Сегодня подобные слова кажутся банальностью, а в те буйнопомешанные годы о детском футболе и его взаимосвязи со взрослым не говорил почти никто. О Мутко можно думать что угодно — но эти слова (а точнее, время их произнесения) объясняют, почему спустя восемь лет именно этот человек возглавил РФС.
Экс-президент «Зенита» оказался хватким человеком. И не только стратегом, но и практиком.
Шейнин:
— Будучи вице-мэром, Мутко даже представить не мог, какие трансферные суммы фигурируют в футболе и как клубу и его руководителю за них надо биться. Но он очень быстро все понял, «въехал» в процесс. В межсезонье-96/97 в ЦСКА продали Бокова, Кулика и Хомуху — считаю, за гораздо меньшие деньги, чем должны были. Для Виталия Леонтьевича, который только набирался опыта в этой сфере, тот случай стал хорошим уроком. Сейчас его никто, как говорится, на кривой кобыле не объедет. С точки зрения футбольного бизнеса он стал очень грамотным человеком.
В 97-м судьба Мутко как футбольного деятеля висела на волоске. Случись после скандальной отставки Садырина провал — и очевидно, кого бы Санкт-Петербург обвинил во всех смертных грехах. Но, сыграв ва-банк, президент если и не одержал ослепительную победу, то, по крайней мере, не остался «в минусе» — что уже было расценено как успех.
И в этом ему, бесспорно, очень помог Бышовец. Прав Орлов: этой фигурой Мутко смог «прикрыть» увольнение обожаемого городом Пал Федорыча. И постепенно Нева, от ярости жителей закипавшая и выходившая из берегов, вернулась в привычное русло.
Место в восьмерке не было легким. В начале второго круга «Зенит» опустился на 13-е место. И в тот момент, когда вопрос о пребывании команды в высшей лиге мог встать ребром, команда выдала один из самых феерических матчей в своей истории.
К концу первого тайма домашней встречи с «Торпедо» питерцы «горели» — 0:2. Перед самым перерывом торпедовский бразилец Карлос, исполняя пенальти, попал в штангу. Но в 18-минутном отрезке между 72-й минутой и финальным свистком случился головокружительный питерский порыв (который станет фирменным знаком при Морозове и Петржеле). Герасимец, Кульков и Попович тремя ударами принесли «Зениту» суперволевую победу, от которой ошалел весь Петербург.
В своей книге Бышовец рассуждал: «Важно то, как ведут себя тренеры. Условно, Тарханов, Вортманн или Слуцкий могут при 2:0 прийти в раздевалку и попросить футболистов спокойно доиграть матч. Я наоборот, всегда, даже в самой комфортной ситуации старался искать для подопечных дополнительные импульсы».
Анатолий Федорович верен себе: походя задев коллег, он не упустил возможности сказать пару теплых слов о себе. Откуда с таким подходом у него в тренерском корпусе может быть много единомышленников? Впрочем, он к этому никогда и не стремился.
Возвращаясь же к матчу с «Торпедо», можно сказать, что в тот день болельщики окончательно и приняли Бышовца. Они и представить себе не могли, что до расставания с ним осталось меньше года.
* * *
Чемпионат-98 начался с сенсации. «Зенит» на «Петровском» со счетом 2:1 обыграл «Спартак», который несколькими днями ранее в четвертьфинале Кубка УЕФА блестяще переиграл амстердамский «Аякс». Казалось, такой «Спартак» в России не способен проиграть никому. Но Бышовец победил Романцева.
«После этого 5 лет "Зенит" дома не мог справиться с красно-белыми», — пишет Бышовец в своей книге. Память его подводит. Потому что следующая домашняя победа питерцев над «Спартаком» — с тем же счетом 2:1 — состоялась спустя три года, летом 2001-го. В том матче свой первый гол за «Зенит» забьет Кержаков.
Прошло шесть туров, а «Зенит» — на первом месте! Такого не было много-много лет. Петербург не верил своим глазам и готов был смириться с оборонительной доктриной Бышовца. Правда, несколько не реализованных моментов заставили вице-президента «Газпрома» Петра Родионова бросить по телевидению реплику: «Ребята научились бегать, научились бить по мячу. Теперь надо научиться попадать в ворота, и все будет в порядке».
Эту тираду, исполненную тонкого понимания футбола, комментировать даже не хочется. Представляю, как трудно было Бышовцу общаться на профессиональные темы с такими «тузами». Но ему для этого хватало природной дипломатии. Зато становится вдвойне понятно, что же так выводило из себя Садырина…
Чем выше были притязания «Зенита», тем выше становился градус болельщицких эмоций. Когда калининградская «Балтика» сравняла счет на «Петровском» на 7-й минуте добавленного времени, зрители закидали пивными банками московского (что для них было весьма принципиально) судью Хусаинова.
КДК постановил провести следующий матч на «Петровском», против ЦСКА без зрителей. А глава «Лентрансгаза» Сергей Сердюков кипел:
«Есть люди, которые создают футбол. Мы не стесняемся заявлять, что вкладываем в него деньги. А есть люди, которые этими же деньгами футбол разрушают. Это полностью негодный судейский корпус».
Благосклонности этого самого корпуса такими заявлениями явно не добьешься. Ирония судьбы заключалась еще и в том, что именно Хусаинов помог Мутко выйти на Бышовца.
«Зенит» возглавлял таблицу до конца первого круга. Правда, у «Спартака» было несколько матчей в запасе, которые он педантично и выиграл. В результате к середине сезона красно-белые опередили сине-бело-голубых на очко. И в первом туре второго круга лидеры встретились в Москве между собой.
Тут-то и начались разговоры, что Бышовцу поступило предложение возглавить сборную России.
Сам тренер от них на первых порах открещивался. Полузащитник сборной Андрей Канчельскис в своей книге «Моя география» вспоминал:
«Бышовца сразу назвали в числе вероятных кандидатов, но сам он в одном из интервью сказал, что возглавить команду в такой ситуации может только безумец или авантюрист».
Анатолий Федорович всегда был сильным аналитиком. И ситуацию ту он первоначально оценил, что называется, не в бровь, а в глаз.
В фильме о сезоне-98 Генусов предпослал к матчу со «Спартаком» такой комментарий: «Перед игрой Бышовец заверил команду, что его уход из "Зенита" и переход в сборную — досужие разговоры, не более».
Панов:
— Да, Бышовец говорил нам, что в сборную не пойдет. Помню, приехали на игру со «Спартаком», остановились в гостинице «Измайлово». Он собрал нас и сказал, что никуда не уходит, и чтобы мы спокойно работали. Поверив его словам, мы уверенно сыграли в Москве вничью — 0:0. А вскоре он извинился и сообщил, что ему поступило предложение, которое он не может не принять.
Ясности — по крайней мере, — публичной — не было до последнего момента. 23 июля было объявлено о назначении Бышовца, а еще 18-го он говорил:
«Наша беседа (с Колосковым) продолжалась 45 минут. Она была жесткой, и я сказал все, что считал нужным. Напомнил Колоскову, каким было его отношение к Игнатьеву еще три месяца назад и каким оно стало теперь. Сказал, что не хочу стать очередной жертвой системы. Несмотря на то, что считаю его предложение формальным и запоздалым, взял время на раздумья».
Бышовец предпочел не говорить, что сам Колосков никакого предложения не делал, и вопрос был решен на совсем другом уровне.
23 июля на заседании исполкома РФС кандидат от футбольного союза, Михаил Гершкович, неожиданно взял самоотвод, и Бышовец без конкуренции стал главным тренером сборной.
«До конца сезона остаюсь в "Зените", и только потом будет принято решение», — сказал он журналистам. Еще не догадываясь, что спустя несколько месяцев останется без обеих должностей. За двумя зайцами погонишься — ни одного не поймаешь.
Первый звонок прозвучал за день до заседания исполкома. «Зенит» на своем поле проиграл ЦСКА. Объясняя неудачу, Бышовец сделал упор на то, что матч проходил без зрителей, и «Зениту» не хватило эмоций болельщиков. Все это можно было бы принять за чистую монету, если бы той же ночью Анатолию Федоровичу не предстояло ехать в Москву на исполком РФС. И игроки об этом знали.
