Читаем без скачивания Волшебное наследство - Диана Джонс

– Ох, спасибо, сэр! – обрадовался Джосс.

– Саламин, веди себя прилично! – строго отчеканил Мур.

А Крестоманси сказал:

– Судя по тому, как мистер… э-э… Карроуэй…

– Каллоу, – непонятно как выговорил Джосс.

Он схватился за поводья двумя руками и повис на них всем телом, а пакетик с мятными драже зажал в зубах.

– Каллоу, – согласился Крестоманси. – Очень надеюсь, вы не собираетесь подавать заявление об уходе, мистер Карлоу. Ведь у нас никогда не было такого замечательного конюха, как вы.

Все широкое смуглое лицо Джосса вспыхнуло от смущения.

– Спасибо, сэр. Я… это… – Он выплюнул пакет в ладонь и завлекательно помахал им под носом у Саламина. – Я был бы рад сохранить свое место, – проговорил он. – Понимаете, у меня матушка живет в Хельме-сент-Мэри.

– Насколько я понимаю, она урожденная Пинхоу, – сказал Крестоманси.

Джосс покраснел еще сильнее и кивнул. Крестоманси не нужно было упоминать о том, что он знает, что Джосса заслали в замок шпионить. Он просто великодушно помахал Джоссу, когда Милли покатила дальше.

Вскоре после этого автомобиль пронесся вокруг деревенского пастбища в Хельме-сент-Мэри совсем рядом с холмом, на котором высился замок. Там прямо посреди пастбища стоял каменный дуб, похожий на какой-то скрюченный трехлапый гранитный памятник. Да, тут он сразу бросился в глаза Бабке Норе, виновато подумал Мур. Он и не знал, что отправил его именно сюда.

– Надо же, – пробормотал Крестоманси, когда автомобиль, хрустнув щебенкой, остановился у пастбища. – На диво уродливый предмет. – Он вышел из машины. – Пойдем, Мур.

Мур вылез наружу и уговорил Кларча подождать его в машине. Шагая следом за Крестоманси к каменному дубу, он думал, что на такое как-то не рассчитывал.

– Вблизи еще уродливее, – заметил Крестоманси, разглядывая дуб снизу доверху. – А теперь, Мур, если ты сумеешь превратить обратно хотя бы его голову, я буду рад с ним побеседовать. Винтовку, полагаю, можно оставить гранитной.

Когда Мур положил руки на холодный шершавый гранит, то почему-то почувствовал на себе неотрывный встревоженный взгляд Кларча из окна автомобиля. А поскольку Кларч на него смотрел, Мур понимал, что так же неотрывно и встревоженно на него смотрят и полувидимые создания, которые окружили его кольцом и засели за каждой кочкой на пастбище. Получалось, что именно Кларч научил Мура видеть их повсюду – они качались на гостиничной вывеске, расселись по крышам, высовывались из кустов и торчали из труб. Мур увидел, что выпустил их всех, по всей округе. Теперь они будут везде.

«Превратись обратно в мистера Фэрли», – велел он каменному дубу.

Ничего не произошло.

Мур сделал еще одну попытку, только левой рукой, и опять ничего не произошло. Он попробовал положить обе руки на шершавый узловатый пятачок, который был лицом мистера Фэрли, а потом раздвинуть руки, словно расталкивая гранит. И все равно ничего не произошло. Крестоманси отодвинул Мура в сторону и попробовал сам. Мур понимал, что это вряд ли поможет. Когда Мур что-то во что-то превращал, Крестоманси почти никогда не удавалось это расколдовать – похоже, волшебство у них было совсем разное. И точно: Крестоманси с досадой сдался.

– Давай вместе, – сказал он.

Они попробовали вместе – и все равно ничего не происходило. Мистер Фэрли упрямо оставался каменным дубом из серого, слегка поблескивающего гранита.

– Исключительный случай, однако, – проговорил Крестоманси. – Двое кудесников с девятью жизнями не в состоянии снять эти чары даже совместными усилиями. Мур, что ты, собственно, сделал?

– Я же вам объяснил, – сказал Мур. – Я сделал его таким, какой он на самом деле.

– Гммм, – протянул Крестоманси. – Да, надо мне как следует изучить это их ведовство. Похоже, Мур, в нем твоя великая сила. Но как это огорчительно! Я хотел сообщить ему все, что о нем думаю, не говоря уже о том, что спросить, как ему удавалось служить егерем, когда нам все эти годы егерь был не нужен!

И он с досадой повернулся и пошел к автомобилю.

Пролетавший мимо полувидимый обратил внимание Мура на лошадь Джосса – та так и стояла привязанная у кузницы и уже успела заскучать.

– Приведу-ка я Джоссу его жеребца, – сказал Мур. – А вы поезжайте.

Крестоманси пожал плечами и сел в машину.

Мур побежал к жеребцу. У того были на месте все четыре подковы.

– Можно, я его заберу? – крикнул Мур кузнецу, который возился глубоко в недрах сарая, похожего на угольную пещеру.

Кузнец поднял голову от наковальни и крикнул в ответ:

– Давно пора! Счет пришлю в замок!

Мур забрался на жеребца с каменной глыбы возле кузницы. Конь Джосса был гораздо выше Саламина. В остальном он был совершенно бесхарактерный. Мур не улавливал никаких его чувств, даже желания попасть домой. После Саламина это было очень непривычно. Зато скучные мысли коня не мешали Муру самому подумать. Пустив жеребца рысью вокруг пастбища в косых лучах предвечернего солнца, Мур ломал себе голову, не могло ли быть так, что он оставил мистера Фэрли каменным дубом потому, что хотел, чтобы он таким остался. Мур боялся мистера Фэрли. А полувидные боялись его еще сильнее. Когда Мур въехал в ворота замка, существа шныряли и скакали в кронах деревьев вдоль подъездной дороги и хохотали от радости, что мистер Фэрли им больше не грозит. А Мур думал о том, не помогли ли они ему оставить мистера Фэрли в теперешнем виде.

Обед он пропустил и умирал с голоду. Кларч, наверное, тоже проголодался. Мур пустил жеребца-великана быстрее и, поскольку тот начал смутно подумывать о доме и пище, решил срезать дорогу там, где, вообще-то, ездить верхом не полагалось, по щебенке перед новой частью замка. Там на лужайке, раскинув крылья, стоял летательный аппарат, а перед ним в газоне тянулись четыре глубокие коричневые борозды. Похоже, мягкой посадки у Роджера и Джо не получилось.

Дженет и Джулия вертелись вокруг летательного аппарата и опасливо его изучали. Дженет крикнула:

– Мур, я что-то не могу найти Кларча!

А Джулия возмутилась:

– Что это ты затеял без нас? Так нечестно!

– Вам бы не понравилось! – ответил Мур. – Кларч у Милли!

– Ну и что? – завопила Джулия. – Все равно нечестно!

В следующий понедельник в замок приехала Марианна, терзаемая недобрыми предчувствиями. Поначалу Марианна обнаружила, что уроки будут самые обыкновенные – их с Джо, Роджером, Муром, Дженет и Джулией учил всякой всячине высокий худой человек по имени Майкл Сондерс. Мистер Сондерс произвел на Марианну сильное впечатление. До него еще никому не удавалось заставить Джо работать на уроках. Но Джо пообещали выделить большую новую мастерскую, чтобы они с Роджером ставили там опыты и проверяли все свои идеи – при условии, что мистер Сондерс будет им доволен. Поэтому Джо как миленький сидел за партой и трудился, и очень скоро оказалось, что он в необычайном ладу с числами.

Вскоре Марианна уже чувствовала себя как рыба в воде. Она тут же подружилась с обеими девочками, Мур ей и так нравился, а вот Роджера она слегка сторонилась. Роджер постоянно говорил то про механику, то про деньги.

После обеда у Марианны и Мура обычно были занятия с Крестоманси. Поначалу Марианна и слова не могла на них вымолвить, так нервничала. Волшебство кудесников было совсем непривычное, а Мур знал гораздо больше Марианны. Но на второй же вечер обнаружилось, что Муру туго дается теория магии, а Марианна, как выяснилось, ловила ее на лету, словно всегда знала. И вообще вторая половина урока всякий раз больше походила на разговор: Мур и Крестоманси с интересом расспрашивали ее о ремесле, и ведовстве, и травах. Первый вечер Марианна провела полумертвой от ужаса, зато потом совершенно расслабилась и говорила без умолку.

Она взяла с собой рукопись своего романа про принцессу Ирэн и ее котов, но особенно не продвинулась, поскольку ее постоянно звали поиграть или с девочками, или с Кларчем, или с половиной населения замка – и все это было так весело, что у Марианны почти ни на что не оставалось времени.

К концу недели все это до того нравилось Марианне, что было прямо-таки обидно, когда они с Джо вынуждены были поехать домой в Ульверскот. Оказалось, что они пропустили похороны Бабки. Зато успели как раз вовремя, чтобы отметить возвращение из больницы Николь – та была бледная и исхудавшая, зато уже почти здоровая. Когда Джо и Марианна возвращались домой с празднования, они только и делали, что обсуждали замок Крестоманси. И вообще все выходные трещали только о нем. Папа был мрачен, а мама слушала внимательно, хотя и с сомнением. Когда в следующий понедельник за Джо и Марианной приехал автомобиль и забрал их, мама хорошенько подумала и отправилась в Лесную усадьбу посоветоваться с Ирэн.