Мы все замерли, навострили уши, стараясь уловить звук, который слышал Олаф.
— Какой-то гул, — сказал Стеки.
— Ага, я тоже слышу! — кивнул Эйрик.
— Это волны! — сказал старик. — Волны бьются о скалы. Земля близко!
— Похоже, нод, твои боги тебя не обманули, — хмыкнул Олаф.
Действительно, мы добрались до берега в течение часа, выволокли драккар на песчаный пляж.
Вокруг ни души, впереди шумит лиственный лес — осень сюда еще не добралась. Слева и справа, насколько можно увидеть ночью, тянется песчаный берег.
— Будем ждать рассвета здесь, — сказал я.
Мы развалились на лавочках драккара, оставив часовым Эйрика, и заснули.
* * *
Проснулся я оттого, что кто-то треплет меня за плечо. Я открыл глаза и увидел перед собой кормчего.
— Вставай. Пора!
Темень уже отступала, близилось утро — мир был серым, мутным. Среди стволов деревьев, находившихся всего в двух десятках метров от нас лесу, клубился туман.
Берег был чистым и тихим — никого вокруг. Вдали справа виднелись горы. Я бы даже сказал ‒ самая настоящая гора, с вершиной, скрывающейся в облаках. Слева были скалы, уходящие в море.
Мои товарищи по оружию поднялись и, стараясь не шуметь, не бряцать оружием и сбруей, двинулись вперед.
Мы зашли в лес и двигались по нему с полчаса, не больше. А затем лес начал редеть, впереди замаячили прорехи, стали появляться кусты, причем довольно-таки густые, сквозь которые пролезать было той еще задачкой.
Впереди мы услышали нечто. Стук, какие-то неясные звуки.
Мы стали двигаться медленно, тихо.
А потом перед нами появилась дорога. До нее было метров тридцать, но видели мы ее отчетливо.
И по ней катилась повозка, доверху набитая сеном. Повозку тащила старая худая кляча, которую вел за собой крепко сбитый мужчина лет сорока.
Сразу за телегой брели еще двое, чуть моложе первого, но внешне чем-то очень напоминавшие мужика. Сыновья?
Я едва успел поймать за шкирку Стеки, рванувшего вперед.
— Ты куда? — прошипел я.
— Туда! — он указал рукой на телегу. — Зачем мы сюда пришли?
— Ну, явно не за тем, чтобы прикончить парочку крестьян и отобрать у них сено! — прошипел я.
Стеки не стал спорить, вернулся назад.
— Будем наблюдать. Напасть мы всегда успеем, — сказал я.
В последующие часа два на дороге никто не появился, и мы разделились, решив обследовать местность вдоль дороги.
Группа, в составе которой отправился и я, двинула на запад. Через полкилометра дорога начала подниматься вверх, выгибаясь между холмов. Лес стал редеть, а потом и вовсе исчез. Нет, это направление нам совершенно не подходит. Дорогу видно далеко, но в тоже время двигающиеся по ней люди будут прекрасно видеть нас — спрятаться тут негде.
Вскоре мы встретили вторую группу, точнее лишь одного из них — остальные устроили засаду возле дороги. Им повезло больше — очень скоро дорога на востоке резко сворачивала, как раз на ее изгибе, всего-то метрах в тридцати от самой дороги, начинался довольно высокий холм, заросший деревьями и кустами. И вот как раз он подходил как нельзя лучше и для наблюдения за путниками (увидеть их можно было издалека), и для организации засады.
На этом холмике мы все и засели.
— Почему бы нам не пойти по дороге и не напасть на какое-нибудь поселение? — ворчливо спросил Силмонсон. — Мы сюда приплыли не в лесу сидеть!
— Ты на холм-то залез с трудом, толстяк, — подшутил над ним Эйрик, — боюсь, что по дороге до ближайшего поселения тебя и вовсе удар хватит.
Силмонсон набычился, явно собираясь резко ответить или вовсе нахамить обидчику в ответ.
— Мы дождемся здесь какой-нибудь караван, заберем все, что у них есть, а у людей узнаем, что есть поблизости, — встрял я. — Кто знает, быть может, поселение близко, тогда, если мы кого-то упустим, сюда наведаются солдаты…
— Ты трусишь перед доброй битвой, нод? — проворчал Силмонсон.
— Я не хочу драться просто так, — ответил я. — Что мы возьмем в качестве трофеев? Их оружие? Мы пришли сюда не только за этим.
— Это будет лишь начало, — сварливо ответил Силмонсон.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Это будет конец, — передразнил я его. — Если мы перебьем воинов, которых пришлют, чтобы разобраться с нами, то следующий отряд уже будет нам не по зубам.
— И что? — продолжал спорить Силмонсон. — Отступим к драккару и уйдем в море.
— И что дальше? Поплывем домой, ничего толком не взяв в набеге? — с улыбкой спросил я.
— В прошлый раз мы нашли деревню прямо на берегу, — встрял Эйрик, — но деревня была на берегу большого фьорда.
— Она может быть далеко отсюда, — пожал я плечами.
— Тогда найдем ближайшую, разграбим ее и сожжем, — вновь начал гнуть свою линию Силмонсон.
— Так и сделаем, — пообещал я ему, — вот только зачем нам самим ее искать, если проще подождать путников и спросить у них, при этом взяв их добро?
— Все дороги ведут к селениям, — философски заметил Кьетве, — по этой дороге, сразу видно, ходят много и часто. Значит, там крупное поселение.
— И сколько может быть воинов у крупного поселения? — спросил я.
— Не знаю, — пожал плечами Кьетве, — в тех деревнях, что мы грабили, воинов не было, только крестьяне. Может, и в большом селении так же.
— Тогда откуда Силмонсон взял свои трофеи? — я указал на броню толстяка, в которую он едва втиснулся.
Кьетве пожал плечами. Мол, ему откуда знать.
Но кроме Силмонсона никто выступать против моего плана не стал. Да и Силмонсон чуть позже угомонился — сожрал здоровенный кусок вяленого мяса и завалился спать. Викинг, мать его…
За время, пока мы сидели в кустах, наблюдая за дорогой, прошло несколько караванов. Однако нападать на них мы не стали — первый из замеченных нами был такой же, как тот, что мы засекли утром: крестьяне, спешившие по своим делам, но в отличие от утренних, эти шли с пустыми руками. Наверняка распродались. Нападать на них ради того, чтобы получить несколько серебряных монет (ну, или какая тут валюта) желания никакого не было.
Мои соратники поворчали было, но согласились с моими доводами — игра не стоила свеч. Убить этих бедолаг только ради того, чтобы узнать, где поселение, не имело смысла. Проще еще немного подождать.
Следующий замеченный часа через полтора караван был уже побогаче — две повозки, заваленные какими-то тюками доверху. Позади последней повозки шли три человека, у которых из одежды имелось только какое-то тряпье да набедренные повязки. Шли они со связанными руками, друг за другом. От их связанных рук вилась веревка, конец которой был привязан к телеге.
Рабы, не иначе.
На обеих телегах в качестве возниц сидели самые обычные мужики, явно подрабатывающие у купца еще и как грузчики. Ну, а на последней телеге, среди всех этих мешков и тюков удалось увидеть и самого владельца каравана — богато разодетого коротышку в чудаковатой шляпе, большещекого и бородатого.
Сбоку от телег шли пятеро воинов в доспехах, с короткими мечами на поясах, щитами за спиной и короткими копьями в руках. Похоже, это и была охрана каравана. Ну, или наемники, что сути не меняло.
— На этих-то нападем? — тихо спросил Копье, тоже разглядывавший караван.
Колебался я секунду, не больше.
— Идем!
Все вскочили с такой скоростью, что сразу стало понятно — заскучали хлопцы…
Ну, ничего, сейчас разомнутся.
Я специально пропустил караван чуть вперед. И мы шли за ними, с каждым шагом наращивая скорость. Десять шагов, и все мы бежим. Разве что Силмонсон нелепо и смешно переваливается из стороны в сторону, надсадно хрипя. Такое передвижение бегом назвать даже язык не поворачивается.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Все бегут уже с оружием в руках.
Я выхватил небольшие топорики, которые сделал для меня Магнус. Если честно, подсмотрел размеры, форму и вес в интернете, и затем, вернувшись в игру, заставил кузнеца создать нечто подобное.
На тренировках бросать их было сущим удовольствием — топорики, дико крутясь во время броска, словно лопасти вентилятора, так глубоко входили в ствол дерева (который я и использовал в качестве цели), что освободить оружие потом удавалось с большим трудом.
