114 Там же. С. 59, 54.
115 Там же. С. 94, 103.
116 Там же. С. 123, 164.
117 Там же. С. 70.
118 См.: РГВА. Ф. 9. Оп. 29. Д. 213. Л. 108–109.
119 Там же. Оп. 36. Д. 1955. Л. 39; Д. 1854. Л. 202; Д. 1725. Л. 135–136; Д. 1919. Л. 125; Ф. 1417. Оп. 1. Д. 285. Л. 115; Ф. 3367. Оп. 1. Д. 3. Л. 22.
120 Там же. Ф. 9. Оп. 36. Д. 2611. Л. 249 об. (1 об.); Ф. 37928. Оп. 1. Д. 14. Л. 19, 30; Ф. 40334. Оп. 1. Д. 212. Л. 181; Ф. 3369. Оп. 1. Д. 7. Л. 52; Ф. 900. Оп. 1. Д. 269. Л. 69, 126, 169.
121 См.: Там же. Ф. 9. Оп. 29. Д. 214. Л. 130.
122 Там же. Ф. 31983. Оп. 2. Д. 196. Л. 214–213 (листы дела пронумерованы по убывающей).
123 Там же. Ф. 37464. Оп. 1. Д. 11. Л. 144; Д. 12. Л. 62, 71, 84; Ф. 31983. Оп. 2. Д. 214. Л. 53.
124 Там же. Ф. 9. Оп. 36. Д. 2529. Л. 170–172.
125 См.: Там же. Ф. 33879. Оп. 1. Д. 211. Л. 356; Д. 574. Л. 138, 428; Д. 575. Л. 30, 37–38, 93, 139, 139а; Д. 582. Л. 8, 19–20, 44, 53, 62; Д. 583. Л. 30; Д. 584. Л. 308–309; Д. 587. Л. 18, 21, 32, 49, 54, 58, 161–162, 164, 187, 188, 211; Д. 1460. Л. 133 об.; Ф. 36393. Оп. 1. Д. 12. Л. 249; Ф. 34352. Оп. 1. Д. 2. Л. 147.
126 Там же. Ф. 36393. Оп. 1. Д. 51. Л. 14.
127 Там же. Ф. 9. Оп. 29. Д. 213. Л. 409; Военный совет при народном комиссаре обороны СССР. Ноябрь 1937 г. С. 31.
128 Военный совет при народном комиссаре обороны СССР. Ноябрь 1937 г. С. 82.
129 РГВА. Ф. 37464. Оп. 1. Д. 12. Л. 62, 71.
129а Военный совет при народном комиссаре обороны СССР. 1938, 1940 г. С. 245.
130 Там же. С. 42.
131 РГВА. Ф. 31983. Оп. 2. Д. 203. Л. 58.
132 Там же. Ф. 33879. Оп. 1. Д. 573. Л. 18.
133 Военный совет при народном комиссаре обороны СССР. 1938, 1940 г. С. 55, 91, 42, 106.
134 РГВА. Ф. 9. Оп. 36. Д. 2344. Л. 46.
135 Военный совет при народном комиссаре обороны СССР. 1938, 1940 г. С. 70, 125.
136 РГВА. Ф. 33879. Оп. 1. Д. 574. Л. 112–113.
137 Там же. Ф. 9. Оп. 36. Д. 1759. Л. 94.
138 Там же. Д. 2611. Л. 249 об. (1 об.).
139 Военный совет при народном комиссаре обороны СССР. 1938, 1940 г. С. 70.
140 Там же.
141 Там же. С. 125.
142 РГВА. Ф. 9. Оп. 36. Д. 1753. Л. 287.
143 Там же. Д. 2121. Л. 76.
144 Там же. Ф. 37464. Оп. 1. Д. 13. Л. 6.
145 Там же. Ф. 9. Оп. 41. Д. 6. Л. 84.
146 Там же. Ф. 33879. Оп. 1. Д. 582. Л. 29, 49, 58; Д. 1049. Л. 80.
147 Военный совет при народном комиссаре обороны СССР. 1938, 1940 г. С. 125.
148 РГВА. Ф. 33879. Оп. 1. Д. 574. Л. 143, 271.
149 Там же. Ф. 36393. Оп. 1. Д. 12. Л. 123.
150 Там же. Ф. 31983. Оп. 2. Д. 214. Л. 35; Ф. 37464. Оп. 1. Д. 12. Л. 75.
151 Военный совет при народном комиссаре обороны СССР. 1938, 1940 г. С. 54, 59, 42.
152 РГВА. Ф. 33879. Оп. 1. Д. 574. Л. 331.
153 Военный совет при народном комиссаре обороны СССР. 1938, 1940 г. С. 132.
154 Там же. С. 56.
155 Там же. С. 56, 106.
156 Там же. Ф. 4. Оп. 15а. Д. 422. Л. 34 об.; Ф. 31983. Оп. 2. Д. 203. Л. 57.
157 Там же. С. 236, 182, 67, 134.
Глава 4
В БОЯХ НА РЕКЕ ХАЛХИН-ГОЛ (май – сентябрь 1939 г.)
Этот конфликт начался в середине мая 1939 г. с боев между монгольскими пограничниками и отрядом полковника Ямагата (составленным из кавалерийских подразделений армии Маньчжоу-Го и подразделений 23-й пехотной дивизии Квантунской армии японцев) в 5–20-километровой полосе вдоль восточного берега реки Халхин-Гол, оспаривавшейся друг у друга Монгольской Народной Республикой (МНР) и Маньчжоу-Го. В конце мая вслед за 6-й кавалерийской дивизией монголов в район конфликта стали прибывать войска дислоцировавшегося на территории МНР 57-го особого стрелкового корпуса РККА – сначала стрелково-пулеметный батальон 11-й легкотанковой бригады с приданными ему батареей, ротой бронеавтомобилей и саперной ротой, а затем и подразделения 149-го стрелкового полка 36-й стрелковой дивизии и 9-й мотоброневой бригады. Им удалось овладеть небольшим плацдармом на восточном берегу Халхин-Гола, но уже 27 мая они были потеснены японцами. Предпринятая 29 мая попытка переломить ход событий и расширить плацдарм провалилась, и 5 июня К.Е. Ворошилов приказал 57-му корпусу перейти к обороне… После этого наступило месячное затишье, прерывавшееся неудачной попыткой батальона 149-го полка овладеть 24 июня японским военным лагерем в районе Депден-Сумэ и рядом боев местного значения.
В июне советско-монгольскую группировку на восточном берегу Халхин-Гола усилили советские 7-я и 8-я мотоброневые бригады, 185-й артиллерийский полк РГК и монгольская 8-я кавдивизия, а японо-маньчжурскую – остальные части 23-й пехотной дивизии, 26-й и 28-й пехотные полки 7-й пехотной дивизии, 1-я танковая группа, ряд артиллерийских частей и кавалерийские части Маньчжоу-Го.
2 июля японское командование попыталось уничтожить советско-монгольскую группировку на восточном берегу Халхин-Гола. Вслед за отвлекающим фронтальным ударом, отбросившим части РККА на линию прибрежных барханов, японцы двинули свои главные силы в обход левого фланга противника. В ночь на 3 июля их 23-я и один полк 7-й пехотной дивизии переправились на западный берег Халхин-Гола, заняли гору Баин-Цаган и, закрепляясь на ней, силами двух полков начали продвигаться вдоль западного берега на юг – угрожая советско-монгольским войскам окружением. Однако этот обходной маневр был сорван контрударом подтянутых из резерва 11-й легкотанковой и 7-й мотоброневой бригад и 24-го стрелкового полка 36-й стрелковой дивизии. Их концентрические атаки уже 3 июля вынудили японскую группировку на Баин-Цагане перейти к обороне, а к утру 5 июля она и вовсе была отброшена обратно на восточный берег. В ночь с 7 на 8 июля японцы вновь атаковали советско-монгольские войска на этом берегу, но какого-либо продвижения добиться не смогли.
Победив в «Баин-Цаганском побоище» и усилившись прибывшими из Уральского и Забайкальского военных округов 82-й стрелковой дивизией и 5-й стрелково-пулеметной бригадой, 9 июля 57-й корпус, в свою очередь, перешел в наступление с целью разгрома японской группировки. Однако этот удар провалился, а контратака, проведенная японцами 12 июля, вообще поставила советско-монгольские войска на восточном берегу Халхин-Гола в тяжелое положение: они были охвачены с обоих флангов и израсходовали все резервы. 13 июля, когда главные силы этих войск уже начали было отход на западный берег, положение стало совсем критическим: прикрывавший отход 603-й стрелковый полк 82-й дивизии не выдержал атаки противника, и на его плечах японцы едва не прорвались к одной из переправ. Тем не менее этот прорыв, как и вклинение в позиции 149-го стрелкового полка 36-й дивизии и стрелково-пулеметного батальона 11-й легкотанковой бригады, достигнутое японцами 23 июля, удалось ликвидировать… С конца июля на Халхин-Голе вновь наступило затишье, во время которого и войска бывшего 57-го корпуса (преобразованного 19 июля в 1-ю армейскую группу), и противостоявшие им силы японцев (объединенные 10 августа в 6-ю армию и вновь усиленные артиллерией и частями войск Маньчжоу-Го) готовились к новому наступлению с целью уничтожения противника.
Первой закончила подготовку 1-я армейская группа, чьи сухопутные силы состояли к тому времени из 36-й, 57-й и 82-й стрелковых дивизий, 5-й стрелково-пулеметной бригады, 6-й и 11-й легкотанковых бригад, 7-й, 8-й и 9-й мотоброневых бригад, 212-й воздушно-десантной бригады, 6-й и 8-й монгольских кавалерийских дивизий, монгольской мотобронебригады, ряда артиллерийских частей РГК и частей связи. 20 августа советско-монгольские войска перешли в общее наступление, нанося главный удар по обоим флангам противника, и к утру 25 августа, обойдя эти фланги мотоброневыми и мотострелковыми частями, окружили главные силы 6-й армии. Предпринятые 24–26 августа попытки вновь подошедшей в район боев 14-й пехотной бригады японцев деблокировать окруженных была отражены 57-й стрелковой дивизией и 6-й легкотанковой бригадой. Одновременно окруженная группировка была расчленена на несколько изолированных очагов сопротивления и к 31 августа полностью уничтожена.
Для оценки выучки командиров, штабов и войск РККА, сражавшихся на Халхин-Голе, проанализируем главным образом служебную документацию, введенную в научный оборот В.Г. Красновым и В.О. Дайнесом1 (распоряжения наркома обороны и начальника Генерального штаба РККА, приказы по 57-му корпусу и 1-й армейской группе и донесения тех, кто контролировал действия 57-го, – особистов, инспекторской группы Наркомата обороны и заместителя наркома обороны Г.И. Кулика), а также воспоминания бывших командиров штаба фронтовой группы, объединившей 5 июля 1939 г. войска, дислоцировавшиеся в Монголии, Забайкалье и на Дальнем Востоке.
1. КОМАНДИРЫ И ШТАБЫ
А. Общевойсковые, пехотные и танковыеОперативно-тактическое мышление. Одной из причин длительных неудач войск РККА в халхин-гольских боях был, без сомнения, недостаток у советского командования «маневренного» мышления, пристрастие к лобовым ударам и пренебрежение охватами и обходами (тем более непростительное, что советская группировка изобиловала подвижными соединениями, а открытая степная местность благоприятствовала их применению). «Тактически неграмотным»2, приведшим к атаке занятых противником высот в лоб, было не только первое решение командования 57-го корпуса на наступление, принятое им в конце мая. Обходных действий и фланговых ударов не предусматривал и замысел наступления 9 июля (принадлежавший уже новому командованию: 12 июня 1939 г. комкор-57 комдив Н.В. Фекленко был сменен комдивом Г.К. Жуковым, а начальник штаба корпуса комбриг А.М. Кущев – комбригом М.А. Богдановым). И только после того, как 25 июля К.Е. Ворошилов потребовал от непосредственного начальника Жукова – командующего фронтовой группой командарма 2-го ранга Г.М. Штерна – «не ограничиваться лобовыми атаками, а систематически идти в обход правого и левого флангов противника, для чего иметь достаточные кулаки на флангах с бронетанковыми частями»3, – только после этого в штабах и фронтовой и 1-й армейской групп начали разрабатывать план окружения японской группировки. (Как видим, идея этого окружения принадлежала не Г.К. Жукову и не Г.М. Штерну, а Ворошилову или – что вероятнее – начальнику Генерального штаба РККА командарму 1-го ранга Б.М. Шапошникову.)
