усмехнулся он, радостно улыбнувшись.
И уже через минуту мы сидели за столиком, щедро уставленным выпивкой и закуской. Разумеется, всё оплачено из моего кармана.
— Значит, так! — после первой начал Мих Эл.
Так звали моего нового «друга». Он оказался на редкость болтливым и развязным. Идеальное для меня сочетание.
Я подливал и слушал, слушал и подливал. А медтехник третьей ступени заливался соловьём, рассказывая мне всё и вся о чём только можно.
Мне оставалось только слегка подправлять его, чтобы разговор шёл в нужное русло. И Мих Эл с удовольствием выбалтывал мне все секреты, какие только знал.
— Вот ты прикинь, у них у каждого какой-то свой дефект есть. Вроде, как дегенерация генома вследствие близкородственных связей. Так они ещё своими уродствами понтуются. Типа, чем они необычней и изощрёней, тем древней днк-линия. Одно слово — земная грязь!
После этих слов, он внимательно посмотрел на меня. Видимо, вспомнив, что я тоже, скорее всего, прибыл с Земли.
Скорчив презрительную гримасу, я сказал, словно плюнул.
— Аристократы хреновы!
— Во-во, точно! Дерьмо это, а не люди. Вырождаются уже полным ходом. А мы их тут лечи, модифицируй, — увидев мою реакцию, продолжил медтехник.
Пили и говорили мы с ним ещё долго. Я, конечно, старался пропускать, но иногда Мих Эл был невероятно настойчив, да так, что и мне приходилось опрокидывать стопку.
В итоге, спустя почти час, я, основательно поднабравшись, уже знал, где мне нужно искать своего брата.
Отделение экспериментальной терапии. Под таким нехитрым названием прятался целый комплекс по изучению редких видов днк и рнк-спиралей.
А мой родственник как раз был носителем таких вот «уникальностей».
Вот только, как туда попасть, я ещё не продумал. Да и сложно думать в таком состоянии.
Время безусловно поджимало, поэтому решаться на что-то нужно прямо сейчас.
— Слушай Миха, а как можно на всех этих уродов глянуть? Ну, не прям на самих аристократов, а, вроде, истории болезни или как их лечить пытаются, — осторожно зашёл я с дальней дистанции.
— А тебе зачем? — сначала не понял мой собутыльник.
— Да интересно всё-таки. На людях они все такие павлины, морды высокомерные, а внутри гнилые походу. Причём во всех смыслах, — не сдержавшись, я по-идиотски хихикнул, — чисто одним глазком. Их лечить пытаются, правильно? Вот эта, как ты сказал, экспиру…эксперамидаль…тьфу ты, экспериментальная терапия. Во! Чисто по приколу сгонять. Я там, может, работать буду. Чтобы, значит, увидеть всё своими глазами.
— Эээ…ну, ты дал, конечно. Там закрытое отделение. Поговаривают у них в камерах всякие сверхмутанты живут, и они из них всякие лекарства делают. Но это тссс! Секрет! — наваливаясь на меня, шепчет прямо в ухо Мих Эл.
Вот и оно! Значит, точно там!
Теперь осталось додавить.
— Да мы быстро. Одна нога здесь, другая там. Ты же умный мужик, всех здесь знаешь. Никто и не заметит, — подмазывался я.
— Тут ты прав, ик! Я такой! — горделиво приосанившись, говорит он, — а что…можно и сгонять! Сейчас там как раз вечерняя смена и на посту, скорее всего, Беляшик. Подруга моя! Бёдра во! Закачаешься! Я бы с ней не прочь…
— О чём и говорю! Возьмём с собой деликатесов всяких, пойла элитного и подкатишь к своей принцессе. А я вам мешать не буду, — приобнимая его за плечи, говорю я.
— Решено! С тебя топливо и хавчик, а проведу так, что никакая охрана не заметит! — пьяно улыбаясь, воскликнул Миха, — тем более, Пшеничка уже очухалась и, похоже, тебя ищет.
Я быстро оглянулся и обомлел. Медсестричка действительно вышла из туалета и, покачиваясь, внимательно оглядывала бар.
И вправду, пора валить. Причём, желательно побыстрее.
Не уверен, что девица ко мне всё ещё неровно дышит. А пытаться остановить разъярённую валькирию с меня весом задача проблематичная.
— Ноги в руки и в темпе вальса, — покачиваясь и поднимаясь со стола, воскликнул Мих Эл.
— Так точно! — поддержал я его и, прикрываясь телом «товарища», быстренько направился к выходу.
…
Идти через весь Внешний Круг с пьяным туловищем на собственных плечах оказалось непросто. А, если учитывать, что я и сам слегка подшофе, то наши приключения становится ещё интересней.
По дороге мы заскочили в какой-то маркет, где плотно затарились дорогой выпивкой и всяческой закуской. Исключительно для того, чтобы поразить некую Беляшик, которая сразу должна понять, какой галантный (и богатый) кавалер Мих Эл.
Мне-то уже не то, что пить, а стоять на ногах было тяжеловато.
Хорошо, что пока медтехник тратил мои деньги (то есть Вал Рийя), я успел заскочить в фармомат и на оставшуюся мелочёвку взять себе «трезвянку». Машина выдала мне две продолговатых пилюли, которые пришлось запивать пивом. Безалкогольной жидкости у нас просто не нашлось.
Через полчаса мне существенно полегчало, и я уже стал понимать, какими странными дорогами ведёт нас Миха.
Он, конечно, сам еле стоял на ногах, но дело своё знал туго. Технические переходы, служебные двери и, покрытые паутиной (откуда на орбите пауки?!), лестницы, всё проносилось мимо, будто у нас была волшебная палочка, открывающая любые пути.
Собственно, такой штукой и был пропуск медтехника, а ещё хорошее знание работы системы безопасности.
Так что, вскоре мы без особых проблем вошли в тихие коридоры отделения экспериментальной терапии.
— Вот здесь аккуратней. Камер и сенсоров понатыкано, мама не горюй! Но все пассивки, ик, ух, дай-ка пивка хлебнуть. В общем, потом попрошу Беляшика все заменить старыми записями, чтобы не спалиться. Ага, а вот и она, моя красавица, — принимая важный вид и доставая бутылку элитного алкоголя, произнёс Мих Эл.
Перед нами действительно восседала настоящая фея из каких-нибудь детских сказок. С белокурыми волосами по плечи и милой мордашкой, с которой на нас таращились огромные зелёные глазища.
— Мишэль! Что ты тут делаешь? — удивлённо спросила она.
— Пришёл выразить свои чувства к вам, моя прекрасная госпожа, — подходя ближе и припадая на одно колено, заявил Миха.
Он вытянул руку, в которой держал бутылку, словно это обручальное кольцо и послал девушке воздушный поцелуй.
— Согласны ли вы разделить со мной этот скромный напиток богов и провести вечер в неге и праздности, — продолжил словоблудствовать медтехник.
Вот такого я от него точно не ожидал. Оказывается, он не только алкоголик, но ещё и поэт. Сколько талантов в одном человеке.
— Я же на работе! Пусть сейчас и ночная смена, но может в любой момент прийти проверка. Да и камеры вокруг, — всё ещё пытаясь сдержать его напор, произнесла Беляш.
— Пустое! На страже нашего покоя останется мой славный друг, — он ткнул в меня пальцем, — а мы сможем уединиться в комнате для персонала. К тому же система слушается тебя беспрекословно, и ты можешь сделать с ней всё, что угодно.
Видно было, что девушка ещё сомневается. Но ей ох, как сильно
