Усилиями известных московских архитекторов XVIII века И. П. Жеребцова, Р. Р. Казакова, И. Е. Еготова и других Кузьминки к 20-м годам XIX века – времени работы там Жилярди – превратились в настоящую загородную усадьбу – с барским домом, парадным двором и садом, хозяйственными и парковыми постройками, раскинувшимися среди зелени по берегам проточных прудов. Но многие постройки обветшали, да и сама усадьба пострадала во время постоя в ней наполеоновских войск. Д. И. Жилярди работал в Кузьминках до 1832 г. – времени отъезда его из России. Все дела по селу Влахернскому Жилярди передал работавшему там вместе с ним двоюродному брату – Александру Осиповичу Жилярди.
В Кузьминках ярко проявились такие черты творчества Жилярди, как чувство окружающей природы, понимание особенностей русской классической архитектуры, которые помогли ему развить начатое здесь его предшественниками. Жилярди перестраивает флигеля барского дома и примыкающие к нему постройки – кухонный корпус (так называемый Египетский павильон) и здание Померанцевой оранжереи. Фасад кухни и парадный зал оранжереи Жилярди обрабатывает в стилизованных формах Древнего Египта.
Большое внимание Жилярди уделил созданию парадного въезда в усадьбу: подъездную дорогу он превращает в широкий проспект, а у въезда устанавливает чугунные триумфальные ворота в виде двойной дорической колоннады, увенчанной гербом Голицыных, – копию Триумфальных ворот К. И. Росси в Павловске; более торжественным становится и парадный, так называемый Красный, двор.
Близ церкви (постройка Р. Р. Казакова и И. В. Еготова), стоящей перед въездом на парадный двор, Жилярди строит небольшое сооружение – ризницу. Эта круглая в плане постройка со скошенными кверху стенами повторяет здание кладовой Павловской больницы, проект которой был сделан А. Г. Григорьевым и Д. И. Жилярди.
Жилярди обновляет парковые постройки за домом, закрепляющие основную ось композиции усадьбы: въезд – дворец. Это пристань у пруда и стоящая за ним беседка в виде колоннады – так называемые пропилеи. С этих точек открывается прекрасный вид на пруд и расположенные среди зелени парка павильоны.
Реконструируя пристань, построенную Еготовым, Жилярди придает ее очертаниям спокойный и величественный вид. Скульптурные изваяния львов гармонично вписались в архитектуру пристани, органично слитую с окружающей природой. Пропилеи решены в массивных и лаконичных формах дорики.
В парке Жилярди перестраивает целый ряд павильонов, создает тонко продуманное композиционное единство парковых сооружений.
Главным среди них является Музыкальный павильон Конного двора, построенный Жилярди в 1820-1823 гг., – одно из самых совершенных произведений мастера. Простейшими средствами зодчий достиг здесь гармонии и выразительности архитектурных форм. Монументальность общего облика и масштабная соразмерность человеку, контраст плоскости гладкой стены и глубины ниши служили основой художественной выразительности сооружения.
Музыкальный павильон и жилые флигеля, функционально не связанные с расположенными за ними постройками собственного Конного двора, воспринимались издали как декорация.
Отметим, что Д. И. Жилярди приписывается также знаменитый Конный двор в Хреновом – бывш. воронежской усадьбе графа Л. Г. Орлова-Чесменского, сохранивший до сих пор назначение Конного завода.
В конце 1826 г. Жилярди приступает к одной из крупнейших своих работ – перестройке Слободского дворца в Лефортове для размещения в нем Ремесленного заведения и богадельни Воспитательного дома. Перед зодчим стояла сложная задача придать новое общественное звучание дворцовому зданию и выполнить это, следуя требованиям своей эпохи.
Слободской дворец к моменту его перестройки был почти полностью разрушен. От центральной части остались лишь наружные стены, сгорели деревянные галереи, флигеля были разрушены до основания. Окончательный проект Жилярди, который значительно отличался от предыдущих, был утвержден в 1827 г. Строительство здания продолжалось пять лет и было закончено в 1832 г. Д. Жилярди и его постоянный помощник А. Г. Григорьев руководили всеми строительными работами.
Здание Ремесленного заведения получило монументальность и строгость, соответствующие его назначению и отвечающие масштабу застройки дворцового района Лефортова. Облик его достаточно скромен: в нем преобладают большие гладкие плоскости стен, прорезанные равномерным рядом оконных проемов. Благодаря четко выявленным объемам (центральный и боковые корпуса высотой в три этажа, соединенные двухэтажными галереями) протяженное здание не распадается на отдельные части. Большие арочные ниши в два этажа с трехчастными окнами и колонными вставками акцентируют каждую из основных частей здания.
Центр здаиия венчает многофигурная скульптурная группа, выполненная скульптором И. Витали. Она посвящена аллегории торжества разума и просвещения.
Белокаменные детали фасада четко выделялись на фоне красных неоштукатуренных стен и контрастировали с ее большими гладкими плоскостями.
В 60-х годах XIX века здание Ремесленного заведения было передано Московскому техническому училищу. Тогда же оно было перестроено и оштукатурено: надстроены соединительные галереи, произведена внутренняя перепланировка. Но и в современном здании Московского высшего технического училища имени Н. Э. Баумана видны черты старой планировки, сохранились центральные залы – актовый на втором этаже и бывший церковный – на третьем.
Сохранив строгость и простоту, присущие всему облику здания, Жилярди придал этим залам парадность и торжественность мастерским включением в их композицию двойной колоннады: дорической в нижнем зале и ионической – в верхнем.
Одновременно с залами Ремесленного заведения Жилярди создает два больших двусветных зала в перестраиваемом им здании Екатерининского училища; и по общей композиции, и по архитектурному оформлению они были близки. И ныне эти залы ЦДСА с двухъярусными галереями, со стройными колоннадами производят впечатление исключительной парадности.
Последняя крупная работа Жилярди в Москве, осуществленная им в 1829-1830 гг., – усадьба Усачевых (позже Найденовых) на Земляном валу близ Яузы (теперь лечебно-физкультурный диспансер на улице Чкалова). В строительстве этой усадьбы проявились особенности дарования зодчего, накопленный им опыт предшествующей работы.
Как опытный градостроитель, Жилярди связал композицию усадьбы с новой планировкой района Земляного вала, осуществленной Комиссией для строения. Оп проявил себя тонким мастером ландшафтных построений: природные данные участка – сложный рельеф, близость реки Яузы, широта открывающихся далей – все это усиливает впечатление от ансамбля, подчеркивает его особенности.
Главное здание с традиционным ионическим портиком в центре поставлено вдоль линии улицы и вместе с подпорной стеной пандуса оформляет значительный отрезок Земляного вала. Вместе с тем оно замыкает перспективу ориентированного на него переулка.
Композиция парка была построена на сочетании регулярной и пейзажной планировки, на тесной связи с архитектурой садового фасада дома и идущего от него пандуса, а также с павильонами, беседками. Лаконизм и монументальность садового фасада дома с декоративной аркой в центре, гладью стен, оттененной орнаментальными вставками, были рассчитаны не только на восприятие его как декоративного элемента парка, но и на обозрение с дальних точек города.
Павильоны парка также имели двоякое назначение: они были элементами парка, завершающими перспективу аллей, и одновременно местами, откуда раскрывались панорамы города.
Сохранившиеся чертежи ансамбля, выполненные в самом начале его строительства, дают представление об утраченных элементах этого парка.
К 1832 г. относится проект последнего сооружения Жилярди в России – мавзолея в Отраде, подмосковной графа В. Г. Орлова. Строительство усыпальницы было предпринято в связи со смертью в 1831 г. хозяина усадьбы, последнего представителя знаменитого рода графов Орловых – В. Г. Орлова, прожившего в Отраде более пятидесяти лет.
Использовав типичную композиционную схему храма-ротонды (основной массив здания с барабаном и куполом, главный вход отмечен портиком), Жилярди создал сооружение, отличающееся конструктивной ясностью и гармонией форм.
Подлинный мастер русского классицизма, Жилярди стремился придать торжественный облик зданию, которое он трактовал как памятник героической эпохе в истории России, именно на это время приходился расцвет творчества зодчего. Поэтому мы видим в проекте фигуры летящих «Слав» и другие пластические элементы, которые должны были украсить входную часть храма, но не получили своего осуществления.
Впечатление интимности и торжественности производит внутреннее пространство мавзолея, построенное на контрастном сочетании устремленной ввысь центральной подкупольной части и низких галерей кольцевого обхода.
