Ирса по уши и не умираю от неразделённых чувств или жестокости любви. Он определённо мне нравится, однако это та стадия, когда я могу постараться отвлечься, лишний раз не общаться с ним, и всё обязательно пройдёт.
— Пройдёт? Ты ведь понимаешь, что если он женится на Лили, то всегда будет рядом?
— Ну почему же? – я усмехнулась. – Посмотри на меня. Едва ли я буду смиренно жить в замке у сестры. Мы, конечно, будем встречаться по праздникам, но в остальном… как только у Лили откроется дар, Ирсент унесёт её на драконьих крыльях в другое королевство, и наше общение забудется.
Барбара смолкла, обдумывая сказанное мною. Я же перевела взгляд на окно. Ко входу в академию подъехала карета, сильно отличающаяся от остальных. Она была в строгих чёрно-белых тонах, однако поверх рассыпалась вязь ярких украшений. Необычные цветы, драгоценные камни и прочие красивые вещицы. Непонятно почему, но такое сочетание выглядело стильно. Словно кто-то хотел сыграть на противопоставлении строгих тонов и всей этой блистательности.
Из кареты вышел мужчина лет сорока. У него были серебристые, явно выкрашенные волосы и чёрно-красный костюм. Глаза необычного гостя скрывали тёмные очки в такой же красной оправе. Для здешней весьма строгой моды аристократии он выглядел очень уж ярко. Я хотела было что-то сказать на его счёт, чтобы отвлечься от неловкой темы, однако Барбара вдруг всё же заговорила:
— Знаешь, Хель, я в этой академии уже давно. Я знала и видела очень многих девушек, которые находили здесь себе мужей. И я уверена, почти все такие браки едва ли можно назвать счастливыми. Но есть и исключения. Очень редкие, чудесные исключения. Когда люди женятся, потому что успели искренне проникнуться друг к другу. Я не говорю про великую любовь с первого взгляда. Однако пару, которая способна урвать себе кусочек счастья, видно сразу. И мне кажется, что вы с Ирсентом – те самые счастливчики в нашем грустном обществе неравных браков. Это редкость. И я хочу, чтобы ты задумалась, а правда ли стоит отдавать своё счастье во имя блага других людей? Даже если мы говорим о политике. Ну, не выйдет за принца одна дочь короля, выйдет другая. Не думаю, что от этого отношения между королевствами сильно поменяются. Конечно, есть много подводных камней, но… лучше лишний раз подумать, прежде чем отказываться от такого шанса.
Я слушала Барбару с задумчивой внимательностью.
— Я очень ценю твоё мнение, правда. Но подумай, а как же Лили? Разве я могу так с ней поступить?
— А в чём ужас такого поступка? Люди должны жениться, потому что полюбили друг друга. Если между ними с Ирсем не пробежала искра, зато он явно тянется к тебе, зачем держаться каких-то официальных сухих договорённостей? Если вы с Ирсентом поймёте, что взаимно любите друг друга, разве Лили не должна порадоваться за тебя так же, как ты пытаешься радоваться за неё?
В ответ на эти слова я лишь тоскливо улыбнулась и потупила взгляд. Не могла ведь я сказать Барбаре, что на самом деле всего лишь занимаю чужое тело и пытаюсь хоть немного делать всё так, чтобы погибшая Хель была довольна. Сложно бороться за своё счастье вопреки всем, если ты в этом мире гостья. И кто знает, что будет со мной завтра?
— Обещай хотя бы подумать об этом, – попросила подруга, заметив, как нервно я смолкла.
— Конечно, – я мягко кивнула.
— Ну, – Барба звучно выдохнула, будто отпуская груз этой темы, – а теперь пойдём посмотрим место, в которое будем сегодня заманивать Купрье и Грендалин. До бала остались считанные часы. Нужно всё подготовить.
Глава 55. Порошок сновидений
Мы с Барбарой притаились в кабинете, где у голубого факультета проходили занятия по этике и эстетике. Он был не очень далеко от бального зала, где уже вовсю шло празднество.
Речи профессора Грендалин ударили по многим девушкам с нашего факультета, поэтому добрая половина всё же не пошла. Девочки остались в общежитии, считая, что на балу им делать нечего, только засмеют.
Другая половина утянула корсеты своих красивых платьев и всё же выдвинулась на праздник жизни. Однако то были студентки, которые не участвовали в нашей маленькой диверсии. Мы же решили прибыть ближе к середине мероприятия, когда все гости точно соберутся и нас увидит как можно больше глаз. Но перед этим нужно было вывести из уравнения леди Купрье и профессора Грендалин. Хотя бы ненадолго.
Именно потому мы с Барбарой стояли в аудитории, прямо возле двери. Нас скрывало заклинание невидимости, на которое у подруги хватило сил, лишь потому что она уже давно занималась спортом и успела накопить неплохой магический резерв.
Но даже если не учитывать невидимость, мы всё равно были облачены в длинные мантии с капюшоном, которые скрывали фигуры и волосы. Половину лица до носа у каждой из нас прикрывала готичная маска. Это было частью образа и одновременно дало бы нам шанс скрыться с «места преступления», не раскрывая своих личностей.
— Что-то они долго, – шепнула я совсем тихо.
— Мы разработали второй план на случай, если они сюда попросту не придут? – я слышала подругу, но не видела.
— Пойдём на бал, не убирая оттуда Купрье, – я пожала плечами, хоть и понимала, что Барба этого не заметит. – И будем молиться Азафе, чтобы нам дали довести до конца наше маленькое шоу, а не выгнали сразу.
— Так себе план. Ну ладно. Сколько ещё будем ждать?
— Хотя бы минут пятнадцать. Остальные девочки ждут нашего возвращения. Без нас не начнут, а до конца бала ещё далеко.
Однако ждать столько времени не пришлось. Одна из дверей открылась, и в кабинет вошла профессор Грендалин. На ней были пышное чёрное платье, перчатки до локтей и небольшая шляпка.
Мы задержали дыхание, притаившись словно мышки.
Грендалин растерянно осмотрела пустое помещение и, когда не нашла фигуры, которую ожидала увидеть, заметно нахмурилась.
— Вечно ценит своё время выше чужого, – фыркнула профессор, оперлась о преподавательский стол и решила подождать.
Мы ждали вместе с нашей тёмной леди. Прошла минута, вторая. Пришлось всё-таки сделать пару тихих вдохов. Я не слышала мыслей Барбары, но уверена, она вместе со мной молилась, чтобы невидимость не спала раньше времени.
Вдруг наша истинная леди зашуршала своей пышной юбкой, раздвинула кучу ажурных складочек и достала откуда-то небольшой бутылёк. Тот быстро увеличился в её
