Снимаю крышку ствольной коробки и тихо офигеваю. Это ж надо столько порохового нагара на механизм словить. Будь его в два раза больше и автомат запросто может начать клинить, это же не "калаш". Отстрелял-то всего шестьдесят патронов, а уже нужно перебирать и чистить. Получается та же концепция американской М16, типа стреляй мало, но точно, иначе рискуешь остаться без оружия. А с другой стороны, это же снайперская винтовка ВСС "винторез" была изначально. Из неё как бы много за один раз стрелять вообще не полагается.
Пока я чистился, народ основательно проредил мишени, и прекратив стрельбу, пошел ставить их вновь, благо коробок и пластиковых бутылок мы взяли с собой много. Следующим пунктом у меня на очереди была попытка попробовать стрелять из снайперки с двумя открытыми глазами. Торопиться всё равно некуда, а где я ещё так потренируюсь на открытом стрельбище? Дождавшись возвращения товарищей, я устроился поудобнее и стал сразу ловить бутылки, поставленные на шестистах метрах. Из первого пятипатронного магазина попал только один раз, но подкрутив прицел, и сориентировавшись с поправкой к ветру, второй магазин отстрелял прицельно. Кстати, отметил, что бьющие рядом выстрелы меня уже совсем не отвлекают. Просто такой особый шумовой фон и всё. Вот теперь попробую открыть оба глаза, один смотрит в прицел, а второй куда-то вдаль. Нет, шестьсот метров для второго глаза слишком далеко, я им практически ничего не вижу, надо брать более близкую цель. Если бы там была ростовая мишень, может быть и увидел, но вот коробку уже так просто не разглядеть. На четырёхстах же метрах уже можно работать. Бах, отдача бьёт в плечо, мимо. Снова пытаюсь прицелиться, наблюдая за окружающим мишень пространством, опять промах. Перед самым выстрелом мишень как-то расплывается в прицеле, я чуть-чуть смещаю винтовку и мажу. Пробую расслабить взгляд, просто смотря двумя глазами одновременно вдаль. Это, прямо скажу, тяжело, картинка в мозгу расплывается, не желая собираться во что-то определённое. Дожидаюсь, пока получится. Нет, не работает, даже голова заболела. Закрываю глаза и жду, пока отпустит. Затем повторяю попытку. Опять ничего не получается, но я не сдаюсь. Где-то через час бесплодных попыток мой организм устал сопротивляться, и у меня возник уже знакомый по стрельбе из пистолета кратковременный тоннельный эффект зрения, и я даже не задумавшись, автоматически нажал на спусковой крючок. Пробитая пулей коробка запрыгала вдали. Попал всё-таки. Так, закрываю глаза, лежу неподвижно минут пять. Снова на короткую секунду вижу только одну мишень и снова попадание. Неужели работает? То есть мне теперь просто требуется зафиксировать прицел в нужной точке, и захотеть попасть, дальше тело работает само. Взгляд как бы немного мерцает в момент выстрела и всё. И при этом я действительно прекрасно вижу что происходит вокруг, не собирая весь свой взгляд в оптический прицел, я всегда могу быстро перенести прицел на другую более актуальную цель, если её вовремя замечу. Проверяю себя, быстро разряжая два маленьких магазина по нескольким мишеням сразу. Эх, как же болит голова от такой стрельбы, хватит, пора отдыхать, не всё стоит доводить до совершенства с первого раза.
Народ уже вдоволь настрелялся и жарит очередную порцию мяса, иногда искоса поглядывая чем я там ещё занимаюсь.
— Как успехи, Алекс? — Смит быстро крутил в руках внушительного размера нож, как бы пытаясь наносить им колющие и режущие удары потенциальному противнику, — чем ты там в последний раз занимался, я так и не понял.
Я ещё не отошел до конца от стрельбы, вернее от раздвоения зрения, оно теперь и без оптического прицела какое-то не такое стало. Наверняка это и со стороны хорошо заметно.
— Успехи… не знаю, какие они должны быть, только голова разболелась. Я пытался двумя глазами целиться, кажется, получилось.
— Я видел, ты в конце хорошо стрелял, правда что-то слишком близко.
— Надо бы ещё так пострелять, тогда и дистанция возрасти может, но пока хватит.
— Ладно, давай тогда перекусим и пора убирать мусор. Не дело загаживать этот Новый Мир, как было в Старом.
А что, оказалось, что нет лучшего средства для расслабления напряженного взгляда и победы над мигренью, чем усердное жевание жестковатого куска жареного мяса. У меня даже появилось желание опять взять винтовку, но я переборол себя, мол на сегодня достаточно. Сначала мы закинули наше оружие и всё остальное барахло в машину, всё равно дальше проще на колёсах ехать, чем пешком тащиться, и поехали чистить местность от следов своего пребывания тут. Ребята Джека составили нам компанию на своей машине, а сам Джек остался на старом месте, как он сказал – слушать эфир.
Когда мы медленно въехали в "Долину Скелетов", от увиденного зрелища у меня перехватил дух. Великое множество лежащих на земле в зелёной траве огромных костяков рогачей, кучи белых костей самых разных животных простирались вдаль по немного заболоченной местами низине. Сколько их тут было? Многие-многие тысячи, сколько видел мой взгляд. Белое на зелёном. И полная тишина вокруг, нарушаемая только тихим звуком мотора машины.
— Величественно да? — отметил напарник, глядя на мой открытый рот, — сюда бы экскурсии за деньги возить, отбоя б от желающих не было, но пока никто так и не надумал.
— Предлагаешь мне организовать?
— Попробуй, может у тебя что и получится, — как-то он был слишком язвителен, зараза.
— Да ну тебя, опять соблазняешь, чертяка, лучше расскажи, что за игру вы тут решили устроить.
— Ты только сразу не смейся, — он попытался придать своему лицу элементы серьёзности, но в глазах осталась та же насмешливость, — игра самая обыкновенная, называется – "прятки".
Несмотря на полученное предупреждение я смеялся минут пять, будучи не в силах остановиться. Ну вроде бы ничего смешного, по идее, но вот сказанное таким тоном…
— Ладно, — сказал Смит, когда я уже почти отсмеялся, — игра не совсем в "прятки", а "найди стрелка".
— Это уже интереснее, — заметил я, окончательно прекратив смеяться, — и какие у этой игры правила?
— Сейчас мы соорудим десяток мишеней в нескольких местах. Затем потянем жребий очерёдности, кому стрелять первым. Остальные участники временно покинут долину, а стрелок где-то схоронится среди всего этого великолепия, — Смит окинул рукой скопление костей, показывая где надо прятаться. — Как он схоронится – даёт сигнал по радио, остальные возвращаются в долину, занимая удобные для себя места в некотором отдалении от мишеней. И только после этого стрелку даётся команда начинать. Стрелок должен поразить мишени быстрее, чем его обнаружат и засветят из ЛЦУ (лазерного целеуказателя). Как только обнаружили и засветили – всё, стоп. Если стрелок кладёт все десять мишеней – значит он победил. Если хоть одну не успел – проиграл. Всё ясно?
