– Нет.
– Я тоже так думаю. Ты гораздо сильнее своей матери, разве не так?
– Обстоятельства вынудили… Мне в конце концов пришлось ухаживать за ней.
– Так что ты сказала Бичу? – продолжал гнуть свое Калеб.
– Другую часть правды… Сказала, что я не хочу быть кому-либо обязанной за хлеб-соль, как бы добры ко мне люди ни были… Я хочу быть свободной.
– Но ведь ты…
– Женщина, – закончила фразу Шеннон. – Да! Я это заметила.
– Это заметит и всякий, взглянувший на тебя, – возразил Калеб.
– Калеб, честное слово! – предостерегающе воскликнула Виллоу.
– Душа моя, но это правда, и разговоры о свободе и прочем не изменят женской поступи Шеннон.
– Я хожу так не специально, – сказала Шеннон.
– Черт возьми, разве я не понимаю этого! – проговорил Калеб. – А склонности к флирту у тебя не больше, чем у Виллоу. Дело не в этом… Дело просто в том, что мужчины неизбежно заметят, что ты женщина. Наиболее порядочные из них постараются затеять беседу с нанесут визит, принесут конфеты в одной руке и цветы в другой. Если они тебе покажутся неинтересными, они навсегда уедут. Но не все мужчины такие.
– Я знаю об этом лучше, чем многие другие женщины.
– И тем не менее ты настаиваешь на своем возвращении?
– Да. Я отправлюсь завтра.
– Ты не хочешь дождаться Бича, чтобы он проводил тебя? – удивленно спросила Виллоу.
– Почему ты думаешь, что он вернется? – в свою очередь, удивилась Шеннон.
– Он попрощался с тобой? – парировала Виллоу.
– Нет.
– Значит, он вернется.
Шеннон лишь покачала головой, вспоминая в каком гневе и возбуждении пребывал Бич, когда собирался уезжать.
– Рафаэль не такой человек, чтобы уехать, не простившись, какая бы жажда к путешествиям его ни мучила, – убежденно сказала Виллоу. – Он вернется.
– Ты так считаешь? – усомнилась Шеннон. – Некоторые любят золото, другие – море, третьи – страны, в которых еще не побывали. Бича зовет солнечный восход.
– Он обмолвился мне, – сказал Калеб, – что пытается добыть золото из шахты. В твердой породе. Он, похоже, зациклился на этом и наверняка поехал к Рено за советом.
– Для путешествий требуются деньги, – заметила Шеннон. – Вероятно, они нужны ему сейчас. Он отказался принять от меня плату.
– У Бича золота столько, что он не знает, что с ним делать, – снова вклинилась в разговор Виллоу. – У него есть слитки испанского золота. Настолько чистого, что его можно поцарапать ногтем.
Похоже, Шеннон была искренне удивлена.
– Право, я не знала об этом… Но зачем тогда ему ехать к Рено и узнавать, как добыть еще золота?
– Если бы Бич предложил свое золото, чтобы купить продукты, или свой дом, более надежный, чем твой в долине Эго, ты приняла бы его предложение? – спросил Калеб.
– Ни за что, – тихо ответила Шеннон. – Я вдова, а не шлюха, которую может купить каждый, если у него есть золото и он испытывает зуд в одном месте.
Калеб еле заметно улыбнулся и согласно кивнул. Очевидно, другого ответа он и не ожидал.
– Но почему бы тебе не побыть здесь, пока не вернется Бич? Ты не можешь ехать туда одна.
– Спасибо, но я все же поеду. Мой верный пес был ранен, защищая меня от Калпепперов. Мне следовало вернуться еще раньше.
– Останься, – вдруг горячо сказала Виллоу. – Бич испытывает… нежность к тебе. Он мог бы… Он мог бы…
– Перейти к оседлой жизни? – высказала предположение Шеннон. Она покачала головой и грустно улыбнулась. – Изменить натуру Бича могла бы только любовь. Но Бич любит лишь восходы солнца, которые еще не видел.
Глава 15
Бич подъехал к небольшому дому, отделка которого еще не была завершена. Когда он остановил своего изрядно уставшего мерина, из кухни появилась молодая женщина, цвет волос и глаз которой напоминал цвет золота. Она грациозно соскочила с невысокого крыльца и радостно заулыбалась.
– Это ты! Какой приятный сюрприз! Рено думал, что твоя неискоренимая страсть к путешествиям снова загнала тебя куда-нибудь на край света!
– Пока нет, Ева. Прежде мне нужно нарыть золота.
– Тебе? Золота?!
При виде вытянувшегося от изумления лица Евы Бич невольно улыбнулся, хотя на душе у него все еще скребли кошки. Долгой поездки от ранчо сестры оказалось недостаточно, чтобы утихли его боли.
– Я-то считала, что ты, как и Калеб, терпеть не можешь заниматься этим делом.
– Так оно и есть.
– Тогда зачем…
Слова замерли на ее губах, ибо в этот момент Бич спешился, повернулся к ней и Ева увидела его лицо вблизи.
– Что с тобой? – с тревогой спросила она. – Что-нибудь с Виллоу? Или с малышом? Или же…
– На ранчо у Блэков все в полном порядке, – прервал ее Бич.
– Тогда почему ты смотришь сентябрем?
– Ничего такого, чего не сможет поправить золото… А где Рено?
– Он здесь, – раздался голос Рено.
– Ну да, я так и думал, – сказал, поворачиваясь, Бич. – Кто-то наблюдал за мной, как только я перешел вброд реку.
Рено улыбнулся:
– Из нашего дома великолепный обзор. Мы давно заметили, что ты едешь.
– Очень мило, что хоть не стрелял.
– Когда я увидел этот кнут, у меня было такое искушение, – с серьезной миной подыграл ему Рено. – Но потом подумал и решил: а вдруг ты приехал поделиться бисквитами от Вилли?
– Я привез тебе только пустой желудок да намерение попросить его наполнить, – напрямик сказал Бич.
– Тогда понятно, почему ты такой мрачный. Голодный ты всегда был таким же дружелюбным, как раненый гризли.
Говоря это, Рено прищуренными зелеными глазами окинул взглядом Шугарфута. Судя по нескольким слоям выступившей соли на шкуре, мерин неоднократно потел и обсыхал после того, как его последний раз поскребли и почистили. А если учесть, что он упорно натягивал повод, пытаясь дотянуться до травы, можно было сделать вывод, что Шугарфут был так же голоден, как и его хозяин. И так же вымотан.
– И ты, и Шугарфут выглядите так, словно вы удирали от самого дьявола.
– Я выехал с ранчо Кэла перед самым ужином.
Черные брови Рено приподнялись.
– Выходит, ты ехал почти всю ночь.
– Бич пожал плечами.
– Я помогу тебе привести в порядок Шугарфута, – предложил Рено, – пока Ева приготовит тебе что-нибудь поесть.
Когда братья подошли к конюшне, Рено повернулся к Бичу.
– А теперь давай выкладывай, – без обиняков сказал он. – Что стряслось?
– Я уже сказал Еве: ничего такого, чему не поможет золото.
– Один из тех испанских слитков закопан прямо у тебя под ногами. Если я его вырою, это вернет блеск твоим глазам?
Бич что-то невразумительно буркнул, приподнял шляпу, на манер граблей провел пальцами по волосам и энергично водрузил шляпу на место.
