рассеивался. Будто снова попала в детство, но на этот раз Костика нет рядом, чтобы меня успокаивать, а для бандитов цель не жертва, уведённая в соседнюю комнату, а я.
— Мне нравится, что ты молчишь, — обратился он ко мне. — Не ревёшь, как другие сучки. Есть опыт подобного общения?
Я не ответила. Рассказывать о тяготах своей жизни человеку, собирающемуся меня прирезать, не хотела. Да и едва ли я была способна разговаривать. Страх не прекращал сжимать горло крепкой хваткой.
В этот момент в деревянную дверь постучали и внутрь сунул голову какой-то парень.
— Арбат, у нас гости! — нервно выдал он и тут же скрылся обратно.
А я вспомнила. Вспомнила отвратительное состояние и голоса.
«— Трофимыч сказал, что Арбат отдал чёткие распоряжения. Катю должны были выбросить утром у института».
«— С-сука… Найди мне его, Саня»
Из-за дверей раздались хлопки. Слишком знакомые хлопки, чтобы не понимать, что огнестрельное оружие.
Меня скрутило от страха. Не за себя, нет. Я очень испугалась, что там Макс. Что его могут ранить или вовсе убить. Дёрнулась, безуспешно пытаясь освободить руки, но только хуже себе сделала. Кожа на запястьях неимоверно горела.
Просить Арбата о помощи — верх идиотизма. Я и не стала. Сжала зубы и продолжила издеваться над собственными руками, пытаясь их высвободить. Сердце стучало как сумасшедшее, а я сама вся обратилась в слух, потому что оттуда разносились не только выстрелы, но и крики, среди которых я пыталась распознать голос Картера.
Арбат вскочил с места и каким-то звериным взглядом посмотрел на меня.
— Блять! — выдохнул он, поднял руку и с силой сжал пальцами свою лысую макушку. — Хренов сосунок. Он не здесь должен находиться.
Мужик схватил телефон и быстро набрал чей-то номер, а когда ему ответили, рявкнул в трубку:
— Ты кто? Где Яцушко?!
И ответ услышала даже я, потому что он раздался слишком близко.
— Я твоя казнь, ублюдок, — дверь приоткрылась и в помещение с ухмылкой и пистолетом на перевес вошел Макс. Мой Макс!
От охватившей паники я попыталась вскочить, но едва не рухнула вместе со стулом. Арбат не стал вести светских бесед, он, словно одичавший зверь, даже не взглянул на оружие. Взяв поудобней клинки, он бросился на Картера. Выстрел! Арбат не отреагировал, острый металл летел прямо в цель, но Макс успел. Перехватил его руки и провернул какой-то приём, отчего один нож со звоном упал на бетонный пол, а бандит оказался прижатым к стене с воткнутым в его шею кончиком второго. Я видела, как на его футболке увеличивается в размерах кровавое пятно, но была откровенно рада случившемся. Что Макс смог.
Ровно в этот момент в комнату влетел Костик. Он взглянул на Арбата и бросился ко мне, чтобы развязать тугие верёвки и внимательно осмотреть.
— Кэти, цела? — спросил Картер хрипло, продолжая держать головореза.
— Д-да, — выдала дрожащим голосом, чувствуя, как подступают к глазам слёзы. Как только верёвки были развязаны, Костик сжал меня в объятиях и выдохнул на ухо:
— Всё хорошо, Малая. Уже всё хорошо.
Я попыталась подняться, но тело едва ли слушалось. Оно было перенапряжено и трудно поддавалось контролю. Костик, заметив это, подхватил меня на руки и понёс прочь. Только и успела, что глянуть на Макса. Понимала, что всё позади, но продолжала переживать, как бы не произошло чего плохого.
— Он остаётся? — спросила я, когда брат вынес меня и прикрыл ногой дверь. Внимание тут же было обращёно на толпу, что стояла у дальней стены тёмного широкого коридора. Помещение оказалось подвалом, как я и предположила.
— Да, Кать. Нам нужно разрешить это недоразумение.
— Малая, ты как? — тут же услышала знакомый голос Даника. — Нигде не болит?
Сильные пальцы пустились ощупывать руки и ноги, не слушая заверений, что всё в порядке и ноют только запястья из-за тесного контакта с верёвкой. Костик передал меня ему в руки и потребовал, чтобы увёз домой, но я клещом вцепилась в его руку.
— Костя, нет! Я с вами останусь!
Брат потрепал мою макушку и улыбнулся.
— Кать, ну мы тут почти закончили. Сейчас уладим кое-какие вопросы и тоже домой поедем. Даник тебя развлечет.
Я не хотела, чтобы Даник меня развлекал. Не хотела, чтобы Костик и Макс оставались в этом ужасном месте, но кто бы меня спрашивал. Друг пронёс меня мимо татуированных парней, толкнул дверь и умело закрыл мне обзор, прижав к своей груди.
— Не смотри, Катюх. Здесь не прибрано.
Я догадывалась, о чём он, поэтому не стала сопротивляться, зная наверняка, что всё увиденное, может и будет преследовать меня в ночных кошмарах. Друг вынес меня на улицу, и я поняла, что находилась во дворе многоэтажного дома. Быстро усадив на пассажирское сидение своего Субару, Даник пристегнул и быстро занял своё место.
— Поспи, пока мы едем, Кать, — попросил меня верный друг. — У тебя гематома на виске. Вижу, что ударили сильно. Отключалась?
— Угу, — ответила заторможенно. — С ними же всё в порядке будет?
Не отпускала мысль об опасности. Как-то всё разом навалилось, сдавило, зажало в тиски. Меня всё ещё потряхивало, но я старалась держать себя в руках.
Я не знала, чем парни занимаются. ОПГ — это всегда что-то противозаконное, а учитывая, что Костя так спокойно признался мне в убийстве целой банды… Я просто понимала, что Арбат не единственный, кто хотел бы с ними разобраться. И если меня признали слабым местом Картера, то покоя не будет. Не будет до тех пор, пока я его слабое место. И это тот вопрос, перед которым я сейчас стояла. Могла ли отпустить Картера после стольких лет безответных чувств? Могла ли забыть о том, что моё сердце бьётся только для него? Одно я знала точно: решить сейчас я была не готова.
Глава 16
Если не тревожить затянувшуюся недавно рану, она перестаёт саднить. Так же и с чувствами. Если убрать источник их раздражения, они стремительно черствеют.
И я чувствовала себя каким-то биороботом. Существом, которому выключили способность осознавать себя как живое. С Костиком на контакт особо не шла, но игнорировать факт его существования не могла. Что бы он не сделал в своей жизни, он мой брат. Человек, который большую часть своего времени, пока мы росли, посвящал мне, оберегал. И мне проще сдохнуть, чем оттолкнуть его окончательно. А Макс… возможно ли вообще отказаться от человека, которого безоглядно любишь на протяжении многих лет?
Нет.
Но и переступить через себя всё равно что свободно войти в болотную жижу и позволить ей
