— Я буду наслаждаться, когда ты склонишься передо мной. Когда я услышу, как ты молишь меня о милосердии.
Зрение мужчины затуманилось, когда он вновь пережил все это. Кириан сражался за каждый вздох. Никто не сможет заковать его вновь. Только не так.
Как одержимый, он боролся с сетью, вкладывая в это каждую крупицу своей силы.
Спустя час после наступления темноты, Ник первым влетел в дом, а за ним по пятам следовали Аманда и Талон.
— Роза? — закричал Ник, пронесшись через кухню и гостиную к лестнице. — Кириан?
Никто не отвечал. Неестественная тишина звенела в ушах Аманды, когда они взбежали по ступеням по направлению к комнате Кириана. Ник с такой силой рванул дверь, что сквозняк всколыхнул полог кровати.
Комната была пуста.
Аманда замешкалась в дверях, оглядываясь. Все было на своих местах, кроме покрывала.
И все же…
Она чувствовала, что что-то не так. Нечто в глубине ее души потревожило до этого дремлющие силы, и девушка ощутила связь с Кирианом. Его тревогу. Его ярость.
Талон подошел к кровати и выругался, поднимая мерцающую, серебристую сеть.
— Невероятно. — Зарычал он, сжимая ее в кулаке.
— Что это?
— Диктион. Одна из сетей Артемиды.
Аманда понятия не имела, что это значит, но по лицу Талона поняла, что ничего хорошего. И ее не должно было быть в постели Кириана, когда найти его самого они не могли. Паника рванула сквозь нее еще яростнее, чем раньше.
— Зачем она здесь?
— Понятия не имею, но, если Кириан был под ней, то могу предположить, что его захватил тот, кто ее на него накинул.
Талон наклонился и поднял с пола мясницкий нож.
Паника Аманды возросла, и против ее воли, сила взметнулась в ней, пытаясь найти Кириана. Она ненавидела мысль о том, что психические способности завладеют ею полностью, но ей нужно было знать, что он в порядке. Она должна была узнать хоть что-то.
Закрыв глаза, Аманда увидела Кириана в стерильном помещении. Он был обеспокоен, но угрозы девушка не ощущала.
— Попробуй позвонить ему на сотовый, — сказала она Талону.
Тот одарил ее таким взглядом, как будто она спятила.
— Я уже сто раз пробовал.
— Попробуй в сто первый.
Выражение его лица сказало Аманде, что ему ни капельки не нравился ее командный тон.
— Хорошо, — неохотно согласился он. — Черт с ним. Тщетность попыток тоже имеет право на существование. — Талон вытащил сотовый из кармана куртки и набрал номер.
— Следов борьбы нет, — произнес Ник, оглядываясь вокруг.
— Кириан, — рыкнул Талон, окидывая Аманду странным взглядом. — Где тебя, черт возьми, носит?
Аманда шагнула ближе, ее сердце забилось быстрее, когда она поняла, что была права.
— Оставайся на месте, пока мы не приедем. — Талон отключился и поглядел на Ника. — Он в больнице. У Розы был сердечный приступ.
— О, Господи, — выдохнул Ник. — Она в порядке?
— Кириан не вдавался в подробности, поскольку в больнице нельзя использовать сотовый. Сказал, что все расскажет, когда мы доберемся туда.
Кириан встревожено метался по приемной. Внутри него боролись гнев и ярость. Он хотел получить голову Десидериуса за это. Так или иначе, он заставит его заплатить.
— Только пусть с Розой все будет хорошо, — выдохнул он в миллионный раз.
— Кириан?
Мужчина обернулся на звук успокаивающего голоса Аманды. Необъяснимые радость и спокойствие затопили его, когда Кириан увидел, как она подходит к нему.
Не успев осознать, что делает, он притянул ее в свои объятия и так сильно прижал к себе, что девушка запротестовала. Но Кириан не мог ничего с собой поделать. Слишком велико было его облегчение от того, что она жива и невредима. Теперь, когда он знал, насколько легко Десидериус мог проникнуть в любой дом, для нее нигде не было безопасного места.
Десидериус мог достать ее везде. Использовать кого-нибудь, чтобы убить ее.
Эта мысль привела его в ужас, и где-то в глубине его сознания тоненький голосок предупреждающе шептал, что Десидериус может использовать Аманду против него самого.
Если только они дадут ему такой шанс.
Кириан обхватил ее лицо ладонями и прижался к губам глубоким поцелуем. Он собирался убить этого Даймона. Как только Десидериус покажет нос из своей Дыры, он — мертвец. И впервые за свою жизнь, Кириан чувствовал, что будет наслаждаться убийством.
Он поднял голову и перехватил осуждающий взгляд Талона. Охотник знал, что было на уме у Кельта. Темные Охотники не должны были эмоционально привязываться к кому-либо. Это было первое, и наиболее важное правило Кодекса. Никто не может рассуждать здраво, когда в дело замешано сердце. Кириан знал это лучше, чем кто бы то ни было.
И все равно это не могло изменить того, что он чувствовал к Аманде.
— Мне нужно, чтобы ты защитил Аманду, — сказал Кириан Талону.
Тот сузил глаза.
— Расскажи мне, что случилось.
— Десидериус использовал Розу, чтобы поймать меня. Он полностью контролировал ее. Если он смог сделать это с Розой, то сможет с кем угодно.
Талон медленно выдохнул.
— И ты еще удивляешься, почему я живу один.
Кириан проигнорировал предупреждающий тон Кельта и многозначительный взгляд, который тот кинул на Аманду.
Он встретился глазами с Амандой и нежно провел большим пальцем по ее щеке.
— Аманда, ты должна позвонить сестре. Скажи ей, чтобы она не оставалась одна и следила за тем, что делается у нее за спиной. Пусть одна из твоих сестер сплетет заклинание защиты или что там еще они могут, чтобы защитить ее от Десидериуса. Мы не знаем, какими еще силами он может обладать.
Он почувствовал беспокойство и страх Аманды. Ее сердце колотилось в груди.
— Я так понимаю, что это не типичные для Даймона способности? — спросила она.
— Нет. Мы никогда с таким не встречались. — Кириан вновь поглядел на Талона. — Я говорил с Д’Алерианом, и он сказал, что Десидериус забавляется с человеческим подсознанием, чтобы ослабить сопротивление к своим силам. Д’Алериан должен помочь, но абсолютной защиты он гарантировать не может. Позвони Ашерону и расскажи, что, как я думаю, один из богов—ренегатов вырвался на волю. Кто-то из них, скорее всего, помогает Десидериусу. Другого объяснения нет. И, если бы мы знали кто и почему, это могло бы помочь.
Талон кивнул.
— Что ты собираешься делать?
— Я собираюсь сделать все, что в моих чертовых силах, чтобы покончить с этим сегодня. Если мне удастся найти его Дыру, я полезу туда.
Выражение глаз Талона было суровым.
— Кириан, ты же не Вер—Охотник. Если ты попадешь туда, то не сможешь выйти обратно. Ты либо погубишь сам себя, либо, что еще хуже, навечно застрянешь между измерениями. Давай я позвоню Катталакисам…
