начал жрать батончик прямо в упаковке.
– Ах ты!.. – вскрикнула Олеся. Краем глаза Руслан увидел, что она бежит к ним, сжимая телефон. Дочь ударилась в слезы. Не раздумывая, он оттолкнул аборигена, и тот рухнул, продолжая давиться остатками сникерса. Руслан обернулся.
Перепуганная Пелагея сидела на земле и рыдала в голос. Подбежала Олеся, обняла. Дочь разбила коленки, и это привело Руслана в ярость.
– Совсем охренел?!
Он двинулся к вьетнамцу, сжимая кулаки. Абориген снова зарычал, обнажив почерневшие пеньки зубов, все в шоколаде, а потом резко взмахнул рукой. Руслан отшатнулся, и острая боль пронзила ладонь. Он вскрикнул. Вьетнамец врезался в него, едва не свалившись на землю, а потом бросился к краю дороги и скрылся в зарослях рогоза.
Он посмотрел на руку. Из глубокого пореза на ладони сочилась кровь.
– Ч-что это б-было? – спросила Олеся. – Что ты ему сделал? Откуда он взялся?
Буйка валялась на земле, забытая. Олеся баюкала рыдающую Пелагею. Руслан подошел, обнял обеих, стараясь не касаться кровоточащей рукой. Жена и дочь крупно дрожали.
– Я сам не понял. Из кустов вылез, что ли.
– Руся, твоя рука…
Она только заметила порез. Осторожно опустив дочь, Олеся вернула ей куклу, чмокнула в лобик и полезла в сумочку.
– Есть только мозольный пластырь…
– Пойдет.
Они как могли заклеили рану. Пока жена колдовала над рукой, Руслан прокручивал в голове момент неожиданного нападения. Чем полоснул его этот псих? Чем больше он думал, тем четче понимал, что это была кость. Что-то вроде половинки лошадиной челюсти.
Боже…
– Мы возвращаемся! – заявила Олеся. – Тебя нужно нормально перевязать. И сообщить погранцам, что у них тут бродит психопат.
Пелагея продолжала похныкивать. Руслан снова усадил ее на шею, и дочь вцепилась в него ручонками.
– Хочу домой…
– Скоро, милая, скоро.
Он с опаской посматривал на заросли рогоза. Ладонь болезненно пульсировала. Олеся помогла с лямками рюкзака, и они быстрым шагом двинулись обратно, снова оказавшись под палящими лучами солнца.
– Я думала, тут вообще людей нет, кроме тех, кто переходит границу, – размышляла Олеся вслух. – А этот был какой-то бомж. Ты видел, как он одет? Я понимаю, страна бедная, но это уже слишком…
– Может, местные забредают… – протянул Руслан. – Кафешки держат вон те же самые.
– С фобошками, – поддержала Олеся. – И банми.
– И гельминтами, – хохотнул Руслан.
Олеся рассмеялась.
Руслан наблюдал за растительностью вдоль дороги. Не хватало еще, чтобы их знакомец вернулся за добавкой. В какой-то миг ему показалось, что среди толстых стеблей мелькнуло лицо в тряпичной маске. Он вздрогнул, посмотрел внимательнее – нет, просто причудливо сложились длинные листья…
Олеся вытащила телефон, навела фронтальную камеру, чтобы вся семья попала в кадр.
– Вы не поверите, что сейчас было! На нас напали! Мы возвращаемся в пограничный пункт. Буду держать вас в курсе, я…
Она неожиданно прервалась. Руслан повернул голову и увидел, что жена ковыряется в телефоне, прикрываясь ладошкой от солнца.
– Что такое?
– Просто зашибись. Нет Сети!
– Как это? – не понял Руслан. – Ты же выкладывала «сторисы», пока мы шли к арке?
– Да, а теперь ее нет!
Олеся фыркнула и убрала телефон, еле слышно бормоча ругательства.
Руслан выпил воды, жалея, что приехал в кроссовках. Ноги едва ли не хлюпали от пота. Солнце, поднявшееся еще выше, раскалило асфальт, и над дорогой плавало обжигающее марево. Личико Пелагеи пошло красными пятнами. Он натянул ей панамку на самый лоб. Буйки нигде не было видно – похоже, дочка обронила по пути любимую куклу. То-то слез будет…
Из-за жары мозг соображал с трудом, но смутный червячок беспокойства не давал Руслану покоя. Что-то было не так. Он озирался, не понимая, отчего шестое чувство бьет тревогу. Та же старая дорога, те же густые заросли рогоза и темные джунгли на горизонте…
Камыши, понял он наконец. Разве они не расходились в стороны от дороги ближе к пограничному пункту?
Неприятный холодок пробежал по спине. Они шли никак не меньше пятнадцати минут, а значит…
– Руслан. За нами кто-то идет.
Олеся говорила негромко, будто опасаясь, что их услышат. Он обернулся и увидел шагах в тридцати позади невысокую женщину. Соломенная шляпа полностью скрывала лицо. Незнакомка брела у обочины, опираясь на высохший тростниковый стебель.
– Она что, тоже вылезла из кустов?
– Понятия не имею…
Вьетнамка, едва ли не на две головы ниже их обоих, еле переставляла ноги, но Руслан чувствовал смутную угрозу. Раненая рука продолжала пульсировать.
– Идем дальше, – сказал он.
Они ускорили шаг.
Еще один вьетнамец в своих тряпках настолько сливался с зарослями, что Руслан увидел его, только подойдя практически вплотную. Маленький мужчина стоял среди камышей и неотрывно наблюдал за Савиными, опираясь на что-то, до ужаса напоминающее самодельное копье. Олеся схватила мужа за руку и прижалась, когда они проходили мимо. Шагов через двадцать, когда Руслан набрался мужества оглянуться, он увидел, что вьетнамец с копьем вышел на дорогу и присоединился к женщине. А потом с другой стороны дороги из кустов выбрался еще один абориген, осмотрелся и двинулся в том же направлении.
– Мамочки… – пробормотала Олеся. Ее голос дрогнул. – Скоро уже должен быть КПП. Совсем скоро…
Он уже давно размышлял об этом, но боялся признаться вслух. Они точно прошли расстояние от арки до таможни. Черт, да они, должно быть, прошли вдвое больше! Но пропускного пункта не было, словно и не существовало вовсе.
Шепоток тревоги в голове Руслана уступил паническому набату.
Они просто не могли свернуть не туда, ведь в буферной зоне всего одна дорога…
Когда он снова глянул через плечо, преследователей стало пятеро. В плоских соломенных шляпах, выцветших добела, укутанные в жуткое тряпье, с палками в руках – по-видимому, примитивным оружием. Руслан подумал о пустынниках из саги о рыцарях-джедаях.
Далеко впереди в крутящемся мареве блеснуло что-то белое. Накатило облегчение. Наконец-то! Надумал себе невесть что. Наверняка они прошли ровно столько же, просто жаркий день и переживания нагнали тревоги. А эти «пустынники» позади, конечно, какие-нибудь местные жители, по своим делам ковыляющие к границе…
Олеся тоже приободрилась и даже отпустила его руку – она так крепко сжимала пальцы, что Руслан почувствовал мурашки. Он улыбнулся жене:
– Спокойно, все идет по плану!
Они попили воды. Руслан пересадил Пелагею на другое плечо и снова ускорил шаг. Еще немного, и…
Он остановился.
– Что за…
Олеся, слегка близорукая, вопросительно посмотрела на него. Руслан вглядывался вдаль, туда, где…
Он сорвался с места и побежал. Жена бросилась следом, выкрикивая его имя, Пелагея снова заплакала, но на какой-то миг Руслан полностью потерял самообладание. Он бежал, не чувствуя ног, – а она все приближалась,
