– Делать там нечего, – вынесла вердикт Лилия.
Соколов кивнул и зачитал характеристики следующей живой планеты, находящейся от них в десятке парсеков:
– Планета Бисма, температура на экваторе тридцать четыре, на полюсах – двенадцать. Кислорода в атмосфере около тридцати процентов. Обнаружены мелкие пресмыкающиеся. Фотографий нет. Летим?
– Может, стоит просмотреть информацию о других планетах? – нахмурив лобик, спросила Лилия.
– По дороге посмотрим, – легкомысленно махнув рукой, сказал Соколов. – Времени у нас полно, а я проголодался.
Лилия усмехнулась.
– Я и не помню, когда ела в последний раз.
Соколов ввел координаты и запустил квантовые двигатели. С удовлетворенным видом он поднялся и поманил жену в пищевой отсек. Голубовато-серое помещение в форме полукруга было залито матовым светом. В углах, глядя друг на друга с равнодушным презрением, возвышались синтезатор пищи и дезинтегратор материи. В округлом углублении стоял стол и четыре стула.
Бог застыл перед синтезатором, задумчиво жуя губами. На лице его появилась улыбка и через минуту перед молодоженами стояли тарелки с парящей наваристой лапшой и салатом из свежих овощей.
– Молодцы инженеры, – сказал Соколов, ополовинив тарелки. – Столько лет прошло, а все работает как часы.
– Музейный экспонат, – с нотками иронии и восхищения одновременно, произнесла Лилия. – А что в другом крыле?
– Медотсек: сканеры, профилакторы, электронные доктора. А в задней части – уютная спальня.
Бог подмигнул, сделал кофе и сразу же с наслаждением его пригубил. Лилия улыбнулась, собрала посуду и сбросила ее в дезинтегратор материи.
– Долго нам лететь? – спросила она.
– Челнок выдает скорость световой год за час. Значит, полтора дня.
Лилия потянулась, прикрыла рот ладошкой и сказала:
– Пойду оценю спальню.
Соколов улыбнулся.
– Проверю системы и присоединюсь.
* * *
Бог зашел в рубку. Одного скользящего взгляда хватило, чтобы понять – все в норме. Соколов решил перед сном еще немного покопаться в файлах о планетах с атмосферой и жизнью.
Большинство из них были пригодны для существования человека на пределе возможностей. То есть такие планеты можно было использовать только для временной стоянки. Некоторые пейзажи все-таки выглядели более-менее жизненными, а характеристики вселяли надежду. Через четверть часа Бог, поставив на трех файлах закладки, встал и двинулся к жилому отсеку. Компьютер обещал прибыть к месту назначения через тридцать часов.
На лице Соколова появилась довольная улыбка, когда он увидел, как Лилия скользнула из душа под одеяло.
Раздевшись и проведя под теплыми струями воды несколько минут, Бог присоединился к супруге, которая приятно нагрела постель. Мысли о каких-то планетах, катастрофах и проблемах моментально рассеялись, словно редкий туман под жгучим солнцем.
* * *
Из космоса небольшая планета казалась совершенно белой, словно полностью покрытая снегом. Вокруг нее вращались три серовато-коричневых спутника.
– Там точно есть жизнь? – с сомнением спросила Лилия.
– Сейчас узнаем, – пожав плечами, ответил Бог и включил вокруг корабля поле, защищающее обшивку от трения о воздух и, соответственно, от нагрева.
Белое одеяло, покрывающее планету словно молочная пенка, оказалось плотным ковром облаков. Перед первой посадкой Соколовы немного нервничали. Стоило челноку пройти сквозь пелену облаков, как перед ними открылась безрадостная горная местность, заполняющая все от горизонта до горизонта. Пролетев немного над планетой, Бог направил корабль обратно в космос.
– Не повезло, – констатировала Лилия.
– Их таких миллиарды, – с небрежностью бросил Соколов.
* * *
Следующая планета встретила их бесконечным океаном, другая пустыней, третья снегами, четвертой не оказалось совсем. День сменялся днем, система системой. Сотни промелькнувших за последние недели планет выглядели одинаковыми. Бескрайний и захватывающий дух космос теперь казался однообразным, унылым и враждебным, ведь в нем не находилось места даже для двух молодоженов.
Соколовы спали и ели, смотрели древние фильмы и читали старые книги, слушали музыку и разглядывали картины минувших дней.
Бог задал координаты следующей системы, погладил Лилию по животу и с озорными нотками спросил:
– Сколько уже прошло?
– Два месяца, – улыбнувшись, ответила Лилия.
– Думаю, можно идти в медотсек.
Лилия вскинула брови.
– Пойдем-пойдем, – потянув супругу за руку, сказал Бог.
В медотсеке на грани восприятия пахло дезинфицирующими веществами. Стоявший в углу робот-доктор приветственно мигнул зеленой лампочкой.
– Ложись, родная, – указывая на кушетку, ласково сказал Соколов. – Закрой на пару секунд глаза.
Даже сквозь опущенные веки Лилия почувствовала, что над ней вспыхнул яркий свет. Соколов задержал дыхание. На экране сканера появилась надпись:
Диагноз: пациент беремен. Плод здоров.
Прогноз (точность 100 %): рождение через 209 дней – ребенок мужского пола; рождение через 209 дней – ребенок женского пола.
– У нас будет девочка и мальчик! – счастливо улыбаясь, воскликнула Лилия.
– Да… – выдохнул Бог и обнял жену.
* * *
Дни сменялись неделями, и молодожены привыкли к новому быту.
– Знаешь, что мне это напоминает? – спросила Лилия, и тут же сама ответила: – Пожизненный домашний арест. Вроде и комфортно, и есть чем заняться, но все же в неволе.
– Мы найдем способ сбежать, – больше подбадривая себя, сказал Бог, еще раз просматривая все отмеченные планеты с признаками жизни.
– Я рада разделять этот арест с тобой, – садясь к мужу на колени, сказала Лилия.
– С кем-то другим я сошел бы с ума. Тобой и живу, – со вздохом, сказал Соколов.
Лилия улыбнулась, чмокнула мужа в щеку, и поглядела на экран.
– Ничего интересного? – с наигранным безразличием спросила она.
– О планетах, которые дальше, чем за тысячу парсеков от нашей системы, информации нет вообще. Когда обновлялась база данных в этом компьютере – так далеко еще никто не летал.
– Потом, думаю, тоже.
Бог пожал плечами и сказал:
– А мы вот слетаем.
* * *
Челнок прыгал из системы в систему. Большинство планет оказывались без атмосферы, а если она и была, то чаще всего метановая и гелиево-водородная или очень разреженная азотно-кислородная.
Лилия все чаще грустила. Бог списывал все на беременность.
– Проверим еще одну системку, – сказал он, – и пойдем спать.
Лилия меланхолично кивнула – фраза мужа заведомо озвучивала неудачу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
