Рассвело. Я подъезжаю к воротам города. Стражники несут охрану ворот, но я вижу на их лицах некое напряжение. Впрочем, меня они узнают сразу и салютуют копьями, грохаю кулаком в грудь, как положено по Уставу. Проезжаю было мимо, но тут ко мне бросается старший:
— Ваша милость! Как вы быстро — мы только полчаса птицу с новостями отправили!
Напрягаюсь:
— Что случилось? Серьёзное?
Тот делает недоумевающее лицо, потом, видимо, соображает, что никакого послания я не получал, торопливо объясняет:
— Так это, гости вчера прибыли к вам! Из столицы! Вот мы и послали к вам птичку с письмецом.
…Ко мне? Гости из Саля? Потому что столица теперь там. По какому поводу? И, главное, кто?
— Где они остановились?
— Солдаты в казармах, а доса — в вашем поместье.
Киваю, хотя в голове мешанина из мыслей: женщина? Солдаты? Наддаю жеребцу стременами под брюхо, аккуратненько, тот начинает резвее перебирать ногами. Народ уступает мне дорогу, так что до усадьбы добираюсь быстро. Ворота нараспашку, а возле крыльца я вижу пару солдат в полном снаряжении. На шевронах — значки Службы Безопасности. Спрыгиваю с коня, бросая поводья слуге, направляюсь ко входу. Бойцы застывают по стойке «смирно», пропуская меня внутрь. Ну, я же не зря вытащил баронскую цепь поверх куртки. Захожу внутрь — пусто. А где все? Из боковой двери зала появляется доса Мири. Торопливо кланяется, на лице испуг.
— Ваша светлость, у вас гостья…
— Кто?
И тут сверху звучит знакомый голос:
— Я. Кто же ещё может быть?
Поднимаю глаза — Льян! Стройная фигурка обтянутая роскошным платьем, смеющиеся глаза, тёмные волосы, коротко подрезанные, распущены по плечам. На голове — покрывало невесты.
— Высочайший! Какими судьбами?!
Она не спеша спускается по лестнице вниз, подходит ко мне, потом вдруг резко прыгает мне на шею, повисает, поджав ноги и впивается мне в губы жарким поцелуем. Невольно отвечаю, и вдруг забываю обо всём — какая же она всё-таки… Руки помимо воли обхватывают её за талию, и мы сливаемся в поцелуе, который прерывает возмущённый негромкий кашель. Спохватившись, отпускаем друг друга. Но я обхватываю её за талию:
— Обедала?
Она отрицательно качает головой:
— Нет. Как раз собиралась.
— Вот и хорошо, за столом поговорим. А то я тоже голодный.
Девушка улыбается — она действительно рада меня видеть. Потом шутливо толкает в грудь:
— Иди, мой руки.
— Угу.
Оборачиваюсь к Мири:
— Доса, это мой старый боевой товарищ, старший лейтенант Льян Рёко.
— Уже капитан, Серг!
— Ого! Растёшь в чинах!
— И в должностях, разумеется…
— Ладно, доса Мири, накрывайте на стол. Время обедать.
— Да, ваша светлость.
Женщина коротко кланяется, снова исчезая в дверях, ведущих в глубь дома. Льян задумчиво смотрит ей вслед, затем спрашивает:
— Мири дель Тарк? Это для неё ты просил амнистии?
Киваю в знак согласия.
— Симпатичная…
Чувствую, что в сердце Льян загорается ревность, шутливо хлопаю её по плечу:
— Остынь, малышка! У неё дети уже взрослые, мальчик и девочка.
Рёсска надувает губы:
— Знаю я вас, мужчин — лишь бы было кому дать, а вы не откажетесь ни за что!
Затем смеётся, звонко и заливисто. Ну, точно та самая Льян со своим армейским грубым юмором, переходящим в пошлость. И мне почему то становится так легко…
Глава 19
Доса дель Тарк превзошла сама себя — стол просто ломился от кушаний. Льян, как обычно, отдавала должное еде — поесть она всегда любила. Причём, обладая железным желудком, не полнела ни капельки, хотя ела всё подряд. Впрочем, фетиша из пищи она никогда не делала и не привередничала — что армейская каша из котелка, что самый изысканный деликатес, для неё было всё едино. Как то раз я поинтересовался подобным чудом, и она, взглянув на меня так, что даже стало не по себе, коротко бросила: — Было время, когда пришлось есть даже крыс… Меня просто передёрнуло, но зато стало понятно, что жизнь у рёски была далеко не сахар, что лишь добавило уважения к ней.
Наконец мы перешли к десерту — настоям, пирожным и булочкам. Последние доса Мири пекла только сама, и, надо сказать, печёности у бывшей аристократки всегда выходили потрясающие на вкус. Но она свято хранила свои рецепты, не желая делиться ими. Зато никогда не отказывалась испечь плюшки или булочки с вареньем, балуя меня при приезде в городскую усадьбу. Вот и сейчас Льян откусила кусочек пухлой сдобы, зажмурила глаза от наслаждения:
— Какая прелесть!
Я кивнул в знак согласия. Девушка закончила с едой, вытерла руки салфеткой, потом расслаблено откинулась на спинку стула:
— Приступим к делам?
— Согласен. Насколько я тебя знаю, ты не зря проделала такой путь.
— Угадал.
Она улыбнулась, но тут же улыбка сменилась серьёзным лицом, и я лишний раз убедился, что рёска не зря занимает место помощника старины Олда.
— Неукротимый в курсе, что над Ниро сгущаются тучи. Что думаешь делать?
— Всё, чтобы отбить нападение. И нанести максимальный ущерб противнику.
— Решение верное. Но наши раскинули мозгами…
— Из угла в угол?
Попытался я сострить, но Льян нахмурилась:
— Не шути. У Императора большие планы на Ниро. Ты же в курсе, что Фиори фактически в блокаде? На юге пробивают путь через хребет, но это ещё долго. Фактически бухта твоего владения единственный выход на другие государства — Шемаху, Риго, твои Северные Острова, Амальрик и прочие. Сельскому хозяйству нанесён огромный ущерб, мужское население уменьшилось больше, чем наполовину. Одних сирот насчитывается почти двенадцать миллионов…
Мне внезапно стало зябко, даже передёрнуло. Нет, конечно, я знал, что дела у Фиори не очень. Но что настолько плохо, никак не ожидал.
— Мать Богов… И что же нам делать?
— Держаться. Как в бою.
Неожиданно жёстко сухим тоном ответила она.
— Ниро пока не испытывает затруднений с продовольствием, и Неукротимый не станет посылать сюда отряды для реквизиций. Ему нужно лояльное владение. Кстати, что ты задумал интересное? Для чего закупил станки?
— Хочу построить броненосец, чтобы раздавить пиратов раз и навсегда.
— Это что?
— Корабль, обшитый железом, грубо говоря. Обычно на него устанавливают пушки, но поскольку это монополия армии, придётся что-то придумывать.
Девушка несколько мгновений что-то прикидывала, потом кивнула своим мыслям:
— Сколько пушек надо, и каких?
— Мне железо нужно. В листах. А пушки… Если Атти даст, то не откажусь. Хватит десятка полевых для установки на корабль, и штуки четыре крепостных калибров для установки в башнях, прикрывающих вход в бухту.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
