class="p1">Обрадованный тем, что нашелся хоть кто-то, кто способен понять его речь, граф Мэрисюсо подбежал к Луану и схватил его за лацкан.
– Это твой шар? Хорошо! Просто замечательно! Быстрее приготовь его к взлету!
– Что стряслось?
– Я прибыл в эту благословенную долину, потому как прослышал, что здесь водятся кабаны с определенной формы клыками. Таких еще никто не добывал. Поскольку некоторые вепри спрятались глубоко в чаще, одному из моих помощников пришла идея поджечь лес, чтобы выкурить животных.
– Разве вы не знали, как это опасно засушливой весной?
– Но идея сработала! Я добыл шесть превосходных трофеев. Не моя вина, что ветер в этих краях так быстро меняется. Мы вынуждены были бросить все имущество в нашем лагере, да и сами еле-еле спаслись. Хвала Тутутике, что ты здесь!
Луан кивнул в ответ. Они с Дзоми принялись поспешно распутывать снасти шара и разжигать спиртовую печь. Когда пламя ожило и шар начал округляться, аристократ и солдаты издали радостный клич.
– Лучше начать грузить гондолу, – обратился Луан к графу Мэрисюсо.
– Но эта гондола такая маленькая!
– Бросайте все, без чего сумеете обойтись в полете. Избавьтесь от лежаков и одеял, запаса провизии и воды и от всего остального, чем можно пожертвовать! – отчаянно воззвал Луан.
– Верно! Хорошая мысль! – воскликнул граф.
Пока солдаты, выполняя приказ господина, выбрасывали из гондолы все, что не было привинчено, Луан и Дзоми при помощи бамбуковых шестов продолжали расправлять шар, чтобы он равномерно наполнялся горячим воздухом.
– Мими-тика, – шепнул наставник. – Наша главная задача – спасти жизнь старейшине Коми. Он не способен взобраться на утесы и сбежать, поэтому шар – его единственный шанс. Позднее, чтобы я ни сказал, исполняй все беспрекословно. Поняла?
– Что ты задумал? – Дзоми насторожилась. Тон у Луана был какой-то странный.
– Не спорь. Ты ученица и обязана повиноваться.
– Я не стану повиноваться приказу, если он неправильный!
Луан рассмеялся:
– Теперь ты заговорила точь-в-точь как моралист. Не кто иной, как сам Кон Фиджи, сказал, что долг перед Справедливостью и Истиной главнее всего, даже выше приказа учителя. Не подозревал, что тебе нравится Кон Фиджи.
– Даже идиот иногда бывает прав.
– Ха! Осмелюсь предположить, Кон Фиджи и не думал, что его станут защищать с таких позиций.
Граф и его солдаты наконец освободили гондолу от всего лишнего и стали набиваться внутрь. Четверо солдат уселись на полу и скрестили руки, образовав «сиденье» для графа. Остальные забрались и уселись на своих товарищей, либо повисли по бокам гондолы.
– Осторожно! Осторожно! Не повредите клыки! – кричал аристократ, пока кабаньи головы бережно передавали сидящим вокруг него прислужникам. Наблюдая за этой трагикомической сценой, Луан лишь качал головой.
– С какой стати ты вдруг решил, что можешь занять весь шар только своими людьми?
– Селяне могут взобраться на утесы. Они в любом случае собирались так поступить.
– А почему бы тебе не пойти через утесы вместо них? Ты сильный и тренированный.
Граф поглядел на Луана так, словно тот спятил.
– Кто знает, сколько я проторчу на той горе? Если я не успею вовремя попасть к чучельнику, драгоценные трофеи не удастся должным образом сохранить.
Луан положил руку на плечо Дзоми, чтобы удержать ее.
– Тебе следует хотя бы оставить место для старейшины Коми, – сказал он. Шар почти наполнился и натянул канат, привязывавший его к земле. – А еще нужно разместиться нам с Дзоми, чтобы управлять шаром, если только ты сам не умеешь это делать. Сразу хочу предупредить: огонь способен оказывать странное действие на воздушные течения, и тебе нужен опытный пилот.
Аристократ подозрительно посмотрел на Луана и Дзоми.
– Эта девчонка знает, как управлять шаром? Мне здесь бесполезные люди не нужны.
Луан оглядел раболепных лакеев, поддерживающих графа под мускулистые ляжки, и прикусил язык, с которого уже готово было сорваться язвительное замечание.
– Дзоми молода, но при этом превосходный пилот.
Губы Мэрисюсо растянулись в холодной улыбке.
– Тогда у меня нет нужды в вас обоих, не так ли? Схватить ее!
Несколько из цеплявшихся за бок гондолы солдат соскочили, схватили Дзоми и потащили ее к корзине. Девушка кричала и брыкалась, но справиться с мужчинами не могла. Учитель бросился на помощь, но один из нападающих выхватил охотничий нож и полоснул Луана, который споткнулся и повалился на землю.
Селяне гурьбой ринулись к нему. Сэджи, не говоря ни слова, распорола Луану штанину, обнажив глубокую рану на бедре. Пока она отрывала от его халата полосы ткани, чтобы сделать жгут и остановить кровотечение, Кэпулу достала из корзины какие-то листья, разжевала их в кашицу, наложила на рану и перебинтовала ногу.
Тем временем люди графа затащили визжащую Дзоми в гондолу. Четверо, образующие «диван», подались немного, освободив ей место непосредственно под рукоятками и рычагами управления печкой, а потом сдвинулись, зажав ее ноги так, что девушка оказалась в капкане между графом и кучей кабаньих голов.
– Пустите меня! – вопила Дзоми. – Я без учителя никуда не полечу!
Рассерженные крестьяне возмущенно кричали и надвигались на шар. Люди графа обнажили охотничьи ножи и угрожающе ими размахивали.
– Прекратить! – гаркнул Луан, перекрывая шум толпы. В голосе его была такая природная властность, что обе стороны моментально остановились. Более спокойным тоном он продолжил: – Мими-тика, послушай. Тебе придется полететь на шаре без меня.
– Ни за что! Я тебя здесь не брошу!
– Мы обязаны спасти Коми! Можно соорудить какое-нибудь приспособление и подвесить его под гондолой, чтобы доставить старейшину в безопасное место. А мы, все остальные, пойдем через утесы.
– Ты не сможешь взобраться на них с такой ногой!
– Еще как смогу! – Луан встал. Сэджи бросилась было его поддержать, но он оттолкнул женщину и застыл, прямой, как цапля. – Тебе ведь недавно удалось подняться на утес с поддержкой, и я тоже сумею. Не стоит недооценивать медицинские познания местных жителей.
Дзоми не выглядела убежденной, но немного успокоилась. Возможно, это действительно выход.
– Живее! Живее! – крикнул граф. – Если вам так надо спасти этого старого крестьянина, то пошевеливайтесь!
Луан при помощи жестов и грубо начерченных на земле логограмм изобразил, чего он хочет. Селяне проворно соорудили для старейшины Коми приспособление из палок и шкур и прицепили его к гондоле.
Шар наполнился уже почти целиком, и люди графа выбрали якорь. Гондола раскачивалась, прикрепленная к земле одним лишь канатом.
– Мими-тика, – сказал Луан. – У нас мало времени. Мне нужно преподать тебе еще один урок.
Дзоми ошеломленно воззрилась на него. Она отказывалась понимать, с какой стати учитель выбрал именно этот момент для очередной философской дискуссии. И почему он просто стоит здесь?
– Не важно, что еще думаешь ты о моралистах,
