы девушке хотелось рассказать брату все, но за это бы отец никогда ее не простил: жизнь Руслана не будет прежней больше никогда. Поначалу сказать даже это представлялось невероятным, а теперь, когда все уже было сделано, говорить правду оказалось проще и лучше. Сейчас нужно было озаботиться тем, как сохранить ядро тайны, так ярко сиявшее за спиной Руслана.
Рыжеволосый парень чувствовал такую странную радость от того, что приобрел сестру. Может быть, с ней было тяжело, но он правда любил ее всегда, а теперь мог ярче проявлять свои чувства к ней, заботиться, ведь прекрасно знал, как не хватало этого вечно холодной Мерьем, росшей без отцовской заботы, когда тот, оказывается, был так близко. Ему хотелось рассказать всем об этом, впрочем, он и не собирался хранить тайну, тем более прятать ее от друзей.
И вот в этот же вечер Руслан рассказал о произошедшем соседу по комнате, Тим, конечно же, не стал скрывать тайну от Эллы, а та во время очередного ночного разговора передала информацию Саше, которая продолжила цепочку словами Розэ, а та – Артуру, а как узнал Лин – так никому и неясно. Впрочем, на нем цепочка оборвалась. Одно дело – рассказать близким друзьям, а другое – всем однокурсникам.
Как бы то ни было, но через неделю Мерьем, стоя у зеркала и собираясь на пары, решила, что больше не хочет прятаться. Она любила Руслана и считала его очень красивым парнем, поэтому подумала, что и она может быть прекрасна с небольшим количеством косметики и без линз, превращавших ее ярко зеленые глаза в обычные карие. Завершило перевоплощение изменение цвета волос по щелчку пальцев, чему первокурсниц давно уже научили на занятиях практической магии. И вот как смола черные и абсолютно прямые волосы приняли свой первоначальный вид: длинные неопрятные, но милые рыжие кудри рассыпались по плечам всегда такой серьезной и строгой студентки, сделав ее образ более нежным и веселым.
Все друзья поддержали ее, сделав кучу комплиментов, а сам Руслан поразился тому, что он не замечал всего этого раньше: ему ведь даже в голову не приходили мысли о том, что они могут быть родственниками, хотя все предпосылки для этого были на лицо в самом прямом смысле слова. Теперь отказаться от этой мысли было невозможно: брат и сестра очень похожи, что бесконечно радовало их обоих.
Смена внешности порой меняет так много, что и описать нельзя. Возвращение к натуральности делает более свободным и уверенным в себе, ведь поистине счастливым, уверенным и искренним человек может быть, не играя в игры, а показывая себя миру таким, какой он есть, без прикрас и недомолвок. Впрочем, что-то всегда остается недосказанным. Так уж устроен мир.
Глава 25. Недооцененность
Саша все чаще оставалась одна, так и не найдя себе места ни в учебе, ни в личных отношениях. Теперь они с Русланом не могли вернуться к тому общению, которое было между ними совсем недавно. Иногда в голову девушки закрадывались неприятные мысли о возможности отношений с таким добрым, милым и понимающим принцем, но тут же она била себя по лицу, понимая, что не должна так поступать. Нельзя встречаться с тем, кого не любишь, это слишком жестоко. Девушка боялась говорить с Русланом об этом, а без разрешения дилеммы не могли строиться дружеские отношения с ним. Элла все также часто убегала на свидания с Тимом и уходила тренироваться с Мерьем. Вроде бы ничего не менялось, но только теперь и Розэ больше времени проводила с Артуром, а их отношения стало совсем сложно называть просто дружбой. Саша же постоянно чувствовала себя одинокой, проводя вечера за грудами учебников и морем тоски от того, как бессмысленно и грустно проходят якобы лучшие годы
