Надо же, а мне действительно стоило поинтересоваться особенностями своих предков намного раньше. Несмотря на боль, которую вызывают любые упоминания о лесных духах. Ведь они, оказывается, самые необычные существа, о которых я когда-либо слышала!
— Когда началась война, — тем временем продолжал рассказывать Вариархар, — перед людьми встала сложная проблема. Как можно уничтожить того, кто не существует в физическом мире? Никакие мечи здесь помочь не могли, оставалась магия. Тогда-то и были созданы заклинания, позволяющие заточить духа в какой-нибудь предмет, и уже потом уничтожить вместе с ним.
— Этот шкаф, наверное, остался со времён войны, — добавил Ассилин, когда вампир замолчал.
Все смотрели на меня. Сочувственно, с опасливым ожиданием моей бурной реакции. Неужели, они считают, что я такая истеричка, которая не может себя контролировать и вот-вот разорётся?! Внутри действительно всё переворачивалось вверх дном и сжималось в какой-то отчаянной попытке спрятаться от этого кошмара, но выражение моего лица оставалось совершенно бесстрастным. По крайней мере, я искренне на это надеялась.
— А мы можем чем-нибудь помочь этому духу? — спокойно спросила я, испытующе глядя то на Ассилина, то на Гэбрила.
— Как ты собираешься ему помочь? — без особого энтузиазма поинтересовался эльф.
— Например, снять это заклятие и освободить духа, — неуверенно предложила я, пожимая плечами. Всё-таки в магии я пока разбираюсь не особо хорошо.
— На это потребуется слишком много сил, а вероятность успеха настолько мала, что не стоит даже мараться, — недовольно возразил Ассилин.
Я прекрасно владела собой. Я без лишних эмоций выслушала такую горькую историю о лесных духах и даже могла после этого спокойно рассуждать о том, что можно теперь сделать. Но слова эльфа — уже перебор!
— Мараться? — угрожающе прошипела я, поднимаясь с кровати и двигаясь в сторону этого мерзкого создания. — Мараться, говоришь?
— Эдера, твои эмоции здесь совершенно ни к чему, — устало отмахнулся Ассилин. — Попробуй рассуждать трезво. Зачем затрачивать столько усилий на дело, заранее обречённое на провал?
— Я и пытаюсь мыслить трезво, — сказала я, с трудом взяв себя в руки и прекратив наступление, — представь, как хорошо будет, если на нашей стороне появится лесной дух. Не какая-то там полукровка, а самый настоящий лесной дух!
Я была с ним не совсем честна. В первую очередь мне действительно хотелось просто помочь этому страдающему созданию, оказавшемуся в деревянной клетке. Уже потом я придумала выгоду, чтобы хоть как-то оправдать этот порыв в глазах практичного эльфа.
— Слишком мала вероятность успеха, — Ассилин покачал головой.
— Да он просто боится, что силёнок не хватит, — усмехнулся Вариархар. Неужели, он решил прийти мне на помощь и взять эльфа на "слабо"?
— Да что ты такое говоришь, вампир? У меня-то?! И не хватит?!
Фу, сколько пафоса, а самовлюблённость прямо-таки фонтаном хлещет из длинных ушей. Может, они потому и длинные?
— Но ты только что именно это и сказал, — холодно заметил Вариархар. — Уверял нас, что дело обречено на провал. Значит, ты считаешь, что не сможешь справиться.
— Я считаю, что глупо тратить столько сил. Но я бы смог! — Ассилин начинал злиться.
— Пустые отговорки, — вампир равнодушно пожал плечами, всем своим видом показывая пренебрежение по отношению к Ассилину.
— Да что ты вообще обо мне знаешь? Вот увидишь сейчас…
Мне же оставалось только поражаться "острому" уму эльфийского принца. Ну как он мог так глупо поддаться на простую провокацию? Определённо, всему виной его раздутое самолюбие. Хотя, может, все эльфы такие толстолобые…
Тем временем Ассилин принялся за дело. Особенного ничего не происходило, просто он начал произносить какое-то неизвестное и сильно заковыристое заклинание, понемногу вкладывая в слова магическую энергию. Энергия тонкой нитью устремилась к шкафу, опутывая его изящной нитью и медленно, осторожно проникая в самую основу сдерживающего заклинания. Концентрация магии усиливалась, начинала с силой давить на всех нас, но Ассилин продолжал произносить слова, с всё большим напряжением удерживая энергию в своём подчинении.
Яркая вспышка на мгновение ослепила, и тут же сильная ударная волна раскидала нас в разные стороны. Поднимаясь на ноги, я заметила, что деревянная дверца пылает огнём и уже начинает обугливаться. Порывалась создать поток воды, чтобы потушить огонь, но Ассилин резко толкнул меня в бок:
— Нет!
— Почему?! — возмутилась я, с отчаянием глядя на дверцу, в которой медленно угасало зеленоватое свечение.
— Потому что огонь вызван защитой заклинания против какого-либо магического вмешательства. Ты бы сделала только хуже.
Дерево окончательно обуглилось, и сияние потухло вместе с последними языками пламени. Как ни странно, сгорела только дверца, а сам шкаф остался нетронутым. Я собрала все свои силы, чтобы успокоить нервную дрожь, охватившую моё тело. Теперь духу уже ничем не помочь. Его больше не существует. Никакого утешения в этих мыслях не было, но хотя бы удалось удержать себя от наступающей истерики.
— Это было самоуничтожающееся заклинание, — бесцветным голосом пояснил эльф. — Когда я попытался снять его, оно сожгло заточённого духа. — И вышел из комнаты.
— Мне жаль, — как-то неуверенно пробормотал Гэбрил и вышел вслед за эльфом.
Вариархар уже собирался направиться за ними, но я остановила его:
— Постой. Почему лесных духов хотели уничтожить?
— Ты так ещё и не поняла? — вампир остановился в двери и, оглянувшись, внимательно посмотрел на меня. — Потому что они могущественны и совершенно не похожи на людей. А люди боятся того, чего не понимают.
С этими словами Вариархар покинул нашу комнатушку, насквозь провонявшую гарью. Дария уже лежала в постели, а я, задыхаясь от слёз, выскочила из комнаты и бегом направилась вниз по лестнице. Первый этаж трактира был слабо освещён догорающими свечами, но пустовал — все немногочисленные посетители уже давно разошлись по своим номерам. Устроившись за одним из столиков, я закрыла лицо руками и расплакалась, не в силах больше сдерживаться. Боль и чувство собственной беспомощности разрывали на части. Ну зачем, зачем мы оказались в этой таверне?! Чтобы я только могла убедиться, что ничего не могу изменить? Чтобы собственными глазами увидеть, что этот мир сделал с лесными духами и продолжить попытку его спасать?!
И ни один, ни один не попытался хоть как-то облегчить мою боль… А, собственно, почему? Да потому что им наплевать на меня. И чего я, спрашивается, ожидала? Они здесь только потому, что беспокоятся за свои бесценные шкурки. Ну, кроме вампира. Тот вообще просто развлекается.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
