Но я не в претензии, ведь и сам играю краплёными картами.
Когда вышел из саней, на площади появились очередные, с княжичем. А вслед за ним вывернули и третьи с Власовым. Точность, вежливость королей. Ага. Опоздать никак нельзя. Приехать раньше, проявить нетерпение и дать понять твоему противнику, что нервничаешь, а это какое-никакое преимущество.
Я хмыкнул этим мыслям и прошёл в дверь. Они тут конечно широкие, но не стоит устраивать толчею с противниками, оно как бы тоже не комильфо. Лучше уж пройти по очереди…
— Господа, у нас тут тройной поединок, который может закончиться уже после первой схватки, — заговорил управляющий манежем, он же распорядитель дуэли. — Все условия уже оговорены, и кому-то возможно придётся ожидать не один день, пока господин Ртищев оправится от ран. В этой связи пусть жребий определит в какой очерёдности вы будете сражаться.
Ничего мудрёного. Три палочки, разной длинны — короткая, средняя и длинная. Распорядитель предоставил моим соперникам тянуть их. В течении нескольких секунд я уже знал, что моим первым соперником будет Власов, вторым Грушин и третьим Каменецкий.
— Господа, предлагаю вам примириться, — произнёс традиционную фразу распорядитель.
— Я буду драться, — сразу отмёл я любые шаги к примирению.
Меня не устроят извинения Власова ни при каких раскладах, хоть он в ногах валяться станет. Я должен серьёзно наказать как минимум двоих из них. Иначе урок не закрепится и меня продолжат цеплять. Вот никакого желания продолжать множить своих врагов.
Лекарь дал нам по склянке с блокирующим зельем и я сразу же ощутил тянущую и гнетущую пустоту под ложечкой. Неприятное чувство отчего хотелось избавиться как можно быстрее. Увы. Но действие зелья продлится минимум час, может дольше, это уже индивидуально. В моём случае скорее даже меньше, чему способствует сильный дар. Но времени в любом случае хватит.
Отсалютовав Власову шпагой, я сразу активировал предвидение, с двухсекундным опережением. Использовать его на все четыре секунды в подобном бою неудобно. Коль скоро я имею возможность что-то изменить в будущем, это же сможет сделать и мой противник. А значит, следует атаковать так, чтобы он уже не имел возможности ничего изменить. И две секунды это самый оптимальный интервал. Секунда на осмысление полученного знания, вторая на принятие решения и действие.
Я не стал слишком уж долго кружить вокруг Власова, и сразу перешёл к активным действиям. Пара пробных уколов и стремительная атака. Он управился без труда, отклонив ложные атаки и увернувшись от реального выпада. Мало того, тут же перешёл в контратаку, чего я избежал обернувшись вокруг своей оси, пропуская отточенную сталь буквально в сантиметрах от моего бока. Зато перехватив свою шпагу обратным хватом всадил клинок в правую почку провалившемуся вперёд бояричу.
Власов коротко хекнул, тут же задохнувшись собственным криком, изогнулся дугой и повалился на песок манежа. Я даже думать не хочу насколько ему сейчас больно. Лежит на левом боку, зажимая рану и выгнувшись мелко сучит ногами. Корёжит его сейчас знатно, отчего я испытываю мрачное удовлетворение.
Всё. Этот готов. Оставь его без медицинской помощи и он вскоре умрёт мучительной смертью. Но это не входит в мои планы. Поэтому я посмотрел на лекаря и сделал приглашающий жест, чтобы раненому оказали помощь. Тот приблизился и наложив руки на рану, остановил кровотечение и применил лёгкое лечение, только и того, чтобы не помер. На этом в принципе его миссия завершена. Сильные цепочки использовать для лечения дуэльных ран не полагается. Теперь Власову будет не так больно, он не умрёт, но лечение продлится несколько дней и всё это время ему будет не очень хорошо. Что меня устраивало полностью.
— Вы нуждаетесь в восстановлении сил? — спросил у меня распорядитель.
— Нет, я не устал и не получил никаких ранений, поэтому могу продолжить, — ответил я.
Мы с Грушиным встали друг напротив друга и весь ритуал повторился. За исключением того, что мне не предложили блокирующее зелье. С момента приёма не прошло и десяти минут, а потому смысла в этом никакого.
В этот раз активность взял в свои руки мой противник, и я сразу же понял, что он находится под действием усиливающих зелий. В первой схватке я ничего такого не заметил. Тут же… Ну или боярича слишком уж отличают ловкость, скорость и отличная реакция. Даже с учётом моего предвидения, он однажды едва не подколол меня. Шпага прошла впритирку, взрезав рубаху и оставив лёгкую царапину подмышкой.
А при следующей атаке я сумел его подловить. Предвидя очередной выпад отбил клинок крутнув своим и вогнав свою шпагу вниз живота под углом сверху. Подобным образом, хотя и при иных обстоятельствах, я ранил незадачливого ухажёра Лены. И лечился он довольно долго.
Вот и Грушину пожелаю того же самого. Разумеется, если он не решит потерять лицо. Что вряд ли. Даже если сделать это в тайне. Озаботившись лишь тем, чтобы остался шрам, рано или поздно всё тайное становится явным. И потом, тут ведь достаточно пустить более или менее правдоподобный слух.
Чтобы избежать этого, раненые на дуэлях стараются принять как можно большее число посетителей, пока прикованы к постели. Мало того, досадуя и извиняясь, устраивают представление со сменой повязок, чтобы гости лично лицезрели в каком состоянии находится рана. При наличии достаточно большого числа свидетелей любой посмевший усомниться в том, что раненый честно прошёл лечение и не избавлял себя от страданий серьёзными рунами, рискует получить неприятности.
Я вновь отошёл в сторону, и сделал приглашающий жест лекарю, давая понять, что не имею ничего против оказания первой помощи. Меньше чем через час Грушевский мог помереть, но в мои планы не входило его возрождение аки птицы феникса. Вчера Каменецкий был к нему снисходителен, убив и позволив подняться. Но я не так любезен. Оно вроде как я с ним на месте посчитался за проделку с носовым платком. Но он ведь решил оставить последнее слово за собой. Вот теперь пусть и подумает на будущее, стоит ли оно того.
С княжичем я решил так же закончить как можно быстрее. Его-то мучить в мои планы не входило, не дурак плодить себе врагов. Поэтому в атаку бросаться не спешил, решил сработать при первой же контратаке. В свою очередь и Каменецкий не торопился, аккуратно прощупывая оборону. Успел оценить мои способности, наблюдая за предыдущими схватками. Два поединка, две серьёзные, практически смертельные раны, о чём-то да говорят.
Наконец княжич что-то там для себя решил и взорвался целым каскадом
