- Хм-м... Дай подумать. Да, могу. Когда тебе нужно?
- Сегодня - а лучше вчера.
- Слишком быстро. Расчеты займут пару дней, но они будут закончены задолго до того, как ты подготовишь корабль и команду.
- Мне не потребуется много времени, сын. Я возьму тот же корабль, на котором мы летали раньше. Ты ведь знаешь, что он все еще в строю, но теперь называется "Космическая лаборатория 12". На нем установлены специальные генераторы, приборы и механизмы. Через два дня мы будем готовы.
Так оно и вышло. Кит с улыбкой приветствовал лейтенант-адмирала Лаверна Торндайка, главного бортинженера и других оставшихся в живых членов старой команды отца.
- Вот так команда! - сказал позже Киннисону сын. - Я никогда не видел на корабле столько высоких чинов. Хотя они вполне заслужены. В свое время ты умел подбирать людей!
- Что ты хочешь сказать словами "в свое время", непочтительный юнец? Я и сейчас сумею подобрать людей! - усмехнулся Ким в ответ, но тут же стал серьезным. - Все не так просто. Однажды они уже прошли через испытание и смогут выдержать его снова - и почти все вернутся назад. Если же команда будет состоять из новобранцев, в лучшем случае вернется лишь каждый пятый.
Как только корабль вышел в открытый космос, Кит получил еще один сюрприз. Хотя находившиеся на борту корабля люди имели высокие звания и были, по его мнению, стариками, они вовсе не были пассажирами. Оказавшись на старом "Неустрашимом", эти люди с радостью отбросили все свои регалии. Каждый из них надел униформу, которую носил более двадцати лет назад, и принялся за работу. Члены регулярной команды, молодые, как и в других командах космических, кораблей, сначала сомневались, понравится ли им работать рядом со стариками, но скоро убедились, что они - настоящие специалисты и на своем месте.
Однако в космосе действует железное правило, согласно которому пилоты должны быть только молодыми. Главный пилот Генри Гендерсон проклинал это правило, наблюдая не без зависти, как уверенно ведет Генри-младший его собственный старый корабль.
Они приблизились к месту назначения, отключили тягу, нашли вход в гиперпространственную трубу и включили специальные генераторы. Когда поля корабля начали взаимодействовать с полями трубы, каждый человек на борту почувствовал слабость, которую не могло преодолеть ни одно существо. Большинство людей довольно быстро привыкают к морской болезни, к воздушной болезни, даже к космической невесомости. Однако ускорение между измерениями нечто другое, и пережитое ощущение невозможно объяснить никому, кто не испытал его сам.
Почти невыносимое ускорение прекратилось. Они находились внутри трубы. Все экраны были пусты. Окружающее стало неясным и сумрачным - ни свет, ни тьма, просто неописуемое ничто, даже не пустое пространство.
Кит щелкнул выключателем. Последовали рывки, кружение и удары, сопровождаемые замедлением, таким же непереносимым, как и ускорение. Когда все прекратилось, они оказались в том загадочном N-мерном пространстве, которое хорошо помнили старшие и в котором не работали многие из их законов природы. Время здесь стремительно мчалось, останавливалось или бежало назад, будто по капризу, а тела с инерцией имели скорости, значительно превышавшие скорость света. Каждый из прибывших добровольцев, которым угрожало исчезновение в полностью враждебном окружении, глубоко вздохнул и расправил плечи, готовясь к высадке.
- Вот это расчет, Кит! - обрадовался Киннисон, мельком взглянув на экран. - Ведь мы на той же самой планете, на которой были раньше! Все наши машины и оборудование целы. Еще немного, и мы врезались бы в планету. Ты совершенно уверен, Кит, что все в порядке?
- Да, папа.
- Ладно. Ну, ребята, нам с Китом хотелось - бы остаться с вами, но у нас много других дел. Мне не надо говорить вам об осторожности, но я все равно скажу. БУДЬТЕ ОСТОРОЖНЫ! И как только все закончите, возвращайтесь домой так быстро, как позволит Клоно. Чистого эфира, ребята!
- Чистого эфира, Ким!
Линзмен-отец и линзмен-сын поднялись в свой корабль и отчалили. Они пролетели по трубе и вышли в нормальное пространство - и все без единого слова.
- Кит, - наконец произнес старший. - У меня душа болит. А что, если некоторые из них или даже все погибнут? Стоит ли дело того? Я знаю, что идея моя собственная, но неужели мы вынуждены идти на такой риск?
- Да, папа. Так говорит Ментор. И это было действительно так.
Глава 24
СОВЕЩАНИЕ РЕШАЕТ ПРОБЛЕМУ
Кристофер решил срочно вернуться в нормальное пространство, чтобы помочь своим сестрам так же, как они помогли ему. Он не нашел никаких изъянов в разуме ни у одной из них, но знал, что это мог сделать Ментор.
Кимболлу Киннисону следовало вернуться - у него было много дел, а времени осталось мало. Наконец ему удалось собрать совещание лиизменов второго уровня и своих детей. В отличие от обычных совещание проводилось при личном участии, а не с помощью Линзы.
- Конечно, это не строго необходимо, - как бы извинился Серый линзмен перед сыном, когда их катера приближались к "Неустрашимому". - Все же я думаю, что идея хороша, тем более что мы все равно находимся недалеко от Лирейна.
- И я так думаю. Уж и не помню, чтобы мы собирались все вместе.
Кимболл и Кристофер поднялись на борт "Неустрашимого". Кларисса встречала их у входа. Дочери стояли в стороне, и можно было подумать, что они оробели.
- Я полагаю, совещание поможет нам справиться с тем, что нас беспокоит, Кит не был полностью уверен в себе. - Ментор говорил раз шесть, не меньше, что мое обучение закончено или по крайней мере я его так понял. А Эвконидор сказал, что я - "готовый инструмент". Сам я считаю, что они просто гадали, когда же мы поймем, что никогда не станем хоть наполовину такими, какими считаем себя сами. Вы согласны?
- Возможно, в чем-то ты прав. Мы не раз думали, закончилось наше обучение или нет.
- Надеюсь, закончилось, - высказалась Карен. - А если нет, то... тс-с-с папа открывает совещание!
-...устраивайтесь, и начнем.
Что за группа! Тригонси с Ригеля IV - массивный, флегматичный, малоподвижный; по его виду нельзя определить, что он -один из величайших мыслителей Цивилизации. Ворсел - сверхчувствительный, но совершенно непримиримый велантиец, - свернул спиралями три или четыре глаза и безучастно смотрел, как Констанс соорудила из нескольких колец его хвоста удобный шезлонг и, беззаботно развалясь в нем, закурила альзаканскую сигарету. Кларисса Киннисон, ослепительная в своем сером костюме и выглядевшая едва ли старше своих дочерей, устроилась рядом с Кэтрин и обняла ее. Карен и Камилла сели на диван рядом с Китом и тесно прижались к нему. А в самом дальнем углу охлаждал воздух на несколько метров вокруг изолированный скафандр с непробиваемой броней, в котором находился Надрек с Палейна VII.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
