- Да, черт возьми, я сумасшедший.
- Я же пообещала, что все расскажу им, Кейд. Я собиралась сделать это утром. Серьезно. Я только об этом и думала.
- Не это сводит меня с ума.
Я едва успела пробормотать “Тогда что?”, когда он обхватил мое лицо руками и прижался своими губами к моим.
Поцелуй получился грубым и агрессивным, и я прочувствовала это каждой клеточкой своего тела.
- Я зол от того, что ты продолжаешь отталкивать меня, когда, я знаю, на самом деле ты этого не хочешь.
Он снова впился мне в губы поцелуем, настойчивым и невообразимо прекрасным.
- Я злюсь, что ты ушла от меня после лучшего секса в моей жизни.
Он повернулся и прижал меня к двери, так же, как и в ту ночь.
Я застонала в ответ.
- Но больше всего я злюсь, что мне пришлось так долго ждать, чтобы снова тебя поцеловать.
Он направил всю свою ярость на меня, наши языки боролись, не желая уступать. Я была так потрясена, что не знала, то ли оттолкнуть его, то ли притянуть еще ближе, но выбора мне он не оставил.
Он схватил меня за запястья и, подняв их вверх, прижал к двери. Я тяжело дышала, абсолютно обезумев от желания, и внезапно поняла, что он избавил меня от всех страхов.
Когда он начал отстраняться, я шагнула вперед и снова поцеловала его. Он отпустил мои руки, и я схватилась за его плечи. Он зубами задел мою нижнюю губу, едва не прикусив ее, и все мои преграды рухнули.
Любые оправдания поблекли по сравнению жаром наших тел. Я прижала свои бедра к его, и он застонал мне в рот. Я больше не могла себя контролировать. Я провела руками от его талии до груди, а в ответ он прижал меня к себе еще сильнее. Я развернула нас и потянула к кровати.
Его рука скользнула к моей попе, а поцелуй стал таким опустошающим и требовательным, что мне хотелось и плакать, и кричать от радости одновременно.
В тот момент, когда я задней стороной коленей ударилась о кровать, он отстранился.
Его глаза были темными, почти черными, дыхание - тяжелым.
- Какую бы глупую причину держаться от меня подальше, ты не нашла, знай - ты ошибаешься. И я не остановлюсь, пока не докажу тебе это.
И он ушел, а я в шоке упала на кровать.
Только минут через пять я смогла делать что-то помимо того, как прикасаться к своим опухшим губам.
*
Когда я услышала, как внизу уже суетиться мама, то заставила себя вылезти из постели. На улице было еще темно, и хотя нормально я не выспалась, внутренней силы во мне прибавилось. Возможно, Кейд через поцелуй передал мне немного уверенности. Какая бы причина ни была, утром, одеваясь, я была абсолютно спокойна. Я надела майку с глубоким декольте, которая должна была быть на мне еще вчера, перекинула волосы вперед и заплела косу, чтобы татуировки с другой стороны были хорошо видны. Из-под майки торчали только кончики веток, но они достаточно темные, поэтому не заметить их не возможно. И последнее - заменила пластиковые клипсы на свой обычный пирсинг.
К этому моменту я шла многие годы.
Большую часть своей жизни я меняла себя в угоду другим. Это переломный момент, и после него ничего уже не будет прежним. Включая меня.
Чтобы не передумать, я подошла к комнате для гостей и постучалась.
Полностью готовый к новому дню, Кейд открыл мне дверь. Его волосы, еще не высохнув до конца, слегка завивались и обрамляли лицо. Я почувствовала такой знакомый мне, его собственный аромат. Вспомнив прошлую ночь, мне стоило больших усилий не накинуться на него.
- Доброе утро, - осторожно произнес он.
По его тону я поняла, что он ждал от меня гневной тирады. Но я не злилась, просто… дыхание было учащенным.
Спокойствие, с которым я проснулась утром, исчезло, как только я увидела его. Каким-то странным образом он делает меня более восприимчивой, более чувствительной. Постепенно я стала терять контроль, и мне показалось, что я вот-вот задохнусь. От него, должно быть, не ускользнуло, в каком я была состоянии, поэтому он затянул меня к себе в комнату и закрыл за нами дверь. Я повернулась к нему спиной и сказала:
- Дай мне минутку.
Я прижала ладони к глазам, пытаясь остановить слезы, которые уже наворачивались на глазах.
- Макс… - раздался позади меня его мягкий голос.
- Я в порядке, - прошептала я, не опуская рук. Я терпеть не могла проявлять эмоции. Хуже может быть только демонстрация оных перед кем-то другим.
Он обнял меня и притянул к себе. Дыхание стало рваным, и я, перевернувшись, вцепилась в его рубашку.
- Ты можешь это сделать, - произнес он.
В этом все дело - в вере. Он верил в меня больше, чем я сама за всю свою жизнь. Если, в конечном итоге, ничего не выйдет, у меня останется хотя бы это.
- Будет трудно, - сказал он. Преуменьшение года. - Но твои родители любят тебя, Макс. - Я рассмеялась, хотя ничего смешного в его словах не было. Горло свело от эмоций. Одним движением он убрал мои руки с глаз. - И если они не видят, какая ты изумительная, то они слепцы.
Я сглотнула, и горлу стало легче. Не знаю, чем я его заслужила. Не знаю, почему он однажды оказался так близко к такому ядовитому созданию, как я, но моей благодарности не было предела.
В комнате повисла тишина, но такая уютная, к которой мы с Кейдом привыкли, она и раньше окружала нас, пока однажды все кардинально не поменялось. Я ничего не сказала, потому что это было и не нужно.
Он протянул руку, и я прильнула к ней, словно это была единственная вещь, способная спасти меня.
- Я пройду это путь с тобой.
После этих слов тяжесть в груди прошла, и я кивнула.
- Спасибо, - только и смогла произнести я.
- Не понимаю, почему ты меня благодаришь.
Я вспомнила, как он вел себя прошлой ночью и сказала:
- Ты поборол своих демонов, возможно, смогу и я.
Он улыбнулся и сжал мою руку.
- Пойдем, Бесстрашная Девочка.
Я была далеко не бесстрашная, но он считал, что у меня было хотя бы половина того мужества, в котором я нуждалась. Мы вышли из его комнаты и вместе спустились вниз.
Папа смотрел телевизор, а мама что-то готовила на кухне. Майкл разговаривал по телефону, а “дьяволица” листала журнал “Лучшие дома и сады”.
Первой заметила меня Бетани и тут же уронила челюсть. Боже, как приятно было стать причиной этого ужаса на ее лице. Надеюсь, эта гримаса останется с ней надолго.
- БЕТТИ! - закричала она. Ее лицо вытянулось, и я вспомнила вопрос Кейда. Почему она меня ненавидит? Возможно, как и мои родители, ей нравилось жить в спокойном, размеренном мире, к которому я не никогда не принадлежала. С татуировками или без них.
Кейд сжал мою руку, и я сделала самый глубокий вдох, на который вообще была способна. Мама вышла из кухни, вытирая полотенцем сковородку.
