— Сомневаюсь, чтобы увлечение алкоголем сказалось на знаменитой репутации моей семьи.
Эйвери оттолкнула Адриана и втиснулась в шезлонг рядом с ним.
— Не говори. Ты удивишься, но пройдет десять лет, и эти люди будут вместе с тобой заседать в совете. Ты захочешь протолкнуть какую-нибудь резолюцию, а они станут перешептываться, мол, помните историю, когда она напилась и ее вырвало на вечеринке?
Лисса и Адриан рассмеялись. Лисса не думала, что ее вырвет, но считала, что этим можно будет обеспокоиться позже, как и остальными проблемами. В алкоголе хорошо то, что он заглушал воспоминания об инциденте, приключившемся днем. Татьяна представила Лиссу ее будущим стражам: опытному мужчине по имени Грант и «молодой леди», которую звали Серена. Оба производили приятное впечатление, но их сходство с Дмитрием и мной просто ошеломляло. Принять их на службу — все равно что совершить предательство по отношению к нам. Тем не менее Лисса просто кивнула и поблагодарила Татьяну.
Позже Лиссе стало известно, что первоначально Серена должна была стать стражем девушки, которую знала всю свою жизнь. Девушка не принадлежала к королевской семье, но иногда, в зависимости от числа стражей, их получали даже простые морои — правда, не больше одного. Однако когда позиция стража Лиссы оказалась свободна, Татьяна отменила первоначальное назначение Серены к ее подруге. Серена улыбнулась и сказала Лиссе, что это не имеет значения. Долг превыше всего, продолжала девушка, и она будет счастлива служить ей. Тем не менее у Лиссы возникло очень тяжелое ощущение — она понимала, как трудно для обеих девушек расстаться и как несправедливо назначение. Но здесь не было ничего нового: все тот же перевес в пользу власти, которую никому не под силу сдерживать.
Уходя с этой встречи, Лисса проклинала собственное смирение. Если уж у нее не хватило мужество уехать вместе со мной, рассуждала она, ей, по крайней мере, следовало занять твердую позицию и потребовать, чтобы Татьяна назначила к ней мою мать. Тогда Серена смогла бы вернуться к своей подруге, и хотя бы одна дружба в мире не была разрушена.
Мартини оказывало двойное действие — одновременно и притупляло боль, и заставляло чувствовать себя еще хуже, что казалось вовсе лишенным смысла.
«Плевать», — подумала Лисса и, заметив проходящего мимо слугу с подносом, помахала ему рукой, чтобы заказать еще.
— Эй, можно мне… Эмброуз?
Она удивленно смотрела на стоящего перед ней парня. Если бы выпускался рекламный журнал купальников для самых сексуальных дампирских парней, этого, несомненно, запечатлели бы первым на его обложке (не считая Дмитрия — но, несомненно я тут не полностью объективна). Звали его Эмброуз, и мы с Лиссой познакомились с ним в тот раз, когда приезжали сюда вместе. У него была очень смуглая кожа, из-под серой, застегивающейся на пуговицы рубашки проглядывала прекрасно сформированная мускулатура. Он являлся в некотором роде достопримечательностью двора — дампир, не пожелавший стать стражем, оказывающий здесь всевозможные услуги наподобие массажа и — если верить слухам — имеющий «романтические свидания» с королевой. Последнее все еще заставляло меня непроизвольно сжиматься — уж очень противно.
— Принцесса Драгомир. — Он наградил ее ослепительной белозубой улыбкой. — Вот так сюрприз.
— Как поживаешь? — Спросила Лисса, искренне обрадовавшись встрече с ним.
— Хорошо. Хорошо. В конце концов, моя работа — лучшая в мире. А вы?
— Замечательно, — ответила она.
Эмброуз помолчал, вглядываясь в ее лицо. Его улыбка никуда не делась, но Лисса чувствовала, что он не согласен с ней. Она прочла осуждение на его лице. Когда Эйвери обвиняла ее в том, что она слишком много пьет — это одно. Но какой-то красавчик дампир, к тому же слуга? Непозволительно. В ее поведении проступил холодок, и она протянула ему стакан.
— Еще мартини.
Ее голос прозвучал так же высокомерно, как у любой королевской особы.
Он почувствовал перемену в ней, и дружеская улыбка сменилась выражением вежливого безразличия.
— Сию минуту.
Он коротко поклонился и заскользил в сторону бара.
— Черт побери! — Эйвери восхищенно провожала его взглядом. — Почему ты не представила нас своему другу?
— Он мне не друг! — Взорвалась Лисса. — Он ничтожество.
— Согласен, — сказал Адриан, обхватив рукой Эйвери. — Зачем заглядываться на других, когда прямо тут есть кое-кто получше? — Не знай я, что это не так, я бы поклялась, что за его жизнерадостным тоном скрывается ревность. — Разве я не постарался, чтобы ты вместе со мной присутствовала на завтраке с моей тетей?
Эйвери наградила его ленивой улыбкой.
— Хорошее начало. Но ты еще не исчерпал все возможности произвести на меня впечатление, Ивашков. — В ее взгляде появилось удивление, когда она перевела его за спину Лиссы. — Эй, малолетка здесь.
Сад пересекала Мия, ведя за собой Джил и не обращая внимания на шокированные взгляды. Их появление здесь выглядело неуместно.
— Привет, — сказала Мия, добравшись до Лиссы и остальных. — Моего папу только что вызвали по делу, и я должна ехать с ним. Вынуждена вернуть вам Джил.
— Никаких проблем, — автоматически ответила Лисса, хотя появление Джил ее явно не обрадовало. Ее все еще занимал вопрос, не питает ли Кристиан особый интерес к этой девушке. — Все в порядке?
— Да. Просто дела.
Мия попрощалась со всеми и удалилась так же быстро, как появилась, закатывая глаза при виде усмешек и шокированного выражения на лицах королевских особ.
Лисса переключила внимание на Джил, которая робко присела на соседнее кресло и с удивлением оглядывалась по сторонам.
— Как все прошло? Тебе понравилось с Мией?
Лицо Джил просияло.
— О да! Она замечательная. Она так здорово работает с водой. С ума сойти! И она показала мне несколько боевых приемов. У меня уже получается хук… хотя пока не очень хорошо.
Вернулся Эмброуз с мартини для Лиссы и без единого слова вручил ей стакан. При виде Джил выражение его лица немного смягчилось.
— Хочешь что-нибудь?
Она покачала головой.
— Нет, спасибо.
Адриан пристально вглядывался в лицо Джил.
— Как тебе здесь? Хочешь, отведу в гостиницу?
Как и прежде, в отношении нее у него не было никаких игривых поползновений. Он, казалось, воспринимал ее как младшую сестру, и мне это симпатизировало. Никогда не думала, что он способен так вести себя.
Она снова покачала головой.
— Все в порядке. Я не хочу, чтобы ты уходил, если только… — На ее лице возникло выражение беспокойства. — Может, ты хочешь, чтобы я ушла?
