тварь, попадись она в руки. Избиение, пытки, сексуальное насилие — всё это превратилось для ублюдков в норму. Государства не осталось, так что у этих мразей были полностью развязаны руки. Закона нет — никто не арестует. Безграничная власть вкупе с отсутствующими ограничивающими рамками превратили преступные элементы в банду отъявленных отморозков. Вот только сделать с ними ничего не получалось — уголовники окопались, превратив одну из тюрем в непреступную крепость.
Военные, которые сейчас базировались в другой части Московской области, несколько раз пытались штурмом взять эту цитадель, но каждый раз терпели неудачу. И нельзя было применять оружие массового поражения — могли пострадать гражданские.
Основная проблема состояла в защитном артефакте. Внедренные агенты и несколько выловленных ублюдков рассказывали одно и тоже: предмет был неразрушим для обычного оружия. Его даже не охраняли, так как надобности в этом не было. Представлял он из себя монолитный столб, вросший в пол в одном из карцеров. При ударах системными мечами не оставалось даже зазубрины. Про обычные земные железки, винтовочные пули и брошенные гранаты и говорить нечего. Разрушительная магия ранга посвященного тоже не помогала.
Шпион так и не понял, где уголовники раздобыли артефакт, но его свойства были критичны: блокирование маны. Армейцы хоть и обладали слаженностью и выучкой, но ничего не могли противопоставить действию способностей, которые сохранились у уголовников.
Артефакт, носивший название «свой-чужой», настраивался и открывал доступ к мане у четырех сотен засевших ублюдков. В управляющей администрации состояло несколько десятков человек, которые знакомы друг с другом со времен общих малолеток. Влиться в их круг не было никакой возможности.
Столыпин развернул почту, приложил скрин хаотического клинка и набрал: «Это подойдет?» Ответил пришел почти мгновенно: «Да. Что ты за него хочешь?»
Если бы кто-то в этот момент зашел в кабинет, то этот человек увидел бы, как командарм до скрежета стиснул зубы. Тем не менее он смог сдержать себя в руках: «Ашот, не оскорбляй меня такими вопросами. Если нужна помощь — ЛЮБАЯ помощь — могу предоставить. Амуниция, люди, техника, крафтовые предметы — всё, что только нужно. Согласуй с агентом время начала операции. Атака должна произойти в момент разрушения артефакта»…
Небольшая переписка закончилось тем, что Столыпин переслал предмет и пообещал сегодня же отправить двести подготовленных бойцов. Защита населения для него всегда была и остается первостепенной задачей. Сейчас же, смотря, как развивается Авалон, он понимал, что справляется со своей миссией.
Тридцать тысяч человек… Все люди находились в безопасности, а если судить по рейтингу, то и в своем развитии опережали чуть ли не любое поселение не только в России, но и во всем мире.
Была проблема с продовольствием, но выкупленная скрижаль позволяла приобрести один интересный рецепт, который нивелирует возможный будущий голод.
Мысли переключились на Фрола. Командарм не понимал этого человека. Елена Викторовна говорила, чтобы генерал-полковник присмотрелся к нему. Столыпин с первого же дня попытался показать своё расположение. Чего стоило, что он сам, не обращая внимания до должности, звания и социальное положение, лично возил его вдоль колонны. При этом обещал всё, что только может дать: и отдельное жильё, и горы опыта, и беззаботную жизнь. Да даже жену мог бы подыскать.
К тому же в этой деревни, в которую по случайности закинуло его товарища-Стоменова, каждый человек отличался от всех остальных. Целительница излечивала людей от б**дского вируса, выкосившего миллионы человек. Её муж-Сергей добывал с мобов огромное количество опыта. Ермолай мог каким-то образом слышать ветер, а заодно и выявлять нежелательных посетителей в огромном радиусе. Командир контрразведки чуть ли не молился на него. Стоменов волшебным образом расширял вместимость обычных предметов. При этом делал это всё лучше и лучше. Дошел до того, что целая цистерна с топливом хранилась в столитровой канистре. Его красавица-жена тоже обладала незаурядной способностью. Она видела взятые характеристики и полученные классы.
Елена Викторовна рассказала про Фрола всё: и про мощь с арканумом, которые являлись высшими в иерархии, и про целостность с перцепцией, бывшими не так далеко от вершины, и про хаотического гриндера. Последний параметр никто из проекта «гамма» — его будущей элиты — выбрать не мог: такового не было.
Она также поделилась и про странный класс стихийного универсала. Люди, прошедшие пятый этаж данжа, также говорили, что такой школы попросту нет.
Столыпин хотел наладить честные партнёрские отношения с Андреем, но тот раз за разом зачем-то врал и показывал, что от него будут проблемы.
Первый разговор после осмотра колонны произвел не самые приятные впечатления. Стоило Фролу согласиться со всеми условиями, то ему предоставлялись бы любые ресурсы, любой опыт (столь сильный игрок был полезен лагерю), любые предмет, но этот человек почему-то не видел или не хотел видеть выгоды для себя.
Командарм знал, что именно Андрей открыл путь в первый портал. Фрол проник в раскол, но не захотел выйти из него, хотя Столыпин предлагал в помощь целую гору зелий и различных усилителей. И отдал бы всё самое лучшее.
В расколе бойцы погибали. Многие солдаты не обращали на Андрея никакого внимания, но были и те, кто приметил парня. Фрол показал себя надежным товарищем, который спас несколько десятков жизней, что могло послужить дальнейшему усилению мощи Авалона, а следовательно, и защите доверившихся ему граждан. Полезный человек общества, энергию которого нужно было пустить в правильное русло.
На месте его артефакта фиксации Столыпин приказал разместить палатку, еду и воду. Он знал, что бойцы возвращаются из порталов изнеможенными до таких пределов, что и стоять ровно не могут. А ведь речь идёт о недельных путешествиях, а Фрол отсутствовал месяц. В лагере его должны были ждать и отдельное жилье (этим не могли похвастаться даже старые офицеры), и множество артефактов, и большое количество опыта, чтобы игрок не отставал в развитии от лучших представителей его армии.
На встречу командарм взял всё из лучших запасов: предметы, снижающие агрессию и заставляющие раскрывать правду, артефакты, защищающие от нападений и благотворно влияющие на сознание, зелья, ненадолго повышающие некоторые характеристики. Ничего не получалось. Фрол был непробиваем, хотя и предоставил скрижаль — теперь тысячи людей не будут испытывать голода. Андрей снова спас очень многих жителей Авалона.
Фрол уснул. Его доставили в лагерь. Потом пришло сообщение от Ашота о рабах. Столыпин вспомнил, что у Андрея есть предмет, который может помочь в сложившейся проблеме — его необычное кольцо, которое когда-то давно устранило команду его крафтовой звездочки — Гермеса.
Действовать нужно было очень быстро. Командарм распорядился, чтобы Андрею приготовили всё самое лучше: доспех, который был
